Шепот злобы (СИ) - Боярова Мелина

— Андреас! Они не просто прячутся, — выдохнула я, когда очередной переруг исчез в стене прежде, чем обережник нанес удар. — Они словно уходят в камень. Сливаются с ним. Как такое возможно?

— Согласен, — ответил боярич, тяжело дыша. — Это не обычные переруги. Они слишком умны и практически неуловимы.

— Думаю, дело в камнях, — отозвался Славен, который внимательно осмотрел руины и умудрился проверить каждую балку и трещину. — В кладке использованы старые плиты. Возможно, их перенесли откуда-то. Но гневы как-то с ними связаны. Они будто черпают силу из них и возвращаются в стены, чтобы восстановиться.

— Уверен? — Андреас оторопел.

Предположение Славена звучало безумно. Тем не менее, оно объясняло, почему твари отступали при малейшей опасности, а после возвращались и кидались в бой со свежими силами.

— Что ты предлагаешь? — выкрикнул Годимир, отступая под натиском очередного монстра.

— Разрушить стены и разбить плиты, к которым гневы привязаны. Думаю, это их ослабит и лишит укрытия.

— Неплохо придумано, — Андреас кивнул и напитал чарами заговоренный меч.

Боярский сын нанес мощный удар по стене, из которой только что вышел переруг. С оглушительным грохотом часть кладки обвалилась, подняв клубы пыли.

В этот момент я ощутила острую боль, резанувшую по нервам. Не свою — чужую, но от этого не менее реальную. Упав на колени, я стиснула виски руками. Ко мне тут же устремилась Ирия.

— Гаяна? — с тревогой посмотрел на меня боярич. — Ты в порядке?

— Будьте осторожнее. Это не просто камни. Я чувствую их боль.

— Ирия, помоги ей! — бросил девушке боярич. — Годимир, бей по плитам. Славен, говори, что нужно разрушить.

Ребята принялись крушить стены, а я с каждым их ударом слабела и тихо стонала, не в силах справиться с отдачей. Силы утекали, как вода сквозь пальцы. Я не понимала, отчего все чувствую и воспринимаю страдания гневов, как свои. Любая попытка утихомирить переругов оборачивалась потерей резерва и новой болью. Меня терзало чувство потери, будто с каждым кусочком кладки, от меня отрывали что-то важное.

Новая тактика приносила ощутимую пользу. Среди вспышек чар, грохота падающих камней и столбов пыли я едва замечала темные тени тварей. Одни гибли, другие отступали и прятались, но все они так или иначе двигались на запад. Их будто тянула невидимая нить, от здания к зданию, от квартала к кварталу.

— Андреас! — позвала парня. — Ты обратил внимание, что твари отступают в одном направлении?

Боярич вздрогнул, его глаза расширились от понимания. Славен, внимательно изучающий соседние здания, услышал меня и отвлекся, доставая из подсумка свиток.

— Это как на старой карте, — прошептал друг, указывая на башню старого храма. — Все дороги ведут к ней.

Глава 14

Жилые кварталы, попадающиеся на пути, резко выбивались из общей картины разрушения. Они служили островками надежности и, казалось, одним своим присутствием разгоняли гневов. По крайней мере тех, которые прятались в камнях. Нам удалось уничтожить всех, кого успели достать возле развалин. Другие исчезли, скрылись в темных подвалах и затаились, будто их никогда не существовало.

Мы проверили еще две точки, отмеченные на карте, и в каждой ситуация повторилась. Гневы чуяли наше присутствие и выбирались из нор. Стоило разрушить их обиталище, как они разбегались и устремлялись к храму. Вернее, к уцелевшей башни, возвышающейся прямо за ним.

Я притормозила, вновь почувствовала сырость, холод и отголоски лезущего под кожу шепота. Тяжесть в груди усилилась, а к ноющей боли прибавилось ощущение опасности. Внутренний гнев заворочался, отзываясь на далекий зов.

— Обойдем здание, — предложил Андреас. — В прошлый раз Гаяне там стало плохо.

Возражений ни у кого не возникло. Мы обогнули храм Сварога стороной и приблизились к башне, простоявшей здесь не одно столетие. Боярский сын сбил тяжелый замок на двери, оббитой железом, и дернул створку на себя. Темнота внутри показалась кромешной. Лишь где-то высоко через узкие бойницы проникали узкие полоски света, выхватывая причудливые очертания противоположных стен.

Сырость и холод здесь пробирали до костей, воздух казался тяжелым, спертым. Ребята зажгли светляки, которые скудным светом озарили пространство. Ничего необычного в башне не оказалось. Пустые стены, облупившиеся фрески, лепнина и колонны, подпирающие свод второго этажа, центр которого зиял провалом.

— Смотрите! — Славен, идущий впереди вместе с Андреасом и Годимиром, замер, а затем опустился на колени возле обломка, валяющегося в груде других камней. — Что это?

Андреас хмуро посмотрел на кусок отполированного металла. На осколке четко просматривались древние символы, мрачно поблескивающие в тусклом свете чар. Форма обломка была неправильной, но в ней угадывалась часть чего-то большего, целого.

Я приблизилась, чтобы рассмотреть поближе, но так и не решилась прикоснуться к находке. От нее исходила холодная волна, пронизывающая до костей и вызывающая онемение пальцев. Меня будто сковало льдом, не давая возможности пошевелиться. Если присмотреться, кусок металла испускал легкое свечение, так похожее на дымку инея.

— Оно не живое, — прошептала я, — излучает холод совсем как твари. Будто не принадлежит нашему миру.

— Гаяна, ты уверена? — Андреас резко выдохнул, будто вырвался из оцепенения. — Нужно немедленно сообщить Лютобору о находке. Славен, что можешь сказать об этом обломке? Что это за башня? Для чего была предназначена? Ты ведь изучал карту и все, что с ней связано?

Друг прищурился, рассматривая кусок металла в руках. Затем он провел пальцами по рисунку, повертел его, приближая и удаляя от себя.

— Это похоже на остатки древней руны, — наконец, произнес он. — Очень старой. Такие плетения использовались для запечатывания чего-либо. Возможно, мы нашли кусок старой печати.

Андреас активировал артефакт связи и отправил сигнал Лютобору. Дальше оставалось только ждать и надеяться, что наша находка окажется важной. Иначе я боялась представить, какой разнос устроит наставник за ложный вызов.

Однако нарастающее ощущение тревоги внутри не оставляло сомнений, что мы наткнулись на что-то древнее, связанное с гневами.

Славен негромко обсуждал необычное начертание рун с Ирией. Их голоса разносились легким гулом и тонули в окружающем полумраке. Годимир держался особняком и выглядел напряженным. Парня явно задевал тот факт, что проверяющий не взял его в команду. Аура полыхала смесью обиды и стремлением доказать свою полезность.

Андреас держался рядом со мной. Его беспокойство пульсировало в ауре, смешиваясь с моим. Он заметно нервничал. Неужели волновался из-за находки?

На меня присутствие боярского сына оказывало успокаивающее воздействие. Мне нравилось ощущать его тепло. Льстило, что он стал воспринимать меня иначе, чем бесполезную дикарку.

Внезапно я ощутила, как по спине пробежал холодок. Неосознанно повернувшись ко входу, увидела Лютобора. Он появился бесшумно, как и всегда, словно возник из воздуха. Шаги проверяющего не оставляли эха, но тяжелая аура усиливала гнетущую обстановку.

Мужчина сразу заметил находку в руках Славена, и что-то мгновенно изменилось на его невозмутимом лице. Обычно скупой на эмоции, Лют скрежетнул зубами, плотно сжав губы. Глаза потемнели, отражая давнюю боль или знание.

— Где вы его нашли? — прошелестел мужчина низким голосом, в котором сквозила горечь.

Он подошел к другу и протянул руку, едва касаясь пальцами темного металла. Лют явно знал, что это за вещь, но не спешил делиться с нами подробностями. Забрав обломок у Славена, Лютобор оглядел каждого из нас внимательным взглядом.

— Никому не рассказывать об этом! Это приказ! Никому! Понятно? — угрожающий тон не предвещал ничего хорошего, а мы синхронно кивнули, подтверждая, что умеем держать язык за зубами. — Возвращайтесь в чародемию. Остальные вопросы решим позже.

Не дожидаясь ответа, Лютобор развернулся и пошел прочь, оставляя нас в давящей тишине. Мы переглянулись, не понимая, что все это означает, а после направились к выходу. У меня живот моментально скрутило от нехорошего предчувствия, что впереди ожидало очередное испытание. Похоже мы обнаружили что-то плохое, что выльется потом в серьезные проблемы.