Он обещал нам смех через десять лет, а я даже не знала, смогу ли встретить следующую годовщину нашей свадьбы.
Глава 45. Десять лет
— Ты говоришь так, словно у меня уже есть эти десять лет! — закричала я, с трудом поднимаясь с кровати. Колено тут же заболело, и пришлось ухватиться за спинку, чтобы не упасть. — И мы не будем вспоминать это со смехом! Ты вообще слышишь себя, Игнис?! Ты уверен, что у меня есть эти десять лет?!
Муж побледнел. Я увидела, как дрогнули его губы, но он ничего не ответил.
— А если у меня осталось всего несколько месяцев? — продолжила я, не позволяя ему отвернуться. — Если я умру через неделю? Ты тоже собираешься смеяться над этим через десять лет?!
Игнис сделал шаг ко мне. В его взгляде появился настоящий ужас, и на мгновение мне захотелось подойти, обнять его, сказать, что я просто испугалась и всё обязательно будет хорошо.
Я ведь всегда старалась успокоить мужа, когда ему было тяжело.
Даже сейчас, когда причиной моего отчаяния оказался он сам, мне было больно видеть его таким растерянным.
Но я не двинулась с места.
Игнис приблизился ещё на шаг, затем неожиданно опустился передо мной на колени.
Я вздрогнула.
Несколько часов назад я сама стояла на коленях перед Смертью, умоляя вернуть мне мужа. Теперь Игнис смотрел снизу вверх, и я никак не могла избавиться от воспоминания, как он точно так же просил Анаид не прогонять его с порога, стоя ступенькой ниже.
Он осторожно обнял мои ноги. Я попыталась отстраниться, но больное колено не позволило сделать шаг, а Игнис уже склонил голову и прижался губами к подолу моей ночной сорочки.
— Прости меня, Делли, — прошептал он, не поднимая лица. — Я ведь не подал на развод… Потому что дорожу тобой. Понимаешь? Если бы ты была мне безразлична, разве я стал бы сохранять наш брак?
Он не развёлся со мной. Вот, значит, какое доказательство любви он собирался предъявить!
Я вспомнила Анаид, её украшения, дорогую брошь, которую Игнис тайком приколол к платью. Сколько времени он уделял этой женщине, сколько денег тратил на неё, сколько ласковых слов успел сказать, пока я считала себя счастливой женой?
От отсутствия развода он сделал доказательство любви, и я с ужасом поняла, насколько мало ему было нужно, чтобы считать себя хорошим мужем.
Теперь предлагал считать отсутствие развода проявлением великодушия.
— Ты не подал на развод только потому, что тебя всё устраивало! — закричала я, пытаясь оттолкнуть его за плечи. Повязка на ладони натянулась, но я всё-таки заставила его отстраниться. — Не потому, что ты уважал и любил меня! А потому, что тебе так было удобно! Дома ждала глупая жена, которая верила тебе, потому что любила. А там была женщина, которую любил ты. Идеально, не так ли?!
Игнис поднял голову. В его глазах стояла такая мучительная растерянность, что ещё вчера я немедленно попыталась бы его утешить. Но теперь видела перед собой человека, который, похоже, только сейчас начал понимать, насколько серьёзно изменилось его положение.
— Делли, это несправедливо, — произнёс он хрипло, всё ещё удерживая край моей сорочки. — Я ведь прошу прощения. Я готов всё исправить…
— А я не хочу, чтобы ты что-то исправлял! — перебила я, чувствуя, как снова подступают слёзы. — Ты даже сейчас унижаешься только потому, что в этом доме совершенно бесправный! Ты больше не хозяин, Игнис! Тебе даже кучер не подчиняется!
Глава 46. Чешуя
Он вздрогнул, словно я ударила его.
Мне было больно говорить это. Передо мной ведь стоял на коленях мой муж, герцог-дракон, которого я ещё недавно считала самым прекрасным мужчиной на свете. Я помнила, как гордилась им, как радовалась каждому его успеху, как счастлива была называться его женой.
Теперь же он находился в теле лакея, а я впервые в жизни не хотела ни защитить его от унижения, ни облегчить его страдания.
