– Напрямки ближе.
– Веди, – улыбаюсь ему.
И Бобби медленно идет несколько минут. Но ему это быстро надоедает, и он срывается на бег. Он успевает убежать вперед, вернуться, снова убежать.
– Сколько энергии, – смеюсь я. – Славный мальчуган.
– Бобби очень смышленый, – Мэнди улыбается. – Вот бы отдать его в школу. Он учиться любит, хоть и непоседа. Только дорого. Пойдет в подмастерья к кому-нибудь. Кто взять захочет.
Вздыхаю. Я бы научила мальчишку многому, но мои знания в этом мире вряд ли пригодятся. А чему учат здесь, я просто не знаю.
– К плотнику пусть идет, – советует Корин. – Хорошую мебель всегда покупают. – Или к гончару. Будет нам посуду делать.
Мальчишке только семь, а Корин с Мэнди всерьез обсуждают, чем он должен заниматься, чтобы прокормить себя.
– Леди! Леди! – Бобби мчится к нам, в руке сжимая пучок цветов. – Это вам! – смущаясь, протягивает мне потрепанный букетик.
– Благодарю, – произношу серьезно и важно, принимая цветы. – Они очень красивые.
Бобби снова уносится. Так и бегает кругами. И ведь не устает. А я чувствую, как начинают гудеть ноги.
Идем мы уже не меньше часа через какое-то поле. Корин и Мэнди, привычные к таким нагрузкам, не устали.
Они обсуждают, сколько может дать портниха за ткань. Что из продуктов можно будет купить. А я просто заставляю себя переставлять ноги.
И не передать словами, как я рада увидеть дома!
Поле заканчивается, тропинка дальше идет через луг. На лугу пасутся овцы, за которыми присматривают дети.
– Вот, леди! – кричит Бобби, показывая на меня пальцем. – Я же говорил, она красивая!
Все, кто был поблизости, сразу оборачиваются. Женщины замолкают на мгновение.
– Леди Арундел. Леди Арундел, – начинают шептаться.
– Доброго дня, – смущенно произношу.
– Доброго, – отвечает самая бойкая из женщин. – Вернулись, значиться. На матушку сильно похожи. Прям одно лицо.
– Да, мы очень похожи, – произношу осторожно.
– А что делать будете? – спрашивает женщина.
– Мэрит, нам сейчас некогда, – на полшага вперед выступает Корин. – Идемте, миссис Эмилия. Нам нужен пятый дом.
Корин идет через луг первой. У нее такой вид, будто готова в любую секунду броситься на мою защиту.
– Нищая графиня приехала, – несутся шепотки в спину. – Муж выгнал, вот и притащилась.
– Не слушайте их, – шепчет Мэнди. – Мэрит просто любит посплетничать, а что-то интересное у нас происходит редко.
– Мелиссу... мою маму не любили? – догадываюсь я.
– Любили, – отвечает Корин. – Пока Нэнни не приехала. Это нам Томас рассказывал. А потом деревенские решили, что их бросили. Леди Мелисса как уехала, ни разу больше не приезжала в гости. И вас не привозила.
Та-ак, похоже, мне предстоит разобраться в местных хитросплетениях.
– Доброго дня, леди, – со мной здоровались все.
Женщины слегка приседали, мужчины отделывались кивком. Наверняка нарушали этим десяток правил приличия. Мысленно смеюсь, представив, как всех подряд отчитывала бы Нэнни.
Мы подошли к небольшому домику, огороженному низкой изгородью. Перед домиком по обе стороны от короткой дорожки разбиты клумбы. Как и возле всех домов. Деревенька маленькая, но такая ухоженная, как с картинки. На улице все чистенько и красиво. Все хозяйственные постройки вынесены на задние дворы.
Корин смело вошла в калитку.
– Ханна, ты дома? – поднявшись на крыльцо, постучала в дверь. – Ханна!
– Дома! – в открытом окне показалась рыжеволосая женщина. – Заходи, Корин. А с тобой кто? Леди Арундел?
– Доброго дня, – улыбаюсь я.
Не стоит удивляться, что меня, то есть Эмилию, здесь знает уже каждый.
Корин открывает дверь и входит первой, придерживая ее для меня.
– Хотите заказать что-то? – сразу спрашивает Ханна, даже не выходя из комнаты. – Только я не умею шить шикарные платья.
– Нет, мне не нужно платье. Я хочу заказать штаны, – отвечаю, заглядывая в комнату.
