Дуреха не понимала, куда идет, когда просилась на границу. Но, к ее чести, с обязанностями полевой медсестры она справлялась, а мне в наследство от нее достались кошмары и неспособсность больше никогда в жизни есть жареное мясо.
— И что, у него получилось? — сглотнула я.
— Получилось, — кивнул Метьюз. — Говорят, успел в последний момент, прежде чем ифриты прорвались в Нолстоун.
— Нолстоун? Это… — Я беспомощно нахмурилась.
Если в памяти Амелии и была информация об этом, то она безнадежно затерялась.
— Центр Южных земель, ну ты даешь! Огромный город, как ты можешь не знать? Одно слово — баба! Совсем ничем не интересуешься? Говорят, там почти весь полк слег, страшное дело. Но Ашер выжил — его из пустыни потом свои спасли, без сознания. Матку он смог убить, а выбраться — уже нет.
Метьюз откусил огромный кусок бутерброда, и я прищурилась.
Вернули, значит, без сознания, без руки и без второй ипостаси.
Правда, что-то мне подсказывало, что вторая ипостась все еще при генерале Ашере, но это мне только предстоит ему сообщить.
— А тебе зачем, Уэйн? — прожевав, спросил Метьюз.
— Жирное мясо вредно для сосудов. — Я потянулась, чтобы забрать у него бутерброд, и Метьюз резво для его возраста отскочил, уронив стул. — Быстро учитесь, главный целитель.
Встав, я направилась к двери, и услышала в спину:
— Истеричка. Ты график дежурств заполнила на следующий месяц?
— График дежурств? Не ты ли говорил, что, если я соглашусь лечить этого императорского протеже, то от остальных обязанностей ты меня освободишь, а жалование оставишь?
— Ну Амелия, — замел хвостом Метьюз, — ну ты же сама понимаешь, кем я тебя заменю? С твоим талантом к целительству, с твоей хваткой…
— Я же "баба" и "ничем не интересуюсь"? — удивилась я. — Ты уж определись!
Жалко, что в этом мире я не могла в качестве аргумента привести в пример анекдот про трусы и крестик!
— Вот откуда у тебя такой въедливый характер? Ты что, не знаешь, что мужчинам нужно прощать слабости?
— Мужчинам, может и нужно, а ты мой начальник.
Закатив глаза, я вышла в коридор и услышала:
— И Томас твой о тебе спрашивал! Никто с ним другой не может общий язык найти, только ты! Что нам его — в психушку выгонять, если ты тут появляться не будешь?
Да чтоб тебя.
Закрыв за собой дверь, я направилась вперед по коридору: навестить Томаса, а потом — отметиться в графике дежурств.
Остаток дня я провела в городском архиве, изучая подшивку газет за последние годы.
“Генерал, который угробил целый полк: герой или подлец?”.
“Цена победы, которую пришлось заплатить”.
“Герцог Дерек Ашер не принял приглашение на награждение Орденом героя империи”.
“Все средства ушли семьям погибших: генерал Ашер ответил на вопросы нашей газеты”.
“Генерал Ашер удалился от светского общества: что известно на данный момент?”
Перевернув страницу последней газеты, я почувствовала, что меня подташнивает.
К Ашеру явилась поздно, почти ночью, когда уже стемнело.
* * *
На удивление, в этот раз Мортимер даже не упражнялся за мой счет в остроумии. Молча закатил глаза и пропустил меня в особняк.
— Ну вот, считай подружились, — пробормотала я.
Холл был освещен свечами в настенных канделябрах. Настоящими свечами, а не зачарованными стеклянными сферами! Ужасное расточительство, но герцоги явно могут себе такое позволить.
— Генерал Ашер… — позвала я, открыв дверь его комнаты.
В его комнате было темно. С одной стороны — не удивительно, зачем слепому свет, только деньги зря тратить. С другой…
Я оборвала поток мыслей. Перед глазами скакали заголовки газет. Ашер в самом деле отдал семьям погибших и раненых солдат из его полка если не половину своего состояния, то около того. Зачем? Хотел откупиться от собственной совести? Что-то скрыть?
— Генерал Ашер?
Ноль реакции, фигура в кресле даже не пошевелилась. Сердце рухнуло в пятки. С ним что-то случилось? Без сознания? Снова домагичился до приступа, пока меня не было?
