— Убил.
Словно понявшая, о чем мы говорим и что я при этом чувствую, Буря тревожно заржала, а я натянула поводья, заставляя её остановиться.
Конь графа прошёл немного вперёд, а потом Рейвен развернул его так, чтобы мы могли смотреть друг на друга.
— Так просто? — мой собственный голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы, почти потонул в лёгком ветре. — Но за что? Вы ведь не взяли меня силой.
— Но мог, — он легко пожал плечами и вдруг улыбнулся мягче. — Мы оба также понимаем, что мне это ничего не стоило бы. Но дело отнюдь не в случившемся факте, Стефания. Это как раз ерунда. При дворе на подобное вовсе никто не смотрит. Напротив, вращающиеся там дамы полагают, что девственность лишь мешает получать удовольствие от жизни.
Я против воли зарделась, а улыбка Рейвена вдруг стала отчётливее.
— Дело в подходе. В принципе, если хотите. Знаете, почему пары драконов гораздо реже направляют Его Величеству прошение о разводе, чем люди или пары смешанные?
Он так ловко переключил моё внимание, что я невольно улыбнулась в ответ:
— Я вообще об этом не знала. Вернее, не задумывалась.
— Или полагали, что в традиции драконов скорее убить опостылевшего супруга, чем создать шумиху в обществе, объявив о разводе, — теперь он почти засмеялся, но продолжил уже серьёзно. — На самом деле в нашей традиции верность. Даже если в браке есть место для супружеских измен, а чувства давно остыли, мы остаёмся преданы тем, кого избрали себе в пару однажды. Любые, даже самые незначительные затруднения, мы решаем вместе.
Произнося это мягко, без упрёка моей человечности, он всё же внимательно наблюдал, а я поймала себя на желании улыбнуться шире.
— Это звучит прекрасно. Я думаю, так и должно быть в семье.
— Поэтому вы поспешили помочь барону Хейдену любой ценой, — он кивнул, а потом, словно специально для того, чтобы не дать мне возможности ответить, посмотрел вдаль. — Так куда мы едем?
Проследив этот взгляд, я невольно выпрямилась в седле.
— В самое красивое место в Мейвене. Сейчас вы сами всё увидите.
Глава 13
Убежище
Замок Теренваль стоял у подножья горы. Огромный, величественный и мрачный, он возвышался над низиной неприступной крепостью, а для того, чтобы рассмотреть его со стороны, приходилось задирать голову.
Позволив лорду Рейвену немного полюбоваться, я пришпорила Бурю, и до стены мы добрались за пару минут.
Главные ворота были заперты, и я провела графа к горе, в то место, где располагалась скрытая плющом калитка.
— Город им не пользуется? — в голосе Рейвена слышалось тщательно сдерживаемое, но неподдельное изумление.
— Никто так и не придумал, как его использовать, а расходы на его содержание считаются неоправданными, — я улыбнулась веселее, довольная произведенным эффектом. — К счастью, мы слишком давно ни с кем не воюем, но когда-то это место было идеальной крепостью. Игла — единственная гора в Мейвене, и губернатор Теренваль когда-то решил, что именно она станет бастионом, который никто не сможет взять. Так и случилось. Эти стены видели немало героев. И впитали немало крови.
Спешившись, я подошла к стене, провела ладонью по старой каменной кладке, а потом кивнула своему спутнику:
— Идёмте.
Связка старых ключей нашлась там же, где я оставила её, покидая Мейвен, — в небольшом тайнике за выпавшим камнем, прикрытым ветками.
Двор замка остался всё так же пуст, как в прошлый раз, когда я была здесь. Разве что где-то сбоку тоненько тявкали щенки, и я мысленно сделала себе отметку о необходимости вернуться и накормить собаку.
— Вы хорошо знаете это место, — граф Рейвен задержался у колодца и заглянул внутрь.
Я же успела немного пройти вперёд, и теперь мне пришлось вернуться.
— Раньше я часто бывала здесь. Когда я была ребёнком, матушка говорила, что пение может пригодиться мне однажды, чтобы развлекать мужа и гостей, но слишком утомлять им домочадцев не следует. Когда я стала чуть старше и смогла выезжать одна, наш старый конюх, Гилмор, дал мне ключи. Они хранились в его семье, а своих детей он так и не завёл.
