Княжна из цветочной лавки (СИ) - Ваниль Мила

Гордей аккуратно и бережно помог мне сесть. Я заметила, что меня переодели: бальное платье сменила ночная сорочка. Отчего-то это заставило меня покраснеть. Не может быть, чтобы принц сам… Но он и в этой комнате не может находиться! Это же запрещено.

- Рот открой, Риша, - попросил Гордей. – Лекарство дам.

Ложку безвкусного порошка пришлось запить травяным отваром. Теперь я смогла бы задать вопрос, однако предпочла промолчать. Чудно это все! Пусть его высочество сам объясняет, что тут происходит.

В дверь постучали. Вошедшая служанка передала Лотте поднос, заставленный посудой, и удалилась. Я принюхалась. Кажется, это еда!

Лотта поставила поднос на комод.

- Можешь идти, - сказал Гордей. – Я сам покормлю барышню.

- Нет, - возразила Лотта. – Можете рассчитать! Но ее светлость убьет меня, если узнает, что я оставила вас в спальне княжны без присмотра.

- Не переживай, я заступлюсь, - пообещал Гордей. – Но хорошо, можешь остаться.

И когда эти двое успели спеться? Ох, что-то не нравится мне все это.

- Кто-нибудь объяснит, что происходит? – не выдержала я.

- Объясню, - покладисто согласился Гордей. – Лотта, салфетку и чашку с бульоном. Риша, сейчас ты будешь послушно открывать рот и глотать. А я – объяснять. Понятно?

- Я в состоянии держать ложку! – возмутилась я.

- Не будь такой упрямой.

Я быстро сдалась. Откровенно говоря, ответ Гордея меня сильно удивил. Не слова, а интонация голоса. Гордей так испугался моего обморока, что ли? Мягкий, ласковый, заботливый. Да одно то, что меня собрались кормить с ложечки!

Хорошо, пусть кормит. Тем более, я действительно чувствую слабость. И не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь так за мной ухаживал. В детском доме быстро учишься есть самостоятельно. Прощелкал клювом – остался голодным.

Вот только…

- Я ненавижу бульон, ваше высочество.

- Не капризничай, Риша. Попробуй. Если не понравится, есть не заставлю.

Правда, пахнет приятно. Обычно куриный бульон воняет жиром и луком, а этот с запахом корешков и специй.

Гордей поднес к губам ложку. Я отвернулась.

- Риша… Пожалуйста…

- Не могу, - всхлипнула я.

- Да она боится, - вмешалась Лотта. – Ее же отравить пытались, ваше высочество. Я теперь тоже… боюсь.

- Вот как…

Гордей сам проглотил бульон. И съел еще ложки три, не меньше.

- А теперь? – спросил он. – Теперь не страшно?

Нет, я сплю. Точно, сплю. Это всего лишь сон.

Только поэтому я послушно открыла рот, когда Гордей вновь зачерпнул ложкой бульон. О гигиене я как-то не подумала. Но я не брезгливая.

- Вкусно.

- Вот и хорошо, - пробормотал Гордей.

- Ваше высочество, вы обещали рассказать, что происходит, - напомнила я ему после второй ложки.

- Да, обещал. – Он вздохнул. – Ты потеряла сознание, я принес тебя сюда. Лотта переодела, лекарь осмотрел. Все в порядке, тебе нехорошо от голода. Лекарь велел дать лекарство, накормить чем-нибудь легким и дать выспаться. После чего он ушел… а ты очнулась. Все.

- Я не об этом.

- Ой, да его высочество сказал, что выгонит нас всех из дворца, если мы не пустим его в вашу спальню, - опять вмешалась Лотта. – И запретил сообщать о случившемся ее светлости. Здесь же никого из барышень нет, все на балу.

- И не об этом…

Если Гордей включит дурака, я ведь и прямо спрошу. Какого черта он тут няньку изображает, если между нами ничего нет?!

- Риша, ты записку не прочла?

- Нет, - нехотя призналась я. – Порвала и выбросила.

- Я глупец, - вздохнул Гордей. – Думал, что защищаю тебя от сплетен. Тетушка сказала, что лишнее внимание тебе навредит. И я подумал, если мне удастся убедить отца, что между нами ничего нет, тебя оставят в покое. Мне пришлось… быть грубым. Риша, пожалуйста, прости.

Чашка с бульоном к тому времени опустела, принц отставил ее в сторону и взял меня за руку.

Действительно, глупец. Мне пришлось пережить столько неприятностей!

- И что же… заставило вас передумать, ваше высочество? – поинтересовалась я.

