В зале повисла мертвая тишина.
Глава 27.
Аврора
Королева побледнела. Не просто рассердилась, а именно побледнела, словно впервые осознала, что почва уходит у нее из-под ног.
— Это…, — она задохнулась. — Это возмутительно.
— Это закон, — отрезал он. — И он старше вас, старше этого дворца и даже старше вашей короны.
Мне стало страшно за всех нас, потому что я ясно поняла, что лорд Ашерис не отступит. И если он сказал, что будет искать убийцу, он его найдет. Чего бы это ни стоило.
Королева сжала кулаки так, что побелели костяшки.
— Вы еще пожалеете об этом, — прошипела она.
Лорд посмотрел на нее спокойно и почти устало.
— Я не умею жалеть, — ответил он. — Я умею карать.
И в этот момент я впервые и по-настоящему испугалась не казни. А правды, к которой мы все стремительно приближались.
Лорд Ашерис сделал шаг вперед, его взгляд был холоден, когда он обратился к королеве:
— Кто самый старший в королевском Совете?
Королева скривилась, словно вкусив горький напиток, и указала рукой на высокого, худощавого мужчину с седыми висками и длинной бородой:
— Лорд Меривальд Стронгхейм, Главный советник королевства.
Я вздрогнула, вспомнив его на допросах.
Лорд Ашерис коротко кивнул, и снова его ледяные глаза пробежали по залу. Служанки, прислуга, повара – все почувствовали внезапное облегчение, когда он распорядился:
— Все свободны.
Толпа тихо развалилась по дверям, но его взгляд вдруг задержался на мне. Я ощутила, как сердце сжалось, а ладони вспотели.
— А ты, Аврора, останься.
Я робко двинулась с места и медленно подошла к дракону.
И по злой усмешке судьбы напротив меня стоял Эсмонд. Его глаза не отрывались от меня. Я почувствовала, как каждая тень в его взгляде проникала под кожу. Он молчал, но смотрел так долго и пристально, что мне казалось, что вся жизнь замерла между нами.
— Лорд Стронгхейм, — произнес драг Тарион, — пришло время открыть завесу над Священной клятвой.
В этот момент королева Ариэтта пронзительно и с явным презрением посмотрела на меня. В ее глазах читалось: «Смотрите, вот эта кухарка, которая осмелилась коснуться секретов, что хранились под покровом веков».
— Этой кухарке обязательно быть здесь? — хмыкнула она и скрестила руки на груди.
Я почувствовала, как тело подрагивает от гнева и унижения, но лорд Ашерис лишь посмотрел на меня, и его взгляд был одновременно строгим и необъяснимо внимательным.
— Ничего лишнего Аврора не узнает, — сказал он спокойно.
— Я ничего не знаю о Священной клятве, лорд Ашерис, — с небольшим поклоном произнес главный советник. — Впервые слышу.
— Вот, значит, как, — заинтересованно протянул лорд Ашерис. — А кого вы помните самого древнего из Совета?
Тот задумался, взгляд его скользнул по залу, как будто вспоминал старые годы:
— Лет тридцать назад из Совета ушел лорд Винтрейн. Ему тогда уже было лет под сто. Сейчас его, наверное, уже и в живых нет.
— Он жив и здравствует в своем поместье, — уверенно произнес драг Тарион. — Так что предлагаю навестить старого друга, чтобы вы, королева Ариэтта и ты, принц Эсмонд, убедились в том, что Священная клятва – не просто договор. Наша поездка свершится завтра.
Он перевел взгляд на меня, и голос его стал чуть мягче, но не менее властным:
— А сейчас пойдем, Аврора, у нас есть срочное дело.
Я опустила глаза, не смея встретиться с его взглядом, и бесшумно поплелась за ним, чувствуя, как каждое движение дается мне с трудом.
Мое сердце предательски билось, и даже мысли о предстоящем открытии тайны не могли заглушить волну страха и трепета, что сжимала грудь.
Я сидела в карете, завернувшись в тяжелый плащ, который лорд Ашерис велел мне надеть. Он сам, вопреки холодному ветру, остался в легком камзоле и в тонких штанах, словно мороз был ему неведом. Его лицо оставалось неподвижным, а проницательные глаза временами скользили по мне, будто проверяя, не замерзла ли я.
