Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ) - Юраш Кристина

Я видела его растерянность, видела страх, но вместо благодарности за возвращённую жизнь услышала вопрос, почему не сумела выяснить условия сделки. Словно стояла не перед Смертью, который в любой момент мог просто уйти, а перед торговцем, у которого следовало потребовать подробную опись товара.

— В этом-то и суть сделки! — выдохнула я, чувствуя, как снова подступают слёзы. — Он не сказал! Не захотел! Я должна была согласиться, не зная, что мне осталось! И я согласилась, Игнис! Потому что ты лежал в гробу! Потому что я не могла представить, как буду жить без тебя!

Он пошевелился, будто собирался что-то возразить, но я не позволила ему вставить ни слова.

— И что теперь?! Теперь я узнаю, что мой муж изменял мне! Где?! Где была твоя шлюха, когда ты умер?! — закричала я, уже не заботясь о сорванном горле. — Почему не она чертила своей кровью круг?! Почему не она шептала заклинания, захлёбываясь слезами?! Почему я, а не она ползала на коленях перед Смертью?!

Я больше не могла говорить. Последние слова превратились в жалкий хрип, а потом я разрыдалась, не в силах удерживать всё то, что накопилось за эту страшную ночь.

А самое страшное — я всё ещё ждала, что он утешит меня.

Глава 43. Она просто увлечение

Перед глазами стоял Игнис в гробу. Его молодое, красивое лицо, которое я гладила дрожащими пальцами. Застёгнутый воротник, казавшийся мне слишком тесным. Я ведь даже после смерти пыталась сделать так, чтобы ему было удобно лежать! «Такая внезапная смерть… Быть такого не может… Драконы живут очень долго!» — шептались вокруг.

Потом вспомнился ритуальный круг, собственная кровь, боль в коленях и Смерть, который совершенно спокойно предлагал мне отказаться от сделки.

Он тогда сказал, что перед молодой богатой вдовой открывается множество возможностей, а я рассердилась.

Я была готова возненавидеть его за одно предположение, что смогу когда-нибудь жить счастливо без Игниса.

Я попыталась представить себя снова перед ритуальным кругом, в тот миг, когда Смерть ещё ждал согласия. Ответа не находилось: я по-прежнему не желала Игнису смерти, хотя теперь не знала, как вынести его присутствие рядом.

Ноги окончательно перестали держать, и я опустилась на край кровати, закрыв лицо забинтованными руками. Под повязками немедленно заболели порезы, но мне было всё равно. Я рыдала так, что не могла вдохнуть полной грудью, и ненавидела себя за эту слабость. Ведь Игнис находился рядом, слышал каждое слово, а я всё ещё не могла перестать любить человека, который причинил мне столько боли.

Его рука коснулась моего плеча.

Прикосновение было осторожным, почти нежным. Совсем недавно я радовалась, когда муж вот так касался меня, потому что больше не надеялась ощутить его ладонь. Теперь я резко дёрнулась, пытаясь сбросить чужие пальцы.

— Убирайся вон, Игнис! — выговорила я сквозь рыдания, отодвигаясь от него. — Я… я тебя ненавижу… Слышишь? Ненавижу!

Он не отошёл. Я почувствовала, как его рука упрямо скользнула по моему плечу, словно Игнис рассчитывал успокоить меня привычной лаской, и от этого захотелось закричать ещё громче.

— Прости, — послышался его шёпот. — Делли, пожалуйста, прости. Я не знал… Я понятия не имел, какую цену ты заплатила. Она… Анаид тебе в подмётки не годится. Да, согласен, я был не самым примерным мужем. Но она просто увлечение. А ты… ты другое.

Он произнёс это так, словно наконец нашёл объяснение, которое должно было всё исправить.

Я подняла на него заплаканное лицо.

— Другое?

Мне стало интересно, что же именно он собирается назвать этим словом. Удобную жену, которая не задаёт лишних вопросов? Женщину, которая встречает его дома, верит каждому слову и никогда не подозревает, что за красивыми подарками другой даме стоят её собственные унижения?

— Что другое?! — закричала я, чувствуя, как сорванный голос отказывается слушаться. — Дура, которая сидит дома, любит тебя и верит твоим историям?! Идиотка, которая отдала половину своей жизни ради того, чтобы жил тот, кто её ни во что не ставит?!

