– На крышу черепицу надо. Воду без мага не починим. Да амулеты нужны, чтобы снег зимой не сдувало. У нас тут ветра иногда такие, с ног сбивают ярога.
Не сразу понимаю, о ком говорит. Наконец, память подкидывает образ быка, встреченного по дороге.
А на таких амулетах мы сэкономим. Всякие ветки отлично с этим справятся.
В библиотеку тихо входит Корин.
– Миссис Эмилия, ваш чай. Вода уже греется.
– Благодарю. Я поднимусь через полчаса примерно.
Потому что дольше вряд ли выдержу. Очень хочется помыться.
Дальше под диктовку Томаса записываю первоочередные задачи. За окном совсем темно, и я заканчиваю со списками на сегодня. Надо, чтобы половинки свечи хватило помыться.
Попрощавшись с конюхом, поднимаюсь в свою комнату.
– Эмилия, я помогу, – Нэнни пытается вломиться ко мне.
– Мэнди поможет, – я останавливаюсь в дверях. – Спокойной ночи, Нэнни, – твердо даю понять, что больше опекать себя, как маленькую, не позволю.
– Миссис Эмилия, я воду принесла, – робко говорит Мэнди.
– Проходи, – распахиваю дверь шире.
Мэнди вносит два ведра, а следом за ней топает Барсик с совершенно хозяйским видом.
Кажется, у меня будет замурчательная компания.
– Ты пустишь уличного кота в комнату? – приходит в ужас Нэнни.
Барсик останавливается. Лениво оборачивается. Всем видом говорит: «А кто посмеет не пустить?».
– Конечно. Я пущу его даже в кровать!
Глава 12
Барсика приглашать не пришлось. Пока я мылась, он сам развалился на кровати, заняв ее добрую половину.
– Подлец, – ласково обзывает его Мэнди. – Сосиску слопал, теперь можно и спать. Но красавец.
– Я таких никогда не видела, – признаюсь.
– А таких и нет, – смеется Мэнди. – Эти северные горные коты. Они только у нас водятся. Дикие обычно. Барсик или потерялся, или мамка сгинула. Вырос, мог и уйти. А он нет, прижился. Иногда неделю нет, гуляет где-то.
Ага, и получился хороший деревенский котик.
– Какой ты пушистый. Ну просто облако меха, – я подхожу к кровати. – Чесать тебя надо и носки из твоей шерсти вязать.
– А я сыночку носочки связала. Тепленькие такие. Ноги не мерзнут, хоть ботиночки худоваты, – с улыбкой говорит Мэнди.
– Где Бобби? – я вспоминаю, что мальчишку сегодня не видела.
– Спит уже. Весь день с друзьями бегал где-то. Лето. Детишкам раздолье.
У меня в голове сразу возникают всякие тревожные мысли, но я их гоню. Мэнди виднее, как воспитывать своего сына. Да и она производит впечатление адекватной женщины.
– И ты иди отдыхать, – говорю ей. – Благодарю за помощь. А, и еще. Завтра разбудите меня рано.
– Слушаюсь, – кивает Мэнди. – Спокойных снов, миссис Эмилия.
– Спокойных снов.
Мэнди уходит, а я поворачиваюсь к Барсику.
– Тебе придется подвинуться. Ты почти всю кровать занял.
Но Барсик и ухом не ведет. Сладко зевнув, закрывает глаза.
– Понятно, – бормочу, и задуваю свечу.
Я устраиваюсь с краю. Котик растягивается на всю кровать.
– Двинься, – пихаю его. Бесполезно. – Что ж.
Закрываю глаза. Засыпаю я быстро. День выдался непростым.
– Хрррр! Хрррр! – под ухом заводится трактор. – Мя-мя-хррррр!
– Ты еще и храпишь! – моему возмущению нет предела.
– Хррр! Мя-хрррр!
– Барсик! Имей совесть! – я пытаюсь спихнуть кота с кровати.
Но откуда у котов совесть? Поэтому приспосабливаться приходится мне. Еще раз толкаю кота, в этот раз ногами. Барсик переворачивается и затихает. Ура! Я снова закрываю глаза, уже почти сплю...
– Мя-хрррр. Хрррр!
Но усталость берет свое, и засыпаю. Я буквально на минутку закрываю глаза, а в дверь уже громко стучат.
– Миссис Эмилия. Миссис Эмилия.
– Кому там срочно понадобилась эта Эмилия. Позвонить нельзя? – ворчу. – Чего не спится в такую рань?
– Мау-у-у, – лениво зевает Барсик.
И только сейчас до меня доходит, что миссис Эмилия – это же я. И стучат в дверь моей комнаты.
