Преступная связь - Серова Марина Сергеевна

– Нет, ни Иллариону, ни мне не приходит в голову ни одной идеи насчет того, кто мог это сделать. И вот еще…

Валентина Максимовна не договорила и остановилась.

– Что-то еще?

– Да, рядом с машиной Александра Тимофеевича лежал портсигар моего мужа, – тихо сказала Новостроевская. – Серебряный портсигар, на котором были выгравированы инициалы Иллариона: Н. И. Л. – Новостроевский Илларион Леонидович. И вот тогда полицейские предъявили обвинения моему мужу и заключили его под стражу. Однако портсигаром Илларион не пользуется уже бог знает сколько времени. Он вообще-то и раньше был ему без надобности. Просто его отец когда-то подарил ему этот портсигар, и Илларион хранил его как память. К тому же муж перестал курить с полгода назад, так что…

– А где находился это портсигар? Тоже в подвале, если ваш супруг им не пользовался? – спросила я.

– Нет, портсигар лежал в одном из ящиков письменного стола, – ответила Валентина Новостроевская. – Татьяна Александровна!

Женщина умоляющим взглядом посмотрела на меня:

– Илларион не убивал Александра! У них не было серьезных конфликтов, не было даже мелких ссор. Да Илларион даже в принципе не способен на убийство, понимаете? Но обвинение это, которое ему предъявили, – очень серьезное. К тому же, как оказалось, и алиби у моего мужа нет. И я просто не знаю, что мне делать, я в таком отчаянии!

– Валентина Максимовна, успокойтесь, пожалуйста. Из того, что вы мне только что рассказали, мне понятно, что вашего супруга кто-то подставляет. Ведь и следы от старых ботинок, и портсигар оказались на месте преступления не просто так, – сказала я.

– Значит, вы верите мне, Татьяна Александровна? – спросила Новоявленская и с надеждой посмотрела на меня.

– Валентина Максимовна, я верю только фактам. Да, пока все свидетельствует о том, что кто-то старается перевести «стрелки», как говорится, на вашего мужа. Сделать его причастным к убийству Александра Скорострельникова. Скажите, Валентина Максимовна, у вашего мужа есть враги?

– Враги? Ну какие у него могут враги. – Женщина пожала плечами.

– Ну, может быть, и не враги, а, скажем так, недоброжелатели? – несколько перефразировала я свой вопрос.

– Да нет, вроде бы. Городок у нас небольшой, все друг друга знают, – ответила Валентина Новостроевская.

– И ваш муж ни с кем не враждовал, не конфликтовал, не ссорился? – продолжала я допытываться.

– Нет, ничего такого, о чем вы говорите, не было. По крайней мере, крупных каких-то ссор или там драк не было, – твердо сказала женщина.

– Понятно, – кивнула я.

Новостроевская опустила голову, а потом с отчаянием во взгляде воскликнула:

– Татьяна Александровна! Илларион ведь сейчас сидит под стражей! Он – в камере предварительного заключения! – На глазах женщины снова появились слезы. – Пожалуйста, отыщите того, кто на самом деле убил Скорострельникова!

«Что она там говорила о своем супруге? Илларион не способен на убийство в принципе, он не мог решиться на убийство. К сожалению, практика показывает, что бывает наоборот. Сколько таких случаев было в моих расследованиях. Однако и следы старых ботинок, и портсигар на месте, где произошло преступление – это уже перебор. Пожалуй, Иллариона Новостроевского действительно кто-то очень хочет надолго упрятать в тюрьму», – подумала я.

– Татьяна Александровна, ну так как? – Валентина Новостроевская оторвала меня от моих мыслей. – Вы беретесь расследовать убийство, Александра Тимофеевича? Умоляю вас! Только на вас вся надежда! Помогите, очень вас прошу! Я уже приготовила аванс.

С этими словами Новостроевская открыла свою сумочку и вынула оттуда пачку купюр.

– Если вы не поможете, то я… я просто не знаю, что делать. Полиция вряд ли будет искать настоящего преступника, – с сомнением произнесла Новостроевская.

– Ну почему вы так считаете, Валентина Максимовна?

– По большей части полицейские действуют формально. К тому же у них уже есть подозреваемый – мой муж. И сейчас все складывается не в его пользу. И следы на старых ботинках, и портсигар – все одно к одному, – объяснила женщина. – Правда, их главный, – Кирьянов его фамилия, – он вроде бы произвел впечатление вдумчивого полицейского, – добавила Новостроевская.

«Володька Кирьянов? Но какое отношение он имеет к Вознесенску? У них ведь там должны быть свои следователи», – подумала я.

– Ну хорошо, Валентина Максимовна, я возьмусь за это расследование. Вот моя визитка с телефонами, звоните мне в любое время суток.

Я взяла с журнального столика визитку и протянула ее Новостроевской.

– А еще мы с вами должны будем составить договор на ведение расследования, – сказала я.

Когда мы подписали договор на проведение расследования и Валентина Максимовна ушла, я направилась на кухню. Теперь мне предстояло заняться приготовлением завтрака. Я открыла холодильник и оглядела полки: да, негусто. Ладно, в морозильнике еще осталась упаковка блинчиков, так что голодной я не останусь. Придется посетить супермаркет и закупиться продуктами на все время предстоящего расследования.

Я разморозила блинчики в микроволновке и сварила свою любимую «арабику». Кофе я решила выпить в гостиной. После того как я, не торопясь, смакуя каждый глоточек, покончила с напитком, я вышла на балкон и выкурила сигаретку. Вот теперь можно погадать на своих двенадцатигранниках. Это стало уже своеобразной традицией: перед каждым новым расследованием я «советовалась» с гадальными костями.

Я высыпала из черного замшевого мешочка додэкаэдры и, взяв их в руку, подержала их какое-то время, мысленно сформулировав вопрос. Затем, метнув двенадцатигранники на