— Погоди, я не говорил, что ни во что тебя не ставлю! — поспешил заверить Игнис, опускаясь рядом на кровать. Он попытался взять мои руки, но я поспешно спрятала их, потому что не хотела снова чувствовать его осторожные прикосновения. — Делли, ты всё неправильно понимаешь. Я дорожу тобой. Ты моя жена, моя семья…

Господи, как же это было мучительно слышать! Игнис называл меня семьёй так, будто одного этого слова хватало, чтобы оправдать всё, что он делал за моей спиной.

Но что останется от этой «семьи», если я перестану всё прощать?

Глава 44. Ты моя семья

Он говорил именно те слова, которые я так хотела услышать несколько часов назад. Тогда мне казалось, что никакого другого счастья уже не нужно: пусть Игнис просто живёт, пусть называет меня любимой, пусть обнимает, и я соглашусь на любую судьбу, лишь бы он оставался рядом.

Я отодвинулась от протянутой руки: ещё недавно эти же пальцы осторожно расправляли бинт на моей ладони, а теперь муж пытался ими загладить измену, о которой я узнала всего несколько минут назад.

Как он прижимал её к себе, как умолял не прогонять, как обещал вернуть прежнее богатство, чтобы снова стать достойным её любви.

— Ах, я забыла! — произнесла я с горькой усмешкой, отодвигаясь к изголовью. — Жене, которую любят и уважают, конечно же, не изменяют! Убери руку, Игнис! Я… я… Ты не представляешь, как мне больно!

Он смотрел на меня с растерянностью. Я видела, что он действительно испугался, услышав о цене сделки, и, возможно, даже искренне сожалел о случившемся. Только мне от его сожаления не становилось легче.

Порезы на руках отзывались при каждом движении, а Игнис говорил о своей привязанности так, словно она могла возместить те годы, которые Смерть уже забрал у меня.

— Это была моя ошибка, — прошептал Игнис, снова придвигаясь ко мне. — Послушай, я люблю тебя.

Он попытался обнять меня, но я скинула его руки, едва не вскрикнув от боли в ладонях. Игнис отдёрнулся, заметив мою реакцию, а затем заговорил торопливее, словно боялся, что я не позволю ему закончить:

— Она просто увлечение. Глупость, которую я совершил. Я клянусь, что больше никогда к ней не приближусь. Делли, ты же знаешь меня! Я ведь вернулся домой. К тебе!

Я смотрела на него, не веря собственным ушам. Вернулся домой!

Он произнёс это так, будто возвращение к жене после поездки к любовнице являлось доказательством супружеской верности.

И тогда я не выдержала. Смех вырвался вместе со слезами, злой, хриплый, совершенно не похожий на мой обычный смех. Игнис растерянно замолчал.

— Конечно! Не приблизишься! — выговорила я, пытаясь справиться с этим ужасным смехом. — Она сама выставила тебя за порог, Игнис! Сама! Если бы Анаид согласилась принять нищего лакея, ты бы сейчас не сидел здесь и не клялся мне в любви! Ты бы пробыл там до утра, а потом рассказывал мне историю, придуманную в карете, как приводил в чувство бедную матушку.

Я вспомнила, как он стоял перед закрытой дверью любовницы, не находя слов, а потом вернулся в карету и приказал ехать в наш особняк. Мне было отвратительно думать, что я стала для него местом, куда можно вернуться, когда другая женщина отказалась открыть дверь.

Игнис отвёл глаза.

И почему-то именно это движение причинило мне новую боль. Он не возразил, не попытался убедить меня, что всё было иначе. Несколько мгновений молчал, разглядывая собственные руки, словно надеялся найти на них ответ, а потом снова повернулся ко мне.

— Ну прости, — произнёс он уже с заметным отчаянием. — Прости, Делли. Я искуплю свою вину. Обещаю тебе, всё будет хорошо. Лет через десять мы будем вспоминать это со смехом.

Я уставилась на него. Он только что узнал, что я отдала половину оставшейся жизни, и уже строил планы на десять лет вперёд.

Я вдруг представила, что действительно могу умереть гораздо раньше. Что Смерть однажды войдёт в эту спальню, протянет руку, а я даже не успею состариться рядом с Игнисом. Возможно, у меня не будет времени не только простить измену, но и привыкнуть к мысли, что муж оказался совсем другим человеком.