С любовью, твоя злодейка (СИ) - Аэтри Виктория

Эдвард дотронулся пальцами до моего лица, и это прикосновение не обрушилось карающим ударом, совсем нет. Тёплые, слегка шершавые от старых шрамов пальцы лишь коснулись моей щеки, провели по линии скулы, вызывая во мне странную реакцию в ответ. Почти неосознанно я вздрогнула всем телом от внезапного, запретного электрического разряда. Это было невыносимо. Потому что его прикосновение вдруг напомнило о том, что бережно хранила в себе моя чужая память. Напомнило о другом времени, о другой жизни, где эти же руки были нежны, а взгляд – тёплым и преданным. И я помнила эту жизнь по своим сновидениям.

Герцог наклонился ближе, его дыхание, горячее и неровное, обожгло мне кожу у виска. Я не знаю, сколько мы так стояли. Но это ожидание неизвестно чего стало вдруг таким нестерпимым, что мне захотелось чтобы всё закончилось как можно скорее. Потому что я устала жить в неопределённости, не зная, что меня может ждать за ближайшим же поворотом.

К моему счастью, именно этот момент прекратился, стоило только герцогу расслышать приближающиеся из коридора шаги лекаря. Не сказав ни слова, Эдвард резко развернулся и вышел, оставляя меня одну в центре комнаты.

– Займитесь леди Флорией, мэтр Корадан, – я успела расслышать приказ, который герцог отдал лекарю. И через мгновение, встревоженный доктор был в моей комнате, сразу же приступая к своим обязанностям…

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

Эдвард…

– Милорд, к счастью, леди Флория не нанесла ущерба проведённому лечению. Снадобье хоть и было принято с нарушением дозировки, но губительных последствий можно не опасаться. Организм леди Флории уже достаточно окреп, вреда от её импульсивного поступка не будет. Должен признаться, я впечатлён отвагой вашей гостьи. Ведь она определённо рисковала, решившись на подобную меру, – мэтр Корадан явился с докладом сразу же после обследования своей пациентки.

Оптимистичный прогноз лекаря безусловно порадовал, но… всё же я переживал. И потому поспешил уточнить о том, что больше всего волновало меня теперь.

– Но теперь ей ничего не грозит? Голос вернётся к Флории? – быстро спросил о главном.

– Милорд, заверяю вас, леди Флория поправляется бодрым темпом. Последствия магических воздействий на её сознание, как и на её способность к речи, устранены полностью. Два-три дня я не рекомендовал бы ещё беспокоить девушку разговорами, но гарантирую вам, скоро вы сможете побеседовать с ней.

– Три дня? Это не слишком малый срок? Может быть, стоит ещё повременить, чтобы не навредить?

– Что вы, милорд, это лишнее, – с улыбкой возразил лекарь. – Открою вам небольшой секрет, так как вижу, что вы не намерены причинять зла леди Флории. Так вот, девушка, даже приняв всю порцию снадобья, не смогла бы сегодня вас позвать так громко, если бы до этого момента уже не восстановила свой голос. На самом деле, речь к ней вернулась даже раньше, чем я рассчитывал. Но прошу вас, не будьте к ней строги, милорд, за то, что она утаила новость про наметившийся прогресс в лечении. Думаю, она просто хотела сама для начала убедиться в том, что вернула себе возможность говорить. В общем, указанного мной срока вполне достаточно, чтобы закрепить результаты лечения.

– Хорошо, я всё понял, мэтр Корадан. Спасибо вам, – поблагодарив, позволил лекарю удалиться.

Весь остаток дня я провёл в состоянии глубочайшей растерянности. Отдавал приказы, усилил охрану, провёл дополнительный инструктаж для слуг – всё делал на автомате, в то время как внутри бушевала самая настоящая буря. И виновницей этой бури снова была она – Флория. Та, которая однажды уже предала меня, теперь ещё раз умудрилась выбить почву из-под ног, подкидывая мне новую загадку. Находясь в беспомощном, казалось бы, состоянии, моя бывшая возлюбленная не растерялась в опасной ситуации и тем самым спасла и мою жизнь, и жизни моего сына и его няни.