Посередине стоит огромный закроечный стол, разложены ножницы, линейки и куски тканей.
– Серебряный, – Ханна окидывает меня внимательным взглядом. – Готовы будут через неделю.
– Ханна, на бы... – начинает Корин.
– В долг не шью, – сразу обрубает портниха.
– Мы ткани принесли. Посмотри, – Корин входит в комнату. Ставит корзинку на стол, и начинает доставать ткань. – Смотри, какая красота.
Ханна цепко хватает ткань. Трет ее пальцами.
– Она не новая, – говорит, поднимая на меня проницательный взгляд. – Платье распороли?
– Да какая разница, – неискренне смеется Корин. – Ты посмотри, какая красота! Можно блузы пошить. Или жилеты нарядные.
– И много? – прищуривается Ханна.
– Ну вот, – Мэнди ставит вторую корзинку. – Еще на сорочки смотри какая. Настоящий хлопок.
Ханна начинает перебирать ткань. Рассматривает каждый кусок.
– Два серебряных, – говорит, придвигая ткани к себе. – За всё.
– Да тут только шелка на десять! – возмущается Корин.
– Хорошо, – с деланной легкостью отказывается Ханна. – Ищи, кто купит за золотой.
Портниха точно знает, за золотой у нас здесь эту ткань никто не купит.
– Пять серебряных, – я начинаю торговаться.
– Три с половиной, больше не дам, – твердо произносит портниха.
– Три с половиной и штаны, – вношу следующее предложение.
– Три и штаны, – продолжает аукцион Ханна.
– Согласна, – я протягиваю руку ладонью вверх.
Эх, не видит меня Нэнни!
Глава 13
От портнихи мы уходим, получив увесистый кошелек с монетами. Три серебряных она выдала медью.
Я прям собой горжусь!
Судя по виду Мэнди и Корин, они тоже мной гордятся. Переглядываются и улыбаются.
Итак, деньги у нас появились. Теперь мне нужно выяснить, насколько это существенная сумма и как ее потратить с максимальной пользой.
– Где-то был список, – я роюсь в своей корзинке. – Томас очень просил купить хоть два мешка овса.
Найдя бумажку, разворачиваю. Этот список не очень длинный, и первым пунктом стоит овес.
– Семнадцать медяков за мешок, – озвучиваю я цену. Кто бы подсказал, это много или мало. – А мешки нам самим тащить?
Эта мысль меня пугает. Сомнительно, что есть доставка.
– Привезут, – смеется Корин. – Только бы нашлось, у кого купить. Только отсеялись, урожай еще ждать и ждать.
– Давайте искать.
Мы обходим несколько дворов, и с большим трудом уговариваем продать нам три мешка по двадцать монет. Но даже я знаю, что лошадей нужно кормить хорошо, иначе они работать не смогут.
– Дальше куда? – спрашиваю, убирая кошель в корзинку.
– Мяснику бы хоть часть долга отдать, – смущенно произносит Корин. – И молочнице. Я с вашим приездом у них брала продукты.
– Хорошо, – киваю. – Веди.
– А еще немного бы свечей купить, – добавляет Мэнди. – И мыло. Хоть два куска.
В итоге от трех серебряных остается жалкая горстка монет. А мы снова должны деревенским за продукты.
Нет, всё же нужно сажать свой огород и делать заготовки, деньги слишком быстро утекают. А я сейчас не знаю, смогу ли придумать, как их зарабатывать.
– Бобби, мы домой! – кричит Мэнди, когда подходим к лугу. – Ты с нами или еще поиграешь?
Точнее, я доползаю. Ноги гудят просто ужасно. Но я стараюсь не показывать свою усталость.
– Мам, я есть хочу! – на бегу отвечает Бобби.
– Тогда давай домой.
Мэнди считает Торнхейм своим домом. Но если подумать, так оно и есть.
Бобби уносится по тропинке. Мэнди с Корин идут следом, заводя разговор о хозяйственных делах. Я плетусь следом. Передвигаю ноги из последних сил, а женщины идут легко. Да еще и несут полные корзинки, тогда как моя практически пустая.
Обратная дорога кажется бесконечной. Я чуть не плачу, когда замечаю облезлые стены Торнхейма. Последние метры преодолеваю на чистом упрямстве.
Вот тебе и сбегала быстро в деревню! Всё, на сегодня я отбегалась.
Нэнни, завидев нас, поднимается со ступени. Неужели все время просидела тут?
