Не слушая его ерничанье, я опустила взгляд и заметила, как сильно его руки впились в подлокотники, а плечи напряглись.
Снова больно? Или дело в чем-то другом?
— У вас была невеста, если я правильно помню… Как ее… Кэтрин?
Ашер дернулся и опустил голову.
— Это не твое дело, Грейс.
— Как — не мое? Моего мужа обсудили, давайте теперь про вашу невесту поговорим! Ох, я помню, она была такой красавицей! Чистокровная драконица, дочь императорского советника! И где она сейчас?
— Это. Не твое. Дело.
— Ну почему же, я должна собрать анамнез. Помнится, она направо и налево рассказывала о том, как вас любит. Где она? Вдруг она сможет ответить на мои вопросы, раз уж вы не хотите?
Я знала о ней, потому что Амелия помнила все о драгоценном Ашере и о его невесте тоже. Она читала все газетные статьи, собирала все сплетни, даже вела дневник, где записывала все, что ей удалось узнать.
Самым ценным артефактом в этом дневнике была фотография Ашера с невестой, вырезанная из газеты. Выглядели они прекрасно. Молодые, красивые. Ашер — взрослый, сильный, Кэтрин — юная, нежная, смущенно жмущаяся к его боку.
Как Амелия ей завидовала! Как хотела тоже — быть дочерью советника, драконицей, завидной невестой. Его невестой! Вот так же жаться к его боку и рассказывать, что ей "все равно, какой будет свадьба", ведь она выходит замуж за "самого невероятного мужчину" и любит его "до безумия".
Амелия считала себя ничем не хуже Кэтрин и сходила с ума от понимания, что ее от любимого Ашера отделяет то, что никак нельзя исправить: происхождение.
— Грейс, замолчи.
— И не подумаю, я целительница, и я здесь командую. Ну так где она? Не вижу счастливой новобрачной!
Ашер наклонил голову и хмыкнул:
— Мне нужно было на ней жениться до того, как я ушел на границу, хотя помолвка длилась всего месяц, или уже после, когда я проснулся уродом и калекой? В какой момент, Грейс?
Я сглотнула. Во рту разлилась горечь.
— О. Понятно. То есть, ваша невеста Кэтрин оценила обстановку и решила, что жених без дракона, без ног, без глаз и без руки ей не нужен. Логично, даже если вы хоть трижды брат императора, то партия уже так себе. Она-то тоже себя не на помойке нашла, все-таки дочь советника. Хотя, на мой взгляд, это мало вяжется с той любовью, о которой она всем расска…
— ЗАТКНИСЬ, ГРЕЙС! — рыкнул дракон так громко, что задрожали стены. — Еще одно грубое слово про Кэтрин — и ты вылетишь отсюда раньше, чем договоришь!
В этот раз я почему-то ему поверила.
Повисла пауза, дракон тяжело выдохнул, а затем процедил:
— Послушай меня. Кэтрин — самая светлая и чистая девушка в мире. Я счастлив просто тем, что был с ней знаком, что мог называть ее своей невестой. Ты ногтя ее не стоишь. Еще раз отзовешься о ней грубо — и я найду способ до тебя добраться. Уяснила?
* * *
— Послушай меня. Кэтрин — самая светлая и чистая девушка в мире. Я счастлив просто тем, что был с ней знаком, что мог называть ее своей невестой. Ты ногтя ее не стоишь. Еще раз отзовешься о ней грубо — и я найду способ до тебя добраться. Уяснила?
Я замерла, уставившись на дракона.
— Генерал Ашер, вы не можете отрицать того, что ваша кристально чистая невеста на самом деле — циничная дрянь, которая… Ай!
Ашер неуловимым движением подался вперед и сжал мое запястье так сильно, что у меня от боли перед глазами заплясали мушки, а ручка со стуком полетела на пол.
— Пустите!
— Я еще раз спрашиваю — ты уяснила? — рявкнул он тем же тоном, которым обычно осаживал адептов на занятиях. — Уяснила?
— Я… Да отпустите вы! Да, я уяснила. Уяснила!
Он наконец убрал руку, и я вскочила, потирая запястье.
Проклятье! Сумасшедший! Как он вообще умудрился понять, где моя рука? Он же слеп!
Я посмотрела на Ашера: его глаза были закрыты повязкой. Он снова откинулся на спинку кресла и замер, как хищник, который прячется в тени.
