Последняя жена (СИ) - Лерн Анна

— Шаханшах сможет видеть принцессу? — глаза матушки повелителя горели от предвкушения.

— Да, Великая госпожа! Там особенные, очень ажурные решётки, украшающие окна и двери. Они создают полумрак и игру теней, а сквозь их изящные узоры будут просвечивать самые соблазнительные очертания раджкумари. Я уверена, что Повелитель, проходя мимо, не сможет сдержать своего любопытства. Ему будет казаться, что он видит нечто тайное и прекрасное. Это, несомненно, заставит Шаханшаха подойти ближе, чтобы полюбоваться изящными формами Пари. Служанок, которые будут сопровождать раджкумари, я лично научу, как себя вести. Они сделают всё, чтобы выставить принцессу в самом лучшем, самом привлекательном свете, подчеркнув её юность и красоту.

— Займись этим немедленно, Зарнигар-ханум, — распорядилась Махд-и-Муазамма. — Чтобы всё произошло не позже чем через три дня.

*Шаханшах — Царь царей

* Падшах-бегум — титул, который могла носить мать императора или главная женщина гарема. Индия (Могольская империя)

Глава 17

Пробивающиеся сквозь тонкие занавески утренние лучи ласково коснулись моего лица, и я нехотя открыла глаза. Нестерпимого зуда, обжигающего кожу, больше не было. Я осторожно провела ладонью по лицу, затем по шее… Кожа гладкая, нежная, как и прежде, без единого следа вчерашней сыпи. По моему телу разлилась волна облегчения. Лекари падишаха знали своё дело.

— Госпожа, вы проснулись? — в комнату заглянула Майя. — Как чувствуете себя?

— Отлично. Моё недомогание прошло без следа, — ответила я, потягиваясь до хруста в суставах. Усмехнулась мысленно: хорошо, когда хруст не от старости.

— Пришёл вайдья. Вы примете его? — спросила служанка, и я кивнула.

— Конечно, пусть войдёт.

Девушка исчезла за дверью, а через минуту в покои вошёл врач, которого я привезла из дворца раджи. Его лицо было бледным, глаза казались покрасневшими. Вайдья выглядел так, словно провёл бессонную ночь. Он склонился в глубоком поклоне, а потом, волнуясь, заговорил:

— Раджкумари… умоляю о прощении! Как я мог быть так неосторожен! Мой долг — оберегать ваше здоровье, а я совершил непростительную ошибку. Ваше тело не принимает мёд, принцесса! Но вы ведь этого совсем не помните! Всё произошло по моему упущению!

Бедняга был так расстроен, что, казалось, вот-вот заплачет.

Видя его искренние терзания, я мягко произнесла:

— Вайдья, пожалуйста, не вините себя так сильно. С такими событиями можно что угодно забыть! Главное, что сейчас я в полном порядке.

— О, моя госпожа, — прошептал лекарь. — Ваши слова, словно нектар, исцеляющий мою совесть. Но, раджкумари… позвольте мне спросить. С вами же была принцесса Пари? Почему она не сказала вам об этом? Ведь она знает о вашем недуге.

— Возможно, потому, что для неё желание возвысить себя главнее родственных связей. Этот случай доказывает лишь одно: сестра ни перед чем не остановится, чтобы убрать меня с пути, — с горькой улыбкой ответила я, и на лице вайдьи отразилась глубокая печаль.

— Истинно так, раджкумари. Иногда тени зависти застилают свет родства, и близкий человек становится опаснее любого врага. С этого дня, принцесса, я стану пробовать вашу еду. Узнав это, никто не посмеет подсыпать вам яд в пищу. Ваша жизнь бесценна, и я не допущу, чтобы кто-либо посягнул на неё. Вы из благородного рода Манваров и обязательно займёте самое почётное место при дворе Великого Могола.

Хотелось бы… Но я прекрасно понимала, что сейчас для меня в приоритете выжить и занять единственное место, которое даст толчок в будущее. В сердце Повелителя.

В дверь постучали, и в покои вошли служанки, неся на подносах ароматный завтрак. Свежие фрукты, нежные лепёшки, душистый йогурт с ягодами, овощное рагу и чашка горячего травяного чая.

Вайдья аккуратно попробовал каждое блюдо и с удовлетворением кивнул.