То ли от окружающей нас безмолвной гулкой пустоты, то ли от этих воспоминаний, но мой голос прервался.
Подняв голову, я окинула взглядом и каменные стены и башню, улыбнулась им, как старым друзьям.
— Это место стало моим убежищем. Здесь я принадлежала только себе, делала, что хотела, и никто не мог сказать мне, что это неправильно. Я была маленькой девочкой и мечтала о том, как вырасту и буду жить здесь.
Собственные слова донеслись до меня как будто со стороны, заставили сердце неприятно ëкнуть.
— Простите. Едва ли вам это интересно, — обернувшись к Рейвену, я послала ему короткую улыбку, а потом кивнула на замок. — На самом деле сюда пробираются многие. Любовники, ищущие уединения. Те, кто хочет побыть наедине с собой.
— Надеюсь, они не забывают кормить собак.
Его ответ прозвучал немного невпопад, хотя граф вне всякого сомнения меня слушал, и я опять остановилась, чтобы развернуться к нему.
Во второй раз отставший от меня Рейвен задумчиво смотрел в сторону конюшен.
Я хотела бы солгать и ему, и себе, но, подумав, решила все-таки ответить правду:
— Едва ли. Это провинция, милорд. Здесь люди редко кормят тех, кто не приносит им пользы. Я как раз думала о том, что нужно будет вернуться и накормить их.
— Вам не страшно? Собака, защищающая своих щенков, может броситься.
Незаметно для меня мы снова оказались очень близко, и я с удивлением обнаружила, что у меня пересохли губы.
— Но кто-то же в любом случае должен к ним подойти. Не хочу, чтобы они умерли от голода.
Он хмыкнул тихо, покачал головой, но, как ни странно, отвечать не стал.
Вместо этого граф пошёл вперёд, направляясь к центральному входу.
— Не сюда, — я окликнула его совсем негромко и провела к боковой двери. — У меня есть ключи от кухни. К тому же, я не уверена, что здесь не заржавел замок.
Широкий коридор, в котором мы очутились, миновав кухню, был гулким, но не навевал тоску.
Оценив увиденное, Рейвен усмехнулся себе под нос, но молчал до тех пор, пока мы не пришли в просторный зал, способный послужить гостиной.
Мебели здесь почти не было, зато пылинки красиво танцевали в падающих через окна солнечных лучах.
— Удивительно, — остановившись, он неспешно осматривался. — Я видел достаточно замков, но это…
— Говорят, губернатор Теренваль строил его в обход действовавшей в то время моды, а иногда и вопреки всем нормам приличия. Не жалел ни времени, ни средств для того, чтобы люди могли не просто спрятаться здесь, а обрести пусть временный, но дом, — я присела на край старого стула с подломленной ножкой и сложила руки на коленях. — Думаю, отчасти поэтому это место впечатлило меня когда-то так сильно.
После состоявшегося между нами по пути разговора я чувствовала себя вымотанной, но при этом как будто очистившейся.
Парадоксальным образом я не злилась на него за то, как безжалостно он хлестал меня словами, но испытывала тихое удовлетворение. Оказалось, что мне приятно было удивить его.
Рейвен тем временем прошёл к давно погасшему камину, провёл затянутой в перчатку рукой по широкой полке.
— Превосходный камень.
— Я знала, что вы оцените.
Обернувшись, он не счёл нужным скрыть усмешку:
— Лжёте. Вы хотели проверить, умею ли я ценить красоту. Или только роскошь. В этом плане вы действуете мудрее некоторых умудренных жизнью баронов.
Я сама удивилась тому, что даже не вздрогнула.
Но и что ответить ему, не знала.
Впрочем, Рейвен снова этого от меня не ждал.
На нём была лёгкая дорожная куртка, и, не жалея дорогой и красивой ткани, он прислонился к камину спиной, разглядывая меня.
Я же молчала и разглядывала свои руки, как на зло забыв всё, что ещё могла бы рассказать ему.
Минуты тянулись долго или пролетали как один миг, — в этой тишине я почти потеряла им счет.