— Отлично. А теперь убирайся отсюда — и позови Мортимера, пускай приведет здесь все в порядок.
— В порядок?
— Или ты хочешь сама закрыть окна? Грейс, долго ты будешь тратить мое время?
От злости у меня внутри все аж затряслось. Видит бог, я врач, я прожила на этом свете больше сорока лет, я видела в этой жизни очень многое и думала, что уже ничто не сможет вывести меня из себя.
Но этот дракон! Который обращается со мной как с девочкой на побегушках и никак не хочет слушать!
Ладно.
Вдох-выдох, Амелия. Разве это первый упертый баран на твоем пути?
— Я буду тратить ваше время, — вежливо улыбнулась я, — пока в этом будет необходимость. Видите ли, я твердо намерена вас вылечить.
Повисла пауза. Настолько долгая, что я в какой-то момент подумала, что Ашер меня не услышал.
— Генерал А…
Меня перебил тихий звук, похожий на кашель. Он нарастал и нарастал, а затем Ашер согнулся пополам.
Ему плохо? Я бросилась к нему, но в последний момент замерла. Это не приступ! Он… Он смеется?!
— Грейс, я знал, что ты идиотка, — всхлипнул от хохота Ашер. — Но чтобы настолько? Какое вылечить? Посмотри на меня!
— Из нас двоих, — не удержалась я. — Это вы слепой. Я-то вас отлично разглядела. И даже прочитала историю болезни. Ту ее часть, что попала ко мне в руки.
Ашер хмыкнул и снова откинулся на спинку кресла, слегка поморщившись.
Ага, боль в спине от резкого движения. Вот вообще не удивительно, тут бы и без травм позвоночника все болело! Сколько часов в день он так сидит?! В неудобной позе, а главное — в неудобном кресле? Сколько часов, а главное — зачем?
— А ты научилась держать удар, Грейс. Уходи отсюда.
— Генерал Ашер, мы ходим по кругу. Я считаю, что я могу вас вылечить если не полностью, то хотя бы…
— А ты спросила — нужно ли мне это?
— Что вы имеете…
— Оставь меня уже в покое. Или ты до сих пор никак не можешь смириться с тем, что мне на тебя плевать? Хотя нет, вру. По правде говоря, ты и твоя назойливость мне противны.
* * *
Из комнаты Ашера я вылетела, кипя от гнева.
Нужно было взять себя в руки, и только потом продолжать с ним беседовать.
За те пять минут, что мы провели вместе, большую часть времени мне хотелось вцепиться Ашеру в волосы — а это слегка не тот настрой, с которым нужно подходить к лечению кого бы то ни было.
Даже этого упрямого самодовольного хамоватого дракона!
“Самая светлая и чистая девушка на свете”, вы посмотрите! “Счастлив был называть ее невестой!”
И где она, а? Вот где?!
А я, значит, "противна". Ну и отлично. Не очень-то и хотелось!
Дернув на себя входную дверь, я вышла на крыльцо и остервенело вдохнула свежий воздух.
Свежий.
Проклятие, забыла из комнаты Ашера убрать эти дурацкие тлеющие пучки веток, так сильно разозлилась.
Почему меня вообще волнует, что он думает? Любит он какую-то Кэтрин, считает, что я ногтя ее не стою, — ну и молодец! Мне-то что? Лишь бы мои назначения соблюдал и не мешал его лечить. Кто бы что ни говорил, а полученные две тысячи золотых я отработаю. И ни один дракон у меня на пути не встанет!
Нужно вернуться.
Сейчас.
Еще через минуту. Досчитаю до ста, чтобы успокоиться, и…
— Как жаль, что вы уже уходите, — проскрипел Мортимер, подходя к крыльцу.
В руках у него были огромные садовые ножницы, поеденные ржавчиной, и какой-то выдранный из земли с корнем кустик.
— Не дождетесь, — мирно сказала я. — А вы уже закончили с живой изгородью? Какая-то она… кривоватая. И вяловатая. И вообще. Разве вам не совестно оставлять его светлость, брата императора, героя империи — с такими кустами?
По правде говоря, дело было не только в изгороди, весь сад был ужасно запущенный. Ничего удивительного, Воронов холм стоял заброшенным много лет. Дом к приезду герцога кое-как сумели привести в порядок, а вот сад… То ли времени не хватило, то ли желания.
