Шепот злобы (СИ) - Боярова Мелина

Вместе с Андреасом мы отправились обследовать старые кварталы. Изредка я ощущала тревогу и покалывание в присутствии гневов, хотя сами они на глаза не показывались. Мне приходилось постоянно слушать, чтобы понять, где они находятся. И это изматывало сильнее, чем обычное противостояние.

Боярич отмечал на карте места, где я чувствовала гневов, и впервые не подвергал сомнению мои способности. Я ведь ничуть не изменилась с тех пор, как учила его самого слушать тишину в чарошколе. Но тогда он рассчитывал использовать мои умения для собственного усиления, а теперь… Верил?

Стоило мне замереть на месте, как он тут же останавливался и, внимательно глядя в глаза, спрашивал о малейших изменениях.

— Это покалывание отличается от прежнего? Ты чувствуешь разницу?

Поначалу я ее не замечала, больше реагируя на самого парня. Ничего не могла с собой поделать и постоянно думала о нашем поцелуе. Я ждала, что Андреас хоть словом обмолвится об этом. Объяснит, что он для него значил. Но боярич отмалчивался, упорно делал вид, что ничего не было. А я не смела об этом спросить.

Между нами огромная пропасть, так что нечего даже надеяться, что когда-нибудь мы будем вместе. Клан Тумановых не позволит наследнику выбрать в пару дикарку. Поэтому лучше забыть о поцелуе и не думать о нас. Но это легче сказать, чем сделать.

— Да, разница есть, — я постаралась отбросить навязчивые мысли и сосредоточиться на задании. — Слышу слабое эхо. Как будто кто-то зовет тварей. Очень тихо, неуловимо. Но они отзываются.

Исследования развалин привели нас в старую часть городища к западной стене, огибающей высокий холм, на котором раскинулись храмы, дворцы и здания.

Нав сюда не добрался при последнем всплеске. Зато многочисленные злыдни и переруги устроили настоящую бойню. И вот теперь я слышала, как глубоко под землей гневы стекались к этому району. Они будто искали что-то. Или же их притягивало к определенным участкам разрушенных домов.

Мы обошли немало развалин, когда достигли старого храма Сварога. Едва я ступила на его территорию, как меня накрыло холодом и приглушенным шепотом, полным отчаяния и боли. Тихий настойчивый зов проникал прямо в сознание, минуя защитные барьеры.

— Он зовет! — выдохнула, хватаясь за голову. — Зовет их сюда. К этим камням. Я слышу…

Андреас побледнел и машинально вытащил меч из ножен.

— Кто зовет? Гаяна? — разволновался. — Опиши, что слышишь и чувствуешь. Каждое слово. Немедленно!

Я попыталась объяснить, но слова застревали в горле. Шепот становился все громче и навязчивее, угрожая поглотить меня целиком. Прежде я не сталкивалась ни с чем подобным. Мысли хаотично смешались, сердце застучало так, что готовилось выпрыгнуть из груди, живот моментально скрутило. Внутренний гнев радостно заворочался, предвкушая пиршество из моих эмоций.

Однако Андреас подхватил меня за талию и потащил подальше от храма. За его пределами мне стало значительно легче, паника отступила.

— Это оно? — спросил боярич, все еще прижимая меня к себе. — То, что мы искали?

— Не знаю, — прошептала, высвобождаясь из его рук. — Спасибо, что вытащил. Этот зов едва не свел меня с ума.

— Возвращаемся! — принял решение Андреас. — Посмотрим, что удалось узнать Ирии и Славену. Быть может, они дадут нам ответы, что здесь происходит.

— А Лютобор?

— Доложим, когда вызовет к себе. Пока что ничего особенного, кроме странного зова, мы не обнаружили. Тварей мы не видели, доказать ничего не сможем. Если бы он дал больше информации о том, что мы ищем… А так, без фактов, предположения ничего не стоят.

Вечером мы с ребятами собрались в комнате, выделенной проверяющим для нашей команды. Славен весь день провел, зарывшись в старые свитки. Выглядел он уставшим, но глаза светились предвкушением тайн и открытий. Парень рассказал о старых легендах, в которых говорилось о забытых местах под городищем, где по преданиям были запечатаны врата в Изнанку.

