Эра скорпиона. Том 4 (СИ) - Серебрянский Егор

Лиам дернул пальцем, и шарик растворился в воздухе. Мы уже все стояли на ногах, окружая и ошалело рассматривая перепуганного капитана. Все помощники целителя забыли о еде и разбежались в разные стороны. Иристина тихо выдохнула:

— Да, уровень примерно второго ранга или даже выше… без магии…

Лиам подошел, взял мужчину за грудки и вздернул вверх, поднимая над полом и вынуждая того беспомощно трясти ногами в воздухе.

— Кто ты? — спросил Северт, не поддаваясь эмоциям.

— Клянусь всеми богами, я Оливер Гельт!

— Как ты выжил в шахте? Почему пострадали твои дыхательные пути, но ни у кого из нас ничего подобного не было?

— Отпусти, сукин ты сын, отпусти меня! — Он замахал руками в желании вырваться, и отчего-то соседние столики полетели кувырком в стены, хотя лично я не ощутила ни воздушных волн, ни каких-то магических направлений.

Дверь на кухню вообще захлопнулась и, кажется, редкие сотрудники сейчас по ту сторону строили баррикады. Жаркого мы в этом месте уж точно не дождемся.

Один Лиам пока еще оставался спокойным:

— Я не хочу снова убить невиновного, но и брать с собой на Рубеж угрозу не собираюсь. Поэтому говори. Как ты выжил в шахте?

— Да он и не выжил бы! — заорал Гельт истошно.

— Он? — переспросил парень и от изумления все же отпустил мужчину.

Тот выпрямился, предусмотрительно отпрыгнул на шаг и заговорил теперь чуть спокойнее:

— Я все расскажу, потому что я вам не враг. Хотел бы вашей смерти — давно устроил бы, пока народу было поменьше. Оливер жив, он прямо здесь, мы с ним благополучно соседствуем в одном теле и друг другу не мешаем. Я нашел его на последнем издыхании, забившимся в узкий лаз и пытающимся протянуть еще хоть пару часов. И, когда я появился, он принял мое предложение.

— Откуда появился? Кто ты? — не выдержала уже я.

— Вы называете это вратами или мешками, — он уже совсем спокойно пожал плечами. — А там я оказался из своего мира. Мой вид бестелесен — мы не едим, не спим, не чувствуем боли или наслаждения, то есть и не живем в том смысле, который вкладываете вы. И единственное, к чему невольно стремимся — все-таки обрести тело, рискнуть своим бессмертием и попытаться хоть немного пожить по-настоящему! — Он вдохнул и вдруг продолжил с совсем другой интонацией, которая как раз была абсолютно Гельтовской: — Все так и было, ребят. Я вдохнул этот черный дым, сначала внутри будто все выжгло, но потом он поковырялся в моем разуме, разобрался с нашей речью и наконец-то объяснил. Сказал, что поможет мне выжить, что будет просто жить внутри меня, если позволю. Провел меня к тому самому пространству, откуда недавно вылетел. Посоветовал немного отсидеться в безопасном тумане, пока он разберется с исцелением моего тела. Конечно, я знаю, как это звучит — я в прямом смысле одержимый. Но доверьтесь мне! Он будет мне помогать за право жить в моем теле, а я буду помогать вам!

Целитель просто рухнул обратно на стул, не в силах справиться с эмоциями. Да и остальные, мягко говоря, пребывали в обескураженности. Тот самый черный дым, что настойчиво летит из врат и почти безвреден для магов и ими же развеивается без возможности преодолеть выстроенные треугольники. Теперь стало понятно, что этим странным созданиям подходит далеко не любое тело — оно должно не иметь врожденных магических каналов. А среди шахтеров таких людей не бывает — Гельт стал редчайшим исключением. И я даже понимала причину подобного симбиоза с обеих сторон: дыму был нужен живой разумный, а капитан до последнего боролся, он был готов ухватиться за любую соломинку, ведь у него была цель — отомстить Аллерду и министерству ресурсов, узнать о судьбе своих сержантов, помочь королевству так, как всю жизнь это делал.

Вирней осторожно заметил:

— Вам мы доверяем, но как мы можем доверять этому существу? Неизвестно, на чьей оно стороне.