Флория спасла всех нас. Спасла меня и моего сына. Всё произошло за доли мгновений, когда я услышал её сдавленный, сорванный крик. Всего лишь на миг обернулся, но даже с такого расстояния увидел в её глазах не страх, а чистый, нефильтрованный ужас, направленный не на меня, а на тот боевой артефакт, что должен был обрушиться ровно туда, где стояли мы с Мари и коляска Арзана. Но мне хватило времени, чтобы увидеть: взгляд Флории был начисто лишён расчета или коварства. Там была лишь животная, всепоглощающая паника за наши жизни.

Но что ещё больше обескураживало – я чувствовал отклик Флории на свои прикосновения к ней. И ещё понял, что её эмоции были созвучны и моим собственным. Но что мне делать с этим пониманием я пока не знал – ведь Флория, оставаясь под надзором в моём замке, всё ещё считалась опасной преступницей и коварной шпионкой.

А к вечеру, когда первые эмоции немного улеглись, оставляя после себя лишь тягучую усталость и тяжёлые мысли, ко мне пожаловал Актион. Кронпринц, мой друг и, по несчастью, глава Тайной канцелярии, чей визит, как правило, не предвещает ничего доброго.

Глава 21. Память просыпается, а страх отступает

Флория…

Волнения, пережитые недавно из-за покушения на герцога и его семью, кажется, не прошли для меня бесследно. Ужасное происшествие настолько меня потрясло, что я ещё долго не могла прийти в себя. Просто чудом удалось избежать страшной беды, а всё случившееся основательно напугало меня и вывернуло душу наизнанку. Неудивительно, что вскоре последовал откат, давая знать о себе противным ощущением, когда внутри всё дрожит мелкой, неудержимой дрожью.

Застав меня в состоянии полного душевного раздрая, лекарь сразу же взялся за дело. А я даже и не надеялась, что услышу от него что-то хорошее.

Но мэтр Корадан быстро успокоил:

– Милая леди Флория, прошу вас, не переживайте. Сегодняшнее происшествие почти не повредило процессу лечения. Уже совсем скоро вы поправитесь окончательно.

Лекаря, кажется, ничуть не испугал мой импульсивный поступок. Напротив, мужчина выглядел даже очень довольным, пока обследовал мой многострадальный организм. Когда закончил свои манипуляции, аккуратно упаковал свои склянки и инструменты. В его взгляде читалось странное удовлетворение, будто он увидел нечто такое, что его весьма порадовало.

Быстро управившись, мэтр Корадан напоследок оставил на прикроватном столике все необходимые снадобья и рекомендации, ещё раз кивнул с ободряющей улыбкой и, попрощавшись, покинул меня.

Мне же ещё долго было неспокойно, эмоции от пережитого всё никак не отпускали. И кажется, это сверх меры напряжённое эмоциональное состояние и послужило неким спусковым крючком для моей памяти. Никак иначе не получалось объяснить то сновидение, что явилось мне ночью.

А проснулась я от собственных рыданий, когда до рассвета ещё было далеко. Сердце колотилось где-то в горле, сжимая его болезненным, тугим комом. Не сразу понимая, где нахожусь, в испуге огляделась и, к счастью, узнала собственную спальню, которая уже столько времени служила мне темницей. Комната тонула в предрассветных сумерках, серых и безжизненных, а по моим щекам бежали солёные дорожки слёз. Смахнув с лица влагу, я избавилась от слёз, но не от той пронзительной душевной боли, что не принадлежала мне, и в то же время была теперь моей неотъемлемой частью.

Этот сон был другим, не таким как раньше, когда мне снился Эдвард. Теперь… теперь сон вдруг приоткрыл для меня часть прошлого той, прежней Флории. Я смотрела на мир её глазами, чувствовала её кожей, думала её мыслями.

Сон был настолько ясным, что я до сих пор, уже проснувшись, чувствовала на коже прохладу шероховатых каменных стен, вдыхала терпкий, пыльный аромат сушёных трав и воска, слышала тихое, размеренное, почти монотонное пение монахинь за стеной, словно отголосок далёкого, умиротворённого мира.

Мне снился монастырь, который стал для меня убежищем. Я пряталась там, затерянная в горных ущельях, вдали от ослепительного блеска герцогского двора и от давящих, коварных теней моих настоящих хозяев.