— И ты обещал Анаид вернуть всё имущество! — продолжила я, уже почти не узнавая собственного голоса. — Я слышала, Игнис! Слышала каждое слово! Ты обещал ей вернуть титул, богатство, прежнюю жизнь! Даже после того, как она выставила тебя за дверь, ты продолжал думать о том, как снова стать герцогом!
Он попытался подняться, придерживаясь за кровать, но я отступила, не желая, чтобы он снова оказался слишком близко.
— Аделла, послушай… — начал Игнис, протягивая ко мне руку.
— Нет! Теперь ты послушай меня! — выкрикнула я, чувствуя, что ещё немного — и совсем потеряю голос. — Я дала тебе вторую жизнь! Заплатила за неё такую цену, какую даже представить себе не могла! И знаешь что? Пусть так и будет! Я не могу ничего вернуть назад. Не могу забрать у тебя эту жизнь, да и не хочу!
От этих слов мне самой стало страшно. Ведь ещё совсем недавно я была уверена, что жизнь Игниса является самым дорогим, что у меня есть. И теперь, стоя перед ним, пыталась понять, как мне жить дальше с этой страшной ошибкой.
Я хотела, чтобы он жил, но больше не хотела жить с ним.
— Убирайся, Игнис! — произнесла я, упираясь ладонью в спинку кровати, чтобы удержаться на ногах. — Просто бери и убирайся! Строй новую жизнь как хочешь, но без меня! Я тебя больше видеть не хочу! Слышишь? Вон отсюда! Вон!
Игнис поднялся с колен.
Он смотрел на меня с таким выражением, словно только сейчас осознал, что я действительно собираюсь выгнать его из дома. Я видела, как он сжал губы, пытаясь справиться с унижением, и невольно вспомнила, как ещё недавно сама готова была умолять его остаться рядом хотя бы на несколько минут.
Теперь же я мечтала, чтобы он поскорее ушёл.
Мне хотелось лечь, закрыть глаза и больше не слышать его голоса. Я понимала, что, стоит Игнису сделать ещё один шаг ко мне, я могу снова разрыдаться и начать просить его обнять меня. От этой мысли было особенно противно: я ведь всё ещё любила мужа, несмотря на каждое слово, которое произнесла.
Игнис медленно выпрямился. Он больше не пытался приблизиться и только смотрел на меня, тяжело дыша. Его лицо казалось чужим и непривычным, однако в выражении упрямой обиды я вдруг узнала прежнего Игниса, который всегда болезненно переносил, когда ему отказывали.
Я хотела отвернуться, чтобы больше не видеть его, но тут заметила нечто странное.
По его щеке, совсем близко к виску, будто пробежала тёмная тень. Я решила, что мне показалось, и невольно моргнула, стараясь избавиться от слёз, мешавших смотреть. Но тень появилась снова, на этот раз чуть ниже, словно под кожей что-то едва заметно шевельнулось.
Я невольно подалась вперёд, забыв о боли в колене.
На мгновение кожа возле его виска покрылась крошечными тёмными пластинками, уложенными одна поверх другой.
Совсем как драконья чешуя.
Глава 47. Я тебя не отпущу
— Что такое? — удивился Игнис, заметив, что я смотрю куда-то ему в лицо.
Он даже провёл ладонью по щеке, словно проверял, не осталось ли на коже чего-нибудь после поездки, а я с ужасом наблюдала, как возле его виска снова проступили крошечные тёмные пластинки.
Я прекрасно знала, как выглядит драконья чешуя. Не раз видела её на Игнисе, когда он обращался, и могла бы отличить от любого украшения или игры света. Но сейчас передо мной стоял обыкновенный молодой лакей, чью душу вытеснила душа моего мужа. Откуда на его лице взяться драконьей чешуе?
— У тебя… — начала я и осеклась, заметив ещё одну странность.
Игнис перестал ощупывать лицо и посмотрел на меня. Его глаза, ещё совсем недавно голубые, теперь приобрели странный золотистый оттенок.
Я помнила их прежний цвет! Именно эти голубые глаза смотрели на меня с растерянностью в коридоре, когда душа мужа только что оказалась в чужом теле. И перед зеркалом, когда он спрашивал, действительно ли это его лицо, я тоже видела голубую радужку.
Теперь же она становилась всё желтее, а зрачок словно сужался, вытягиваясь в тонкую вертикальную полоску.
