Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ) - Алексеева Светлана

Его слова были красивыми. Сердце предательски сжалось, потому что передо мной стоял все тот же молодой и любимый принц. Тот, за которого я когда-то была готова отдать все.

Но между нами теперь висела петля.

— Ты уже однажды меня «защитил», — сказала я, и голос дрогнул, как бы я ни старалась удержать его ровным. — Ты стоял и смотрел, как меня ведут на казнь, Эсмонд.

Он побледнел.

— Я не мог…, — начал он, но вдруг замолчал и опустил глаза в пол.

Я покачала головой.

— Ты мог сказать правду. Одно твое слово, и меня бы не повели на эшафот, меня бы не обвинили в убийстве.

Он шагнул ко мне, снова попытался взять за руки, но я отступила еще дальше. Между нами выросла холодная и непреодолимая пустота.

— Я любила тебя, — прошептала я, сдерживая горькие слезы. — Но я не могу простить тебе твое молчание.

В его глазах мелькнула настоящая боль. Но она уже не могла перевесить мою.

Я уже собиралась уйти, когда Эсмонд снова оказался рядом. Его пальцы осторожно коснулись моей щеки, так, как раньше, когда он боялся меня спугнуть.

— Моя милая Аврора, — прошептал он, — скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила?

От этого прикосновения сердце болезненно дернулось, но я не отшатнулась. Я просто стояла и смотрела на него, будто впервые видела по-настоящему.

— Вспомни, Эсмонд, — сказала я тихо. — Вспомни, как ты пришел ко мне в темницу.

Его рука замерла.

— Вспомни, как ты смотрел на меня, будто я была грязью под ногами. Как ты сорвал с себя медальон. Мой подарок, Эсмонд. И как ты бросил его к моим ногам.

Я говорила спокойно, но внутри все дрожало, как натянутая струна.

— В тот момент ты уже сделал свой выбор.

Он отступил на шаг.

— Я был в отчаянии, — выдохнул он. — Я потерял отца…

— А я потеряла все, — перебила я. — И тебя в первую очередь. Я больше тебе не верю, Эсмонд. Я надеюсь, что лорд Ашерис найдет настоящего убийцу. И когда это случится, я уеду отсюда.

Принц хмуро посмотрел на меня.

— Уедешь? — в его голосе впервые прозвучал страх. — Куда ты поедешь?

Я горько усмехнулась.

— Все равно куда. Лишь бы подальше от этого гнилого дворца.

Я развернулась и пошла прочь, не оборачиваясь. Каждый шаг давался тяжело, но я знала: если остановлюсь, если позволю себе еще хоть мгновение быть рядом с ним, я снова сломаюсь.

А когда принц ни разу меня не окликнул, я облегченно выдохнула. Я приняла верное решение.

И как только я вновь опустила голову на свою подушку, в нашу комнату вошла Марта и велела нам одеваться, потому что лорд Ашерис собирает всю прислугу в тронном зале.

Глава 26.

Аврора

Всех слуг собрали в тронном зале внезапно и без объяснений.

Я стояла в стороне, кутаясь в накидку, и чувствовала себя не на своем месте. Я была чужая среди тех, с кем делила хлеб годами. Нервный и дерганый шепоток бежал по рядам. Кто-то косился на меня с ненавистью, кто-то с плохо скрытым страхом.

Черные полотна все еще висели на стенах, и от этого зал казался холоднее обычного. Но настоящий холод пришел не от камня.

Двери распахнулись, и в зал вошел лорд Ашерис.

Я видела, как люди склоняли перед ним головы. Даже факелы дрогнули, и огонь потускнел, будто испугался хозяина холода.

Ледяной дракон шел прямо и спокойно, но каждое движение было выверено. Лицо его было свежим и холодным, с идеальными чертами, словно вырезанными из мрамора: сильный подбородок, прямой нос, высокие скулы, над которыми играла ледяная тень. Его глаза, как лед, скользили по залу, и я невольно почувствовала, как сердце дрогнуло.

Белоснежные волосы мягко спадали на плечи, обрамляя лицо и усиливая впечатление неприступной красоты. Он был одет в темное, строгого покроя одеяние, которое сидело на нем так, что подчеркивало широкие плечи и выточенную силу, не нуждающуюся в показной пышности. Каждый шаг и каждое движение было величественным.

Он излучал власть и холод, а я не могла оторвать взгляд от мужчины.