— Гене…
Он мученически застонал, и я рванула к креслу.
— Вам плохо?
Голова его была откинута на спинку кресла, больше ничего в скудном падающем из коридора свете я не смогла разглядеть.
— Я притворяюсь мертвым. Вдруг хоть это сработает. Что ты опять здесь забыла?
От злости у меня сжались кулаки. Я щелкнула пальцами, чтобы зажечь небольшой огонек на ладони.
— Грейс…
— Я могу вас вылечить, генерал Ашер. Я не могу дать гарантий, но… кое-что восстановить мы сможем.
Пауза. Он даже не пошевелился, и меня вдруг накрыло злостью.
Он так и сидел неподвижно с того момента, как я ушла? В тесном неудобном костюме и туфлях? В кресле с прямой жесткой спинкой?
Даже больным с нарушениями опорно-двигательного аппарата нужно движение. Разминка, массаж, свежий воздух, в конце концов! Да он мог бы себе штат прислуги себе нанять для этого, а по дому ходит только Мортимер с кислой миной!
Что за привычка быть самому себе злым Буратино?
И ладно это!
Хотела бы я узнать, как функционирует его пищеварение! Никак?! По часам?! Или он еще и не ест?
— Убирайся отсюда.
— Я думаю, — медленно произнесла я, — что вторая ипостась, драконья, никуда не делась. Вы просто… потеряли с ней связь.
Никакой реакции. В трепещущем свете огонька я видела контуры его лица, скулы казались такими острыми, что от них можно было бы порезаться. Кожа под повязкой на глазах и над воротником рубашки покраснела, как будто воспалилась.
— Грейс, я не хочу с тобой разговаривать.
— У вас сохранена магия, пускай и частично. Это значит…
— Это значит, что я все еще могу вышвырнуть тебя отсюда силой, мое терпение и так держится на чуде.
— Я думаю, это называется… — Я замялась, думая о том, использовать ли термин из моего мира, но потом решила, что вряд ли Ашер так глубоко разбирается в целительстве, чтобы заметить подвох. — Обычно это называется деафферентацией, в вашем случае этот термин не совсем корректен, потому что…
Потому что он придуман для людей без магии и уж точно не для драконов.
— Потому что ваш случай — своего рода уникален. Я думаю…
— Да где же я так нагрешил…
— В момент ранения у вас, вероятно, произошло острое нарушение кровоснабжения головного мозга. И травма спинного мозга.
— Боже, расскажи мне что-то, чего я не знаю.
— Это привело к поражению двигательных центров, зрительных путей и нарушению связи со второй ипостасью.
Тишина.
— Ты закончила?
— Вас можно вылечить! — рявкнула я, теряя терпение. — Это будет больно, сложно, никаких гарантий нет, но вы обязаны попробовать.
И я обязана попробовать. Если бы передо мной сидел пациент без магии — я бы опасалась давать хоть какие-то прогнозы. Но учитывая, что Ашер — дракон…
Из учебников я знала, что магия, вот уж каламбур, иногда творит чудеса. И часто она может взять на себя утраченные функции нервной системы. Например, учеными описан случай, когда пациент с механической травмой глаза начал… видеть. Хотя у него был поврежден зрительный, мать его, нерв. Магия просто взяла на себя функцию проводимости импульсов. Поразительно! Как можно просто сидеть и ничего не делать?!
— Убирайся, Грейс! Я считаю до трех, и следующий боевой заряд буду бросать в тебя!
Да как же он мне надоел! Мы два дня потеряли — просто так! Как будто у него бесконечное количество времени.
Ну все.
Больше я с ним цацкаться не буду.
— Бросите заряд — и что? Загнетесь потом от боли, генерал Ашер? А если бы в прошлый раз меня не оказалось рядом?
— Это не твое дело.
— Вы себя убиваете! — рявкнула я. — Этой позой, этим образом жизни, этим… всем! Разве вы не знаете, что дракон без второй ипостаси — обречен? По статистике, срок жизни с отслойкой второй ипостаси составляет не более…
— МНЕ ПЛЕВАТЬ!
От драконьего рыка дрогнули стены, и я дернулась.