Принц не просто держал меня за руку. Он гладил ладонь подушечкой большого пальца, и от этой простой ласки сердце билось чаще.

- Не хочу изображать безразличие. Пусть все знают, что ты – моя невеста. Это самая надежная защита от сплетен.

- Но я не ваша невеста, - напомнила я.

- Ты и теперь мне откажешь? – нахмурился Гордей.

От ответа меня спасла служанка, заглянувшая в спальню.

- Идет! – сообщила она и скрылась.

Гордей подмигнул мне и встал, приветствуя тетушку.

- Вон! – велела княгиня Воронцова, увидев племянника.

- И не подумаю, - невозмутимо ответил он. – Я не делаю ничего плохого. Кормлю бульоном свою невесту. И никто об этом не узнает. Я уйду до того, как закончится бал. Кстати, кто сказал вам, что я здесь?

- Никто, - раздраженно ответила княгиня. – Улучила минутку, пришла проведать Карину. Почему она в постели?

- Сознание потеряла.

- Карина, как ты себя чувствуешь?

- Уже лучше. Спасибо, ваша светлость, - пискнула я.

Не знаю, как поступить! Согласиться быть невестой принца? Вот так, без предложения? Я не гордая, но хотелось бы, чтобы моим мнением хоть иногда интересовались.

- Хорошо. – Княгиня смерила Гордея взглядом, от которого у меня чуть не началась икота. – Позаботься… о невесте. Но ты помнишь, что я говорила об ответственности?

- Да, тетушка.

Гордей поклонился ей, и княгиня покинула спальню.

- Все же невеста? – тихо спросила я. – Вы лжете и не краснеете, ваше высочество.

- Всего лишь немного забегаю вперед, - ответил Гордей. – Я сделаю тебе предложение, Риша. И ты его примешь. Хотя бы из соображений безопасности. Ты же говорила, что не ищешь мужа на играх?

- Не ищу…

- Значит, у меня есть время, до окончания игр, чтобы убедить тебя, что я буду хорошим мужем. Если не получится, будешь свободна от данного слова.

Я хотела спросить, зачем он это делает. Честно, хотела! Но побоялась… Представила, что услышу в ответ что-то об ответственности за тех, кого приручили. Или… о жалости.

И хорошо! Я приму это предложение. И побуду невестой принца до конца игр. Может, мы действительно… сблизимся. Гордей прав, под его защитой мне будет спокойнее. Только надо постараться, чтобы не выдать себя.

- Ты устала, - заметил Гордей. – Отдыхай.

- Тебе пора уходить?

Он широко улыбнулся.

- Что? – нахмурилась я.

- Наконец-то ты забыла о «высочестве».

- Я?!

- Лотта, подтверди, - попросил Гордей.

- Не надо, - пробурчала я. – А ты не боишься?

- Чего, Риша?

- Я могу забыться вот так… на людях.

- А-а… Нет, не боюсь. Ты же моя невеста, тебе можно.

Боль незаметно прошла, зато голова стала тяжелой. Не иначе как порошок подействовал.

- Помоги мне лечь, пожалуйста.

- Вот и умница. – Гордей погладил меня по щеке, когда я улеглась. – Спи, Риша.

- Не уходи, пока не усну, - попросила я, закрывая глаза.

Глава 20

- Явилась! – прошипел кто-то у меня за спиной.

И больно дернул за волосы.

- Ай! – возмутилась я, оборачиваясь.

Тамара? Впрочем, может быть, не она, а Мышка, стоящая рядом с ней. Меня тут же обступили и другие девушки, пострадавшие вчера от сладостей. Доброжелательности на их лицах не наблюдалось.

Не зря я из покоев не выходила до начала первого тура. Избегала новых неприятностей. И вот, пожалуйста, они сами меня нашли.

- В чем дело? – холодно поинтересовалась я, напоминая себе, что нахожусь среди сиятельных особ, а не на разборках в детдоме.

- Она еще спрашивает, в чем дело! – фыркнула Ирма. – Ты нас отравила.

- Мы еле-еле бал пережили, - добавила Тамара. – А ты сбежала!

- Не сбежала, - возразила я. – Мне стало плохо. В обморок упала.

- Но ты не ела сладости, - сказала Мышка. – Это подозрительно!

- Если бы я их съела, то могла и умереть, - произнесла я. – Вам по кусочку досталось, а я хотела все съесть сама, и в еду мне отраву подмешали. Уже доказано, кто это сделал и зачем. Как вам не стыдно… обвинять меня… Какие вы злые…