Слепой отбор. Тень для Лунного дракона (СИ) - Соловьева Елена

— Держи своего мерзкого пса от меня подальше! — предупредила Гила. Сегодня от нее особенно сильно пахло успокоительными травами. — Иначе я его пну!

«Тогда я ее укушу», — ворчливо пообещал Стинки.

«Пожалуйста, не надо, — мысленно попросила я. — Держись, дружок. Пусть среди нас останется хоть кто-то разумный».

Грубое и некорректное высказывание Гилы проигнорировала. Сейчас все были на взводе. Меньше всего мне хотелось бы начать ссору, которая вполне могла перерасти в новую драку.

— Добро пожаловать, девушки! — Советник Ярон лично распахнул двери зала, приглашая пройти. — Вас уже ждут.

Кроме самого Советника и Михаэля Авертона, в зеле находился Ганс. Он стоял за креслом повелителя и нервничал, пожалуй, сильнее, чем все девушки вместе взятые. В его ауре было столько желтого и оранжевого, что остальные цвета практически не различались. Наверное, для молодого парня было огромным шоком то, что дядя взял его на просмотр невест.

Помня о наставлениях Ярона, мы в строгой очередности выступали на подиум. Я шла, наблюдая за взволнованной аурой Гилы и вдыхая запах успокоительных трав, который не могли отбить даже духи других участниц.

«Ты молодец, — подбадривал меня Стинки, хотя сам ужасно волновался. — Ты просто умница… Стой!»

Я замерла на месте, непонимающе рассматривая ауру Гилы. Она вдруг вспыхнула пурпуром с вкраплениемфиолетового. Триумф? С чего бы вдруг?..

«Что происходит? — поинтересовалась я у Стинки. — Почему замешкались?»

В ауре других принцесс появилось раздражение. Я услышала, как злобно скрипнули зубы Леванны. А еще — различила восторженный мужской возглас. Но кому он принадлежит, определить не смогла.

«Гила, эта коварная самка человека, решила всех перехитрить, — пояснил Стинки. — Она наступила ногой на собственную юбку, и та оторвалась. Идем дальше».

Пояснение помощника вызвало еще больше вопросов.

«В таком случае Гилу надо пожалеть, а не обзывать», — мысленно заметила я.

«Как бы ни так! — возразил Стинки. — Это была не случайность, Зилла, а почти цирковой трюк. Гила специально оторвала юбку, под которой была другая. Гора-а-аздо короче первой. Как ты понимаешь, принцесса не могла сразу выйти на подиум в коротком платьишке, едва прикрывающем зад. Но, обставив дело как случайность, продемонстрировала ножки».

Так вот откуда взялось это ощущение триумфа! И этот взволнованный мужской возглас. И неприкрытая ненависть других принцесс… Не думала, что дойдет до такого. Впрочем, это отбор. Финал все ближе, а участниц все меньше.

«Шаг влево! — приказал Стинки, нарушая ход моих мыслей. — Немедленно».

Просить дважды было не нужно. Я действительно доверяла помощнику, как никому другому. Отпрыгнула в сторону, наступив одной ногой на самый край подиума. Еще бы миллиметр, и позорно свалилась на пол. Но это было не самое страшное, что могло произойти, если бы не предупреждение Стинки.

Я услышала грохот и глухой стон Дайны. Той принцессы, что шла последней. Шла позади меня…

Глава 25

— Стоп! — грозно распорядился Ярон.

Я, как и другие участницы, замерла на месте. Стинки вскарабкался мне на руки и, положив лапки на плечи, коснулся своим носиком моего.

«Все хорошо, не волнуйся, — предупредил, успокаивая не то себя, не то меня. Сердечко малыша колотилось оглушающе громко. — Эти разборки нас не касаются».

«А кого касаются?» — успела спросить я.

Но ответил не Стинки.

— Принцесса Дайна, вы покидаете отбор! — объявил советник. — Немедленно! Все остальные девушки молодцы, вы выступили достойно.

Я перестала понимать что-либо. Не успела дойти даже до конца подиума. Вряд ли Михаэль Авертон вообще успел рассмотреть мое платье. Так что же случилось? Почему выгнали именно Дайну?

— За что?! — сердито возмутилась она. — Я ничего такого не сделала.

— Разве? — все так же строго вопросил Ярон. Его аура предупреждающе полыхала красным. — А кто бросил под ноги соперницам склянку с маслом?