– Миссис Эмилия, вы просили вас разбудить!
– Входи, Мэнди! – кричу. – Барсик, пора вставать. Утро пришло.
Кот открывает один глаз, в котором ясно читается: «Тебе надо, ты и вставай». Ну я и встаю, а что делать?
– Доброго утречка, миссис Эмилия, – в комнату входит Мэнди с ведром воды. – Я вот вам умыться принесла. Корин готовит завтрак.
– А Нэнни?
– Спит, – Мэнди опасливо оглядывается на дверь. – Будить?
– Не надо.
Надеюсь, крики Мэнди нянюшку не разбудили. Потому что я хочу кое-что сделать, пока Нэнни не видит.
– Мэнди, помоги мне умыться. А потом мы с тобой отберем то, что можно продать в деревне.
Барсику на нашу суету плевать. Он продолжает спать, как будто ночью вагоны разгружал. И не храпит! А мы, одев меня снова без корсета, аккуратно распарываем одно из платьев. На верхней юбке несколько метров ткани. Да и ткань нижних юбок Мэнди тоже одобрила.
– Все кружева я сама осторожно спорю. Выстираю и натяну, будут как новенькие. Так дороже продать получится, – строит планы, споро работая ножницами. – Какая ткань на нижних юбках хорошая. У нас такой и не купить. Как бы мне хотелось сорочку из такой, – мечтательно говорит.
– Бери, – я протягиваю ей парочку подъюбников.
Стыдно ужас как, но сейчас другой возможности отблагодарить Мэнди у меня нет. Но как только появится хоть копеечка лишняя, сразу отблагодарю преданных слуг.
– Да вы что! – Мэнди прячет руки за спину. – Дорого!
– Бери! – настаиваю.
– Правда?
Киваю. Мне ужасно неловко от радости, вспыхнувшей в ее глазах. Мэнди радуется двум ношеным подъюбникам.
– Ой, сошью себе сорочку, – она берет юбки. – И Бобби сошью рубашечку праздничную. Вышивкой украшу, будет у меня сынок красивый ходить.
Мэнди радуется, а я кусаю щеку изнутри, чтобы не заплакать.
Разобрав платье, Мэнди аккуратно складывает крупные куски ткани.
– Всё равно жалко, красивое было, – она нежно проводит по ткани ладонью.
А меня волнует только одно – купит ли ткань портниха и за сколько.
– Идем завтракать, – говорю, поднимаясь с пола. – Нужно еще сделать несколько дел перед походом в деревню.
Выходим из гардеробной.
– Эй, нахал лохматый, завтракать идешь? – шутливо спрашиваю у кота.
Секунды не проходит, как он уже на полу. Выходит первым. Походка у него очень важная. А задранный пушистый хвост развевается как флаг.
Выходим в коридор. Нэнни еще спит. Вот и хорошо.
Мы спокойно завтракаем. А потом идем мыть окна в библиотеке и стирать шторы. Шикарная ткань портьер, намокнув, становится очень тяжелой. Втроем мы едва справляемся. Нет, всякие амулеты для уборки нужно купить как можно быстрее. Иначе придет конец рукам и спинам.
На второй завтрак спускается Нэнни.
– Опять не в столовой, – ворчит она. – Могли бы встать пораньше и сделать там уборку. Где это видано, леди ест на кухне!
– Нэнни, мы сейчас пойдем в деревню, – меняю я тему.
– Тебе нужно переодеться и причесаться. В таком виде появиться на людях – позор для леди.
Нэнни настаивает на красивом платье и подобающей прическе, чтобы все видели – перед ними графиня Арундел. Но я одеваюсь очень просто. Да и с прической не мудрю.
– И всё равно неприлично тебе идти без компаньонки, – ворчит Нэнни, стоя на крыльце. – Неприлично.
– Отцепись от девочки. Никто ее здесь не украдет, – говорит Томас, и с усмешкой добавляет: – Ну разве что дракон.
– Ты что, старый пень, болтаешь? – Нэнни замахивается на Томаса клюкой.
Мы, хихикая, быстро уходим, оставляя эту парочку разбираться самим.
– Мам, мам! Я курочек покормил! Я иду с вами! – кричит Бобби, догоняя нас.
– Мой помощник, – гордо улыбается Мэнди. – Конечно, милый. Покажешь леди короткую тропинку?
– Я знаю все тропинки, – задрав нос, гордо заявляет мальчишка. – Идемте, леди, – произносит очень по-взрослому.
Такой славный мальчуган!
Он важно вышагивает по дороге, покрытой камнями на манер крупной брусчатки. Но через десяток метров сходит на тропинку.