— Да нет у них никаких сторон! — вновь завопил Гельт. — Единственное желание — обрести плоть и осознать себя! Вы думаете, что они никогда не прорывались в наш мир? Еще как! Но никто об этом не слышал, поскольку люди продолжали жить так же, как жили до тех пор, разве что становились сильнее и здоровее, почти как маги.

Татья, главная обвинительница, как обычно, стала и первой защитницей:

— Он прикрывал меня в шахте, всем нам помогал. Так какая разница, сколько их там теперь под этим противным лицом? Я единственное не поняла: то есть этот дым может вылететь из вашего тела и найти другого человека без магии? Ну, раз вы без его помощи уже точно выживете.

Гельт чуть опустил голову и будто прислушался к ощущениям — видимо, примерно так происходит их внутренний диалог. После чего уверенно ответил:

— Да, может. Но ему нет нужды — он уже теперь счастлив. И прогонять не собираюсь — я умею быть благодарным. Заодно это просто удобно! Я теперь могу ходить, говорить и работать, притом крепко посапывая! Ощущаю себя Татьей — в любой непонятной ситуации хочется прикорнуть.

Целитель подсказал слабым голосом:

— Сонливость — обычное последствие шока, оно временное при правильном лечении… Ладно, если нужно принимать решение, то я выскажусь первым. Вероятнее всего, это далеко не первая одержимость в нашем мире, но вряд ли дым всякий раз спрашивал разрешение носителя. Здесь, очевидно, иной случай — господин Гельт вовсе не возражал…

Лиам вдруг перебил:

— Никаких мнений не нужно. Он едет с нами. Рубеж нуждается в любом бойце — и если господин Гельт стал сильнее, нам это только на руку. Если все именно так, как было сказано, то я не вижу никаких мотивов этой сущности предавать своего носителя. А если предаст — что ж, и тогда я мнений спрашивать не стану.

Я согласно кивнула. Мне тоже показалось, что у Гельта была тысяча способов и навредить нам, и сбежать, но дыму будто безразлично, куда идти, зато капитану далеко не все равно. Непонятно, сколько там теперь от неизведанной субстанции, а сколько от капитана, но сейчас смертный приговор прозвучал бы преждевременно.

Большинство не стало оспаривать решение, один лишь Руперт оставался в своем репертуаре:

— Тогда пусть это нечто с позывным «Хорек и компания» едет в вашем дилижансе! Не хотелось бы мне, чтобы паразит в меня переселился… Или хотелось бы? Хм-м, впервые пожалел, что я маг, ведь с такой поддержкой можно в самую охраняемую сокровищницу…

— Да заткнись ты уже! — рявкнула я привычно и с удовольствием отметила, что мне вторил и Гельт. А это значит, что наш Оливер хотя бы отчасти остался собой. И тут же невольно огорчилась: когда-то эту фразу мы хором говорили втроем, но теперь Кея-Кейвара с нами нет и уже никогда не будет.

***

Все странности, огорчения и небольшие радости развеялись прахом, когда я разглядела вдали родной замок. Сердце застучало — но не от приятного возбуждения и ностальгии, а скорее от тревоги. Как бы ни обманывалась душа, но разум твердит, что в ближайшее время нас не ждет ничего хорошего.

Еще на подъезде насторожил неубранный на зиму сад — такого бардака я здесь никогда не видела. А встретил нас и вовсе незнакомый мужчина.

— Колонна, стоять! — Он вышел вперед нашего дилижанса, который ехал во главе, и вскинул руку. — Вы кто такие? Добровольцы на Рубеж?

— Ну, можно и так сказать, — ответил Гельт и вывалился из транспорта в желании поскорее размять затекшие ноги.

Мы с Лиамом тоже вышли и одновременно задали один и тот же вопрос:

— Это вы кто такой?!

Мужчина — лет сорока, статный, но не выдающий военной выправки — вытянулся еще сильнее, обескураженно обвел взглядом все прибывающих гостей, открыл рот, чтобы ответить, но почему-то замер, не сумев определить, друзья перед ним или враги. Тогда Лиам ему помог:

— Моя фамилия Северт. Я сын почившей Шеллы Росс и воспитанник Итана Росса. А вот вас я вижу впервые.

Мужчина вмиг расслабился и шумно выдохнул от облегчения.

— Добро пожаловать домой, господин Северт! Прошу называть меня Симоном, я прибыл сюда на прошлой неделе, мой господин назначил меня временным распорядителем этого замка.