«Да-да, — торопливо подтвердил Стинки. — На подиуме неожиданно возникло масляное пятно. На нем Дайна и поскользнулась».

«Выходит, оно предназначалось мне?» — ужаснулась я.

Наверное, надо бы привыкнуть к каверзам принцесс, да все никак не получалось. Несмотря на годы, проведенные в приютах, не разучилась верить в добро и справедливость. Как можно использовать себе во благо чужую слепоту? Неужели Дайна так хотела избавиться от меня, что пошла на крайнюю меру?

— Это не я! — возразила она. Ее голос сорвался на истошный визг. — Я вообще шла последней. Разве вы не заметили?

Проигнорировав ее вопрос, Ярон подошел ко мне. Тронул за локоть и участливо поинтересовался, все ли в порядке.

— Да, все хорошо, — проговорила я. Хотя… Какое там хорошо? Все очень и очень плохо. — Стинки заметил пятно и предупредил меня.

Советник помог мне спуститься с подиума, а сам продолжил разговор с Дайной.

— Вы сомневаетесь в магических способностях Лунных драконов? — спросил он с горькой усмешкой. — Думаете, ни я, ни повелитель ничего не заметили? Эльфийскую магию сложно спутать с какой-то другой, принцесса.

Выходит, Дайна не просто подкинула склянку с маслом, но использовала для этого запрещенный прием. Советник уже предупредил всех участниц. Запретил пользоваться магией во вред другим. Но кое-кто, очевидно, не усвоил урок.

— Ах ты, тварь! — раздраженно выкрикнула Гила. — Глупая эльфийка, из-за тебя теперь нас всех лишат магии? Как можно быть настолько тупой?!

— Глупая остроухая курица! — поддержала обвинение Леванна.

Из уст девушек посыпались такие гадкие эпитеты, которые, в принципе, не должны знать принцессы. Тем более произносить. Но разозленные донельзя невесты, судя по аурам, готовы были растерзать Дайну на месте.

— Тишина! — потребовал Ярон, останавливая нарастающий кавардак. — Если не хотите последовать за Дайной, лучше помолчите, принцессы. Дайте повелителю вставить хоть слово.

Михаэль Авертон поднялся с кресла. Он не был зол или раздражен, скорее, расстроен и разочарован произошедшим. Его аура пульсировала бело-синим.

— Дорогие принцессы, — начал он и тяжко вздохнул. — Мне больно видеть то, что происходит. Но не видеть я не могу. Принцесса Дайна, вы действительно использовали магию, желая очернить в моих глазах других невест. Это очень жестокий поступок. Не остается ничего другого, кроме как исключить вас с отбора.

— Но… Я… Мне… — Из уст принцессы Дайны вылетали бессвязные фразы. Она искала себе подходящее оправдание. И таки нашла: — Ваше Величество, меня поставили последней. Я всего лишь собиралась уравнять шансы на победу!

«Ну и дура, — хмуро заметил Стинки. — Самой себе устроила западню».

— Вам следовало бы не обелять себя, а извиниться перед принцессой Илоной, — настойчиво произнес Михаэль. — И поблагодарить ее помощника за внимательность.

— Если бы с принцессой Илоной что-то случилось, вас не просто попросили бы покинуть отбор, но судили по всей строгости наших законов, — добавил Ярон.

Что ответить на это, Дайна не нашла. Как не нашла и слов извинений или сожаления. Развернувшись и топнув ногой, она поспешила позорно сбежать из зала, при этом заливаясь злыми слезами и обещая нажаловаться отцу на поведение Лунных.

«Да-да, пусть расскажет папочке о своем фиаско, — ворчливо пробормотал Стинки. — Слышал, эльфийский король скор на расправу и не прощает предательства никому. Даже собственной дочери. О эльфийской чести вообще ходят легенды. Когда папочка узнает, как повела себя его дочь на отборе, Дайна пожалеет, что не попала на суд Лунных драконов».

Замечание Стинки прозвучало пугающе. Конечно, принцесса Дайна сама напросилась, но мне было ее жаль. Немного.

— Ваше Величество, — мягко обратилась к Михаэлю Авертону принцесса Леа. — Если дефиле окончено, мы можем идти?

Я явственно различила в ее ауре страх и тревогу. И эти опасения оказались не напрасными

— Боюсь, что нет, — учтиво, но настойчиво возразил Ярон. — Лунные драконы всегда держат данное слово. А это значит, нам придется временно заблокировать вашу магию, принцессы.