— Куда мы едем? — тихо спросила я, стараясь не дрожать.
— Ты скоро все узнаешь, — ответил он. — Но у меня к тебе есть одна просьба.
— Какая?
— Никто не должен знать, куда мы с тобой отправились и что делали. Даже твоя близкая подруга Лилия.
— Лиля, — без раздумий поправила я его, и сразу же замолчала, поняв, что сделала.
Глаза лорда вспыхнули огнем, но он тут же отвернулся к окну.
Карета тряслась на ухабистой дороге, колеса скрипели и стучали по камням. Через окно я видела удаляющийся город: темные крыши домов, дымящиеся трубы, редкие фонари, освещавшие мокрую мостовую. Лорд Ашерис ворчал, стуча пальцами по краю сиденья:
— Какая мерзкая дорога. В облике дракона я бы добрался в нужное место за четверть этого времени.
Я лишь кивала, сильнее кутаясь в огромный плащ, чтобы не растерять все тепло.
— Откуда вы узнали про крысу? — я бросила робкий взгляд на мужчину.
Он даже не повернул голову в мою сторону, пристально смотрел в окно.
— Я знаю обо всем, что происходит во дворце.
Ответ был очень исчерпывающим, остальные мои вопросы мгновенно поотваливались.
Когда карета наконец-то остановилась, я увидела перед собой покосившуюся лачугу, стоящую в лесной глуши. Ветер завывал среди высоких деревьев, снег переливался на ветках, а карета скрипнула, как будто предупреждая о чем-то.
Я вышла, и мой взгляд пробежал по мрачному двору. Камни у дороги покрылись инеем, дерево лачуги скрипело под ветром, а воздух был влажным и тяжелым.
Место казалось заброшенным, словно никто не ступал сюда целыми веками.
Глава 28.
Аврора
Я шагнула в лачугу первой.
Внутри пахло сыростью, прелыми досками и чем-то старым и забытым. Время здесь остановилось много лет назад. Половицы скрипели под ногами, потолок провис, в углах висела паутина. Ни очага, ни следов жизни, здесь было неуютно до ломоты в груди.
Я сделала еще несколько шагов, оглядываясь. Разбитый стол, перевернутый табурет, сгнивший сундук у стены.
— Драг Тарион? — мой голос прозвучал глухо.
Ответа не последовало, и я обернулась.
Лорд Ашерис застыл в дверном проеме. Свет снаружи очерчивал его фигуру резким контуром, делая почти нереальным: высоким и неподвижным, как вырезанная изо льда статуя.
И в этот миг что-то внутри меня оборвалось.
Его лицо было спокойным, оно не излучало ни гнева, ни привычной холодной строгости. Только пустота и решение, которое было известно только ему одному.
Животный страх поднялся изнутри. Мое сердце ударилось о ребра, а дыхание сбилось. Я вдруг ясно поняла: сюда не приходят случайно. Сюда привозят тех, кого не хотят казнить прилюдно.
Меня.
Не площадь. Не эшафот. Не толпа.
Лесная глушь, заброшенная лачуга.
Мои ноги мгновенно ослабли, а пальцы похолодели. Я с трудом сглотнула, чувствуя, как по спине ползет холод. Но лорд не спешил доставать свой меч, хотя он мог ему и не понадобиться.
— Значит вот так, — прохрипела я, не узнавая свой голос.
Я видела в его взгляде неотвратимость. Как у хищника, который не ненавидит добычу, но знает, что так требует долг.
Я отступила на шаг и уперлась спиной в холодную стену. Мои руки пригвоздило к стене. Доски были шершавыми, занозы впились в ладони, но я почти не чувствовала боли.
— Вы привезли меня сюда, чтобы…, — слова застряли в горле. — Чтобы убить?
Он по-прежнему молчал.
Если он скажет «да», то королева Ариэтта вздохнет с облегчением, а принц опустит глаза. Слуги забудут мое имя, а я исчезну, как будто меня никогда и не было.
Ох, моя милая Лиля, я не успела с тобой попрощаться!
Колени дрожали. Я ненавидела себя за этот страх, за слабость, за то, что не могла гордо поднять подбородок. Но тело жило своей жизнью, готовое либо бежать, либо молить о пощаде.
— Я не убивала короля, — прошептала я, не зная, слышит ли он меня вообще.