Толпа вокруг смутилась, а я нет. Мое сердце бешено стучало в груди, как будто подтверждая мои мысли: лорд Ашерис был совершенен, и даже страх перед ним был сладким.

— Начнем, — спокойно произнес он.

По взмаху его руки вперед вытолкнули тех самых служанок, которые накануне усмехались надо мной. Лица у них были бледные, губы дрожали. Еще вчера в их глазах хлестала злоба, теперь же от нее не осталось и следа.

На середину зала вынесли поднос, его содержимое было скрыто от глаз салфеткой.

— Марта, будьте добры, уберите салфетку, — строго сказал лорд.

Повариха кивнула и сдернула белую ткань с подноса. Все шеи сразу же вытянулись, желая рассмотреть, что же там лежало.

Я не сразу поняла на что смотрела, и только когда кто-то из толпы судорожно вдохнул, до меня дошло.

На подносе лежала зажаренная тушка. Запах был тяжелый, жирный и чуждый для этого зала. У меня подступила тошнота, и я инстинктивно отступила на шаг.

— Это, милые леди, — голос лорда был ровным, а взгляд блуждал по служанкам, — вы подложили в постель той, кто находится под моей защитой.

Он говорил «вы», но казалось, что каждое слово падает прямо им на головы.

— В Империи Элларион подобные забавы считаются трусостью, — продолжил он. — А трусость мы лечим просто.

Служанки упали на колени почти одновременно.

— Вы ее съедите, — приказал он.

В зале кто-то ахнул, кто-то отвернулся, кто-то уже отплевывался. Я почувствовала, как Лиля рядом со мной задрожала.

— Пощадите! — раздалось всхлипывание. — Мы… мы не думали… это была шутка…

Я сжала пальцы так, что ногти впились в ладони.

Шутка! Значит, вот как они это называли.

Лорд смотрел на них сверху вниз. Его взгляд был ледяным, и именно это пугало сильнее всего.

Служанки рыдали в голос, умоляя и цепляясь за каменный пол, как за последнюю надежду.

Я не могла смотреть на это, но и отвести взгляд не получалось.

Лорд дал им помучиться еще недолго, а потом медленно поднял руку.

— Достаточно истерик.

Плач вдруг оборвался, все взгляды впивались в лорда.

— Я не позволю вам к ней прикоснуться, — сказал он холодно. — Вы не достойны даже этого унижения.

Он сделал шаг вперед.

— Но запомните, — его голос стал тише, и от этого еще страшнее. — Каждый из вас будет помнить этот запах и этот страх. И впредь в вас будет жить мысль о том, что в следующий раз я могу не остановиться.

Драг Тарион обвел взглядом весь зал.

— Тот, кто еще раз посмеет тронуть Аврору, будет молить о крысе, как о милосердии.

Я почувствовала, как по спине пробежала дрожь.

Это было не просто наказание, это было предупреждение. Для всех.

Происходящее не укладывалось в моей голове. Я стояла со странным чувством, что меня таким образом защитили от всех нападок.

Жестоко. Холодно. По-драконьи.

Но не успели зареванные служанки подняться с пола, как двери вновь распахнулись.

Королева вошла в тронный зал так резко, что шелка траурного платья взметнулись, как темные крылья. Ее лицо было искажено гневом, губы сжаты в тонкую линию.

— Вы не имеете права наводить здесь свои порядки! — выплюнула она. — Это мой дворец, мои слуги. И не вам их воспитывать.

Лорд Ашерис даже не обернулся сразу. Он спокойно дал ей время высказаться, и только потом медленно повернулся.

— Ошибаетесь, госпожа Ариэтта, — сказал он хладнокровно. — Здесь ничего вашего нет.

Королева задохнулась от возмущения.

— Да как вы смеете?! — ее голос сорвался. — Я – королева!

— Вдова короля, — безжалостно поправил Ледяной дракон. — По закону монархии все имущество, власть и право распоряжения переходят законному наследнику, то есть вашему сыну.

Я краем глаза увидела Эсмонда. Он стоял бледный и напряженный, будто хотел стать меньше и незаметнее. Его плечи были опущены, взгляд был потухший.

— Однако, — продолжил лорд Ашерис четким тоном, — поскольку убийство короля Форвальда не раскрыто, а угроза государству сохраняется, — он сделал паузу, — вся полнота власти временно переходит ко мне, как хранителю Священной клятвы.