Ирия тоже потратила время с пользой. Она выяснила, что люди неизменно менялись, подпав под воздействие гнева. Он будто высасывал из них способность к состраданию, пожирал эмоции, оставляя лишь животные инстинкты, направленные на выживание.

— Откуда мог взяться этот зов? — удивились ребята, когда мы с Андреасом рассказали, как прошли наши поиски.

— У меня из головы не выходит, зачем он нужен. В нем нет ничего человеческого. Холодный, сводящий с ума, шепот.

— Может, это артефакт? — предположил Славен. — В легендах много говорится о камнях и местах силы, где энергия гнева особенно сильна. Мне попалась одна старая карта… — Парень положил перед нами объемный свиток и бережно его развернул, придерживая края.

Я подошла ближе, рассматривая нанесенные на пергамент отметки. Очертания городища изменились за столетия, лишь храмы и места обитания кланов оставались неизменными. Отталкиваясь от знакомых ориентиров, можно было определить современные расположения зданий.

— Что это за точки, выяснил? — уточнила у друга, ощущая смутную тревогу.

— На карте отмечены места скопления гневов после одного из великих прорывов, — пояснил Славен. — Не думаю, что нам стоит беспокоиться.

— А если нет? — указала Андреасу на храм Сварога в западной части. — Тогда ведь это место не было заброшено? А вот эта точка, — сдвинула палец ближе к центру, — она совсем рядом с чародемией.

Умалчивать о подозрениях мы не стали и обо всем доложили Лютобору. Он молча выслушал наши отчеты и выводы, после чего велел Славену перенести отметки со старой карты на новую, а завтра с утра всем отрядом обойти эти места и убедиться, что они не представляют опасности.

При малейшем подозрении или странных находках, велел немедленно связываться с ним через артефакт, подающий сигнал об опасности. Поскольку мы в любой момент могли столкнуться с гневами, дал добро, чтобы к команде временно присоединился Годимир.

С раннего утра мы выступили на первую точку, откуда планировали начать проверку. Непривычная тишина, отсутствие людей на улицах и следы старых разрушений производили тягостное впечатление. Наши шаги отдавались зловещим эхом от стен, которые сами пропитались гневом и давили на сознание.

— Они где-то здесь, я чувствую, — поделилась ощущениями с ребятами.

— Если гневы поблизости, почему не нападают? — удивился Годимир. — Странное место. Не припомню такого, чтобы гневы вели себя так тихо.

— Возможно, дело в том, что они просто спят? — предположила я. — Иначе давно бы на нас напали. Я чувствую их присутствие. Здесь. Они повсюду. Я слышу отголоски шепота в каждом камне. Не понимаю, как такое возможно?

— Если твари в развалинах, мы их найдем и уничтожим, — уверенно заявил Андреас. — Лютобор приказал зачистить эти места от всех тварей, которых обнаружим.

— Смотрите, там! — Указала на темную щель дверного проема в старом доме с обвалившейся крышей. — Переруги!

Моих слов хватило, чтобы ребята мгновенно перестроились в боевой порядок и ощетинились оружием и заклинаниями. Годимир накинул на нас щит, а Ирия коснулась моей руки, восполняя потери энергии. Славен прикрывал тылы, внимательно отслеживая обстановку, чтобы ни одна тварь не вздумала застать нас врасплох.

Из черного провала показалось жилистое тело, чья темная дымка сливалась с камнем, делая зверя невидимым на фоне стен.

— К бою! — скомандовал Андреас, активируя меч чаровника.

Вслед за первой тварью показалась вторая, затем третья и четвертая. Они двинулись синхронно, огибая нас с двух сторон и зажимая в клещи. Создавалось впечатление, будто мы имеем дело с разумным противником, умеющим просчитывать ходы и координировать действия между собой.

Я первой направила поток спокойствия, чтобы замедлить ближайших двух тварей. Но они внезапно разошлись в стороны, будто почуяли угрозу. Андреас и Годимир атаковали.

Огненные удары и чароимпульсы рвали воздух, однако переруги уходили невредимыми. Ирия постоянно подпитывала ребят энергией, а мое спокойствие, если и достигало цели, то действовало недолго. Монстры отступали к стенам, не давая себя убить, и нападали с новой силой.