Последняя жена (СИ) - Лерн Анна

— Налини, что с тобой? — Великий Могол нахмурился, глядя на меня.

Мой взгляд метнулся к Пари. На её лице играла почти незаметная, но жутко ехидная улыбка. Сестра знала… Знала, что в одном из блюд, которые подавали к столу, было то, на что у Налини имелась аллергия… И она промолчала.

Глава 16

Зуд превратился в настоящую пытку. Я чувствовала, как кожа лица отекает. Мне хотелось впиться ногтями в щёки, чтобы хоть на миг унять это мучение.

— Позови лекаря. Немедленно, — приказала Махд-и-Муаззама стоящей у двери служанке, и та тут же метнулась к выходу.

Падишах продолжал внимательно наблюдать за мной. В его глазах появилась тревога.

— Налини, твой организм не принимает какую-то пищу? — спросил Великий Могол, и я растерянно взглянула на него.

— К сожалению, я не помню, Повелитель.

Тогда он медленно повернул голову к Пари и холодно поинтересовался:

— Ты ведь должна была знать о болезни своей сестры. Почему же не предупредила?

Улыбка застыла на её губах, а потом и вовсе сползла. Лицо Пари стало бледным как полотно.

— Я… я… — девушка нервно сглотнула. — Прошу прощения, Повелитель. Я совершенно позабыла об этом… Ваше сиятельное присутствие… Ваше величие и блистательный ум заставили меня так сильно волноваться, что я даже не подумала остановить свою бедную сестру! Мне так жаль… Повелитель, я клянусь, это было лишь от смущения и глубочайшего почтения…

Последние слова она произнесла почти шёпотом, опустив глаза в пол. Падишах скривился, будто учуял зловоние. Было видно, что ему неприятны эти льстивые объяснения.

— Мой любимый сын, — вдруг мягко произнесла Махд-и-Муаззама. — Прошу тебя, не суди юную принцессу так строго. Пари очарована тобой до глубины души. Поверь мне, это не злой умысел или равнодушие. Это лишь женская растерянность перед твоей силой, твоей властью, твоим величием… Сердце и разум раджкумари были так заняты тобой, Повелитель, что она могла позабыть обо всём остальном. Это не редкость, когда нежный разум девицы туманится в присутствии такого ослепительного солнца, как ты.

Поймав спасительную нить, Пари даже немного расслабилась. На её бледном лице появился румянец. А я слушала эти витиеватые речи и понимала, насколько искусно Махд-и-Муаззама манипулирует ситуацией.

— Хватит, матушка, — резко остановил велеречивое словотечение падишах. И бросив на него незаметный взгляд, я поняла, что Император в гневе. Его челюсть была сжата так, что на скулах играли желваки. Казалось, он был на грани взрыва, но держал себя в руках, что делало его ещё более грозным. — Я не желаю слушать этих оправданий.

В этот самый момент в дверь тихо постучали. В покои вошла та самая служанка, что была отправлена за лекарем.

— Пришёл лекарь, Махд-и-Муаззама.

Следом за ней в комнату вошёл уже знакомый мне пожилой врач с длинной седой бородой. Он низко поклонился сначала Повелителю, затем матушке падишаха.

— Хаким Юсуф, принцесса Налини, кажется, пострадала от недуга, вызванного какой-то пищей. Прошу тебя, осмотри её и сделай всё, что в твоих силах, дабы облегчить её страдания, — ровным голосом распорядился Повелитель, после чего поднялся. — Матушка, оставьте нас.

Махд-и-Муаззама и Пари поспешно вышли, а падишах отошёл к окну. Лекарь осмотрел моё лицо, сыпь на руках, потом попросил высунуть язык.

— Принцесса, ощущаете ли вы давление в груди? Или, быть может, кружится голова? Дыхание не затруднено?

Я отрицательно покачала головой, с облегчением понимая, что самые страшные симптомы меня миновали. Вряд ли в это время могли купировать анафилактический шок.

— Нет, только сильный зуд и жжение.

Хаким Юсуф кивнул и повернулся к падишаху:

— Повелитель, принцессе надлежит немедленно вернуться в свои покои. Там я смогу дать ей необходимое лекарство, чтобы снять недомогание. А для более быстрого восстановления и глубокого сна, который так важен сейчас, я приготовлю ей успокоительную настойку. К утру, если Всевышний будет милостив, все симптомы пройдут без следа. Шаханшах*, я должен сказать, что этот недуг мог развиться гораздо сильнее. То, что сейчас — лишь внешнее проявление, при других обстоятельствах могло бы стать причиной удушья и даже смерти…

Повелитель задумчиво кивнул, после чего легко взмахнул рукой в сторону двери:

— Иди к себе, Налини.

Мы с лекарем вышли из покоев Махд-и-Муаззамы. В коридоре уже ждала Зарнигар-ханум. Она бросила на меня взволнованный взгляд и быстро пошла вперёд.

Как только я оказалась в своих комнатах, испуганные моим видом служанки помогали снять сари и тяжёлые украшения. После чего уложили в постель, подложив под спину мягкие подушки.

Тем временем Хаким Юсуф быстро приготовил лекарство. Я выпила горьковатую жидкость, а следом и терпкую настойку. Через какое-то время на моё тело навалилось оцепенение, веки стали наливаться свинцом. Я уже начала проваливаться в сон, когда сквозь полудрему до меня донесся приглушённый разговор.

— Госпожа уже легла, — услышала я Майю, а потом и Махд-и-Муаззаму:

— Возможно, она ещё не спит.

Нет, пусть думает, что я уже крепко сплю. Мне не составило труда держать дыхание ровным и глубоким. Послышались шаги — кто-то приближался к кровати.

— Она действительно спит, — раздался знакомый голос. Да это же Шади-бегум, жена падишаха. А ей что нужно?

— Ничего, главное, мы нанесли визит вежливости. Арсалан будет доволен, что ты выразила сочувствие по поводу внезапного недомогания принцессы, — ответила Махд-и-Муаззама и недовольно поцокала языком. — Аллах! Мой сын должен был воспылать, увидев младшую раджкумари! Она так хороша! Но Шаханшах даже не смотрит в ее сторону! Он холоден, как зимний ветер!

— А как по мне, то лучше бы Повелитель женился только на этой, — проворчала Шади-бегум. — Налини мне не соперница по красоте! Что в ней особенного?

— Ты глупа! — фыркнула Махд-и-Муаззама. Тебя волнует только облик, бренная красота, которая увядает с каждым годом. А раджпутка умна! Такие женщины своими речами, как змеи, проникают в разум мужа, в самое его сердце. Они очаровывают не взглядом или танцем, а обволакивают сознание, заставляя думать так, как им нужно. Если мой сын прельстится речами раджпутской принцессы, её хладнокровным умом, способностью предлагать решения, то вскоре он будет видеть лишь её одну! Пойдём, не стоит вести здесь такие разговоры.

Послышался шорох одежды и удаляющиеся шаги. Женщины ушли. Перед тем, как уснуть, я подумала, что Пари — это лишь маленькая проблема по сравнению с отношением Махд-и-Муаззамы. Вот кто сильный и опасный противник.

Вернувшись в свои покои, Махд-и-Муаззама приказала служанке позвать Зарнигар-ханум. В её голове созрел план.

Распорядительница гарема явилась сразу же и, поклонившись, спросила:

— Чего желаете, Великая госпожа?

Матушка падишаха жестом предложила распорядительнице подойти ближе.

— Зарнигар-ханум, мне нужна твоя помощь в очень деликатном деле. Очень важном для всей нашей семьи. Мы должны соблазнить моего сына Арсалана. Ты же знаешь, что свадьба отложена на целый месяц из-за смерти Джании-бегум. Это даёт нам драгоценное время.

Зарнигар-ханум молча слушала падшах-бегум*, не выдавая ни единой эмоции.

— Арсалан должен увидеть Пари в купальне, — продолжила Махд-и-Муаззама. — Ты можешь это устроить?

Зарнигар-ханум задумалась, а потом медленно кивнула:

— Думаю, это можно устроить, Великая госпожа. Существует одно превосходное место… В Саду Тысячи Роз, там, где Шаханшах так любит предаваться раздумьям, есть старинная купальня. Она была построена ещё во времена Великого Азима. И хотя сейчас не используется, содержится в безупречном порядке. Мы могли бы отправить туда раджкумари Пари, сославшись на то, что в её собственных покоях засорился бассейн, и принцессе просто необходимо найти другое место для омовения, чтобы поддерживать чистоту и свежесть. Старая купальня в Саду Тысячи Роз, будучи уединенной и готовой к использованию, станет идеальным выходом из положения.