— Принцесса, всё в порядке. Я с лёгкостью могу различать яды. Мои знания позволяют уловить даже самые ничтожные изменения в запахе, цвете или вкусе. А сейчас я пойду на кухню и лично предупрежу поваров, чтобы для вас отныне готовили без единой капли мёда.

Лекарь ушёл, и тут же у моих ног оказалась Фатима. Она присела на ковёр и возбуждённо зашептала:

— Госпожа, я не знаю, что происходит, но в Саду Тысячи Роз готовят купальню! Даже не помню, когда ею пользовались в последний раз! Я не смогла сдержать любопытства и спросила у девушек, которые занимались этим. И знаете, что они сказали? Это распоряжение самой Зарнигар-ханум!

Почему именно там? Разве во дворце мало купален? Я задумчиво взглянула на служанку. Что-то подсказывало мне, что это неспроста.

— Какой сегодня день?

— Суббота, принцесса! — ответила Фатима, глядя на меня большими глазами.

Ах, суббота… Падишах проводит время в саду в этот день. И что? Может, купальню готовят ему? Да ну, бред… Ещё и по приказу Зарнигар-ханум.

— Мне нужно попасть в сад, — я резко поднялась. — Сейчас же.

Служанки тут же открыли двери передо мной и заспешили следом, чувствуя, что назревает нечто о-очень интересное. У меня было такое же предчувствие.

Мы вышли в сад, и Фатима указала рукой на густые заросли жасмина, сквозь которые виднелись очертания какой-то постройки. — Вон там, госпожа! Купальня в самом сердце Сада Тысячи Роз.

Уверенным шагом я направилась туда, и вскоре передо мной появилось изящное строение из белого камня, украшенное тонкой резьбой. Я прошлась мимо, рассматривая фасад. Хм… Моё внимание сразу привлекли ажурные решётки на стенах купальни, которые не были прикрыты. Ни малейшего намёка на шторы или ширмы, которые скрывали бы купающихся от посторонних глаз. Неужели Зарнигар-ханум забыла об этом? Или же это было сделано намеренно?

И тут меня осенило. Я резко повернулась к служанкам.

— Повелитель во время своих прогулок проходит мимо этой купальни?

Фатима кивнула. Её голова сначала повернулась в сторону решёток, а затем взгляд девушки переместился к дорожке, вымощенной камнем. Глаза служанки округлились, и она ахнула, прикрыв рот ладонью.

— Не может быть… Неужели…

— Мне нужно оказаться здесь первой, — я приблизилась к решётке и посмотрела внутрь. — Повелитель должен увидеть меня в этой купальне. А вы сделаете всё, чтобы я выглядела, как сладкий персик.

— Госпожа… — начала Зейнаб, пытаясь сохранить серьёзность, но её глаза искрились весельем. — Вы будете как райский цветок! Самый прекрасный и желанный! Повелитель не сможет отвести от вас глаз, клянёмся!

— Вы можете узнать, когда падишах приходит в сад на вечернюю прогулку? — спросила я, тоже посмеиваясь.

— Да, принцесса! — Фатима даже пританцовывала, потому что не могла устоять на месте от переполняющих её эмоций. — Падишах всегда приходит, когда на дворец опускаются сумерки, примерно через час после захода солнца. Это его излюбленный час для размышлений и прогулок.

Я кивнула, мысленно прикидывая, сколько у нас времени. Его было достаточно для подготовки. План начинал складываться в моей голове, приобретая чёткие очертания.

— Вы не боитесь вызвать гнев? — прошептала Зейнаб и я усмехнулась:

— Кого? Зарнигар-ханум?

— Но что, если она действует по приказу… кхм… — служанка кашлянула, подняв глаза к небу. Я поняла, что она намекает на мать падишаха.

— Тогда всем придётся признаться, что они захотели заманить сюда Повелителя, манипулируя им, как глупым юнцом, — моя улыбка стала ещё шире. — А если станут интересоваться, как я оказалась в этой купальне, объясню, что в моём бассейне забился слив. Не волнуйтесь, я найду, что сказать.

— Но он ведь не забился… — прошептала изумлённая Майя.

— Разве это проблема? Устройте засор, — я приподняла брови. — Справитесь?

— Справимся! — Фатима сразу приняла правила игры. — Но а как же та, для кого эта купальня готовилась?

— Пари не должна выйти из своей комнаты, — я уже представляла её истерику, и настроение становилось всё лучше. — Вы можете достать такой настой, который вызовет у принцессы сильное расстройство желудка?