— А то — что?
Тишина.
— Что?
Впервые я слышала в голосе дракона растерянность. Мягкие губы беззащитно приоткрылись, руки бессильно сжали подлокотники, и я отвернулась.
Хватит им любоваться, Амелия! Это — твой пациент! Пациент, и только! К тому же со скотским характером и, кажется, даже призрачной обитающей где-то далеко невестой.
— Что вы мне сделаете, генерал Ашер?
— Ты со мной шутки шутить вздумала? — грянул он. — Еще одно слово — и я лично…
— Ваша магия до сих пор не восстановилась после вчерашнего. Встать вы не можете. Ну так — что вы мне сделаете?
— МОРТИМЕР!
— Он вас не слышит, он в саду. Видите ли, Мортимер тоже видел, как вы меня наняли вчера. Так что…
— Грейс, убирайся отсюда! — рявкнул Ашер, подаваясь вперед. — Кыш, ну! Уходи! Ты мне ничего не должна, только исчезни уже бога ради!
— Вам… — Я набрала в грудь побольше воздуха. — Придется вылечиться, чтобы меня выгнать. Генерал Ашер. Сейчас-то вы даже сам встать не можете.
Глава 12
После этого мне показалось, что он в самом деле меня убьет. Как-нибудь — найдет способ.
Воздух в комнате стал таким тяжелым, что не получалось вдохнуть, по коже пробежал мороз.
— Не стоит даже пытаться надавить на меня магией, генерал Ашер, себе же сделаете хуже, — равнодушно пожала плечами я, хотя сердце вдруг пустилось в галоп.
Возможно, это как-то было связано с тем, что кончик языка Ашера скользнул по его губам, и они влажно заблестели.
Возможно, мне не стоило об этом думать.
— Я тебя убью, Грейс, — хрипло пообещал он. — Я не шучу.
Я фыркнула, мгновенно приходя в себя от того, как знакомо это прозвучало.
Давали бы мне в моем мире по рублю каждый раз, когда очень уважаемые люди обещали меня убить… Могла бы скопить уже приличное количество рублей! Правда, обычно мне угрожали на случай, если лечить я не захочу.
— Вы все, мужчины, только обещаете, — притворно вздохнула я.
Выражение лица генерала Ашера стало бесценным, даже повязка не в силах была это скрыть.
Он сначала открыл рот, потом закрыл. Потом опять открыл. Брови с каждой секундой ползли все выше.
— Грейс, я не шучу. Я тебя прибью. Если ты немедленно отсюда не уберешься.
— Ясное дело! Как поправитесь, так сразу и убьете. Как вы сам видите, нам для начала нужно вас вылечить — чем я и собираюсь заняться.
— Твою гребаную мать, Грейс, я что, неясно…
— Ясно. Совершенно ясно, что теперь наши цели совпадают. Вы тоже хотите, чтобы я вас вылечила! — торжественно объявила я и огляделась. — А где у вас… О, нашла! Секунду. Пациент, ожидайте!
— Грейс, что ты там нашла? Тут нет ничего твоего, поставь на место! Нахрена тебе стул?!
— Что же вы так убиваетесь, — пропыхтела я, волоча по полу тяжеленный стул из массива дерева. Ну конечно, какие еще могут быть у герцога. — Вы же так не убьетесь!
— Грейс…
— Начнем! — Я наконец дотащила стул до Ашера, уселась напротив него и открыла папку, которую получила от Метьюза. — На что жалуетесь?
Тишина. Челюсть Ашера совсем не по-аристократически отвисла, но он быстро взял себя в руки. В руку. Смуглую, с длинными пальцами, аккуратными ногтями и широким запястьем.
Боже, мне нужно сосредоточиться.
— На доставучую медичку, которая вломилась ко мне в дом и ведет себя так, как будто бессмертная.
— Так… — пробормотала я, разыскивая в кармане юбки зачарованную перьевую ручку. — Значит, сознание ясное, восприятие реальности не нарушено.
Я наконец нашла ручку, открыла папку и долистала до пустой страницы. Дракон наклонил голову, прислушиваясь.
— Что у тебя в руках? — настороженно спросил он.
— Ваша история болезни.
Ашер фыркнул, его губы искривились. Он откинул голову на спинку кресла, как будто устал.
— Грейс, мне больно.
— Где именно? — насторожилась я.
— В душе! У тебя диплом моей академии! Тебе его под мою ответственность выдали! И что в итоге? У тебя в руках — история болезни, перед глазами — обрубок дракона, — и ты еще имеешь наглость спрашивать, на что я жалуюсь? Спроси еще, не болит ли левая рука!
Он сжал протезом подлокотник кресла, я присмотрелась. Никогда не видела вживую таких артефактов: они были безумно дорогими.
Но, к сожалению, от фантомных болей, если они случались, не смогли бы избавить.
И “обрубок дракона”… Вот, как он о себе думает.
— Спрошу, — кивнула я. — Но мы до нее потом доберемся. Давайте по порядку. В истории болезни я прочитала, что у вас “частичная” утрата зрения. Что это значит?
Ашер покачал головой и мученически застонал.
— Вы хотите что-то сказать?
Он поднял голову со спинки кресла и наклонил ее к плечу — я могла бы поклясться, что под повязкой он прищурился.
— Насколько же неудачно ты вышла замуж, Грейс, раз муж заставляет тебя работать.
Зубы сжались от злости. Амелии в самом деле приходилось работать в последние годы, хотя она старалась держать это в тайне, особенно от матери.
Просто Уэйн не давал достаточно денег для того, чтобы растить Джесси.
“Я этого урода кормить не собираюсь!”
Кроме того — он жестко контролировал Амелию в том, что касается расходов и колотил каждый раз, когда она тратила на Джесси слишком много. Поэтому этой дурехе пришлось идти работать в больницу практиканткой и говорить всем, что это ее предназначение, что она работает для удовольствия.
Она врала, а я… а для меня это действительно предназначение!
— Мой муж, — осторожно проговорила я, — уважает мой выбор.
И давайте уже съедем с этой темы!
Почему его вообще интересует моя личная жизнь?!
Ашер должен быть счастлив, что у Грейс, которая не давала ему покоя, благополучная семейная жизнь.
Почему тогда он продолжает расспрашивать?
“Мели”, — прозвучал в ушах тихий страстный шепот. Я как наяву почувствовала на талии крепкие руки, по-драконьи горячие, и еще кое-что, упирающееся в живот.
Тоже горячее.
Проклятие, некоторые воспоминания Амелии были слишком яркими.
Я опустила взгляд и сглотнула.
Та самая родинка на шее Ашера была на месте — там же, где Амелия запомнила.
Классификацию исцеляющих чар бы она так помнила, как расположение родинок на теле Ашера и форму его задницы!
Я от души порадовалась тому, что Ашер не может увидеть моих горящих щек. Принял бы на свой счет и захлебнулся ядом. А зачем мне мертвый пациент?
— Уважает твой выбор? — не догадываясь о моих мыслях, фыркнул Ашер. Его идеальной формы губы скривились. — Настолько, что разрешает шляться непонятно где?
— Непонятно где? Хорошего же вы мнения о своем доме.
— Настоящий мужчина никогда не разрешил бы своей жене работать, тем более лечить мужчин, тем более приходить к кому-то из них домой, — упрямо качнул головой Ашер. — Это просто неприлично. Место женщины — дома, рядом с мужем. А целительством должны заниматься мужчины.
Ничего себе заявочки! Да он сексист!
Его полные губы резко перестали казаться мне привлекательными. А родинка вообще разонравилась!
— Что ж, в таком случае, я рада, что вы не мой муж. Продолжим, генерал Ашер?
— Уэйн… — пробормотал он. — Уэйн, Уэйн… Что за фамилия? Я таких не слышал. Выскочила замуж за кого попало? Я так и знал, Грейс, что удачной партии тебе не сделать.
— Какое вам дело? — разозлилась я.
Спроси еще, почему Джесси родился через семь месяцев после свадьбы!
— Мне любопытно, как поживают мои адепты после выпуска, — почесав подбородок кончиками пальцев, ответил Ашер. — Особенно ты, Грейс, учитывая, как много сил я приложил для твоего спасения.
— Моего спасения?
— Я тебя не прибил за все те годы, знаешь, чего мне это стоило? Ну так… Грейс. И чем занимается твой муж? Раз уж он, видимо, слишком занят, чтобы следить за женой.
— А давайте лучше поговорим о вас? — разозлилась я и сжала папку так сильно, что едва не порвала.
— А что со мной? У меня нет мужа. Но если бы был, то бы запретил мне работать целительницей! За другого я бы замуж не вышел, я слишком себя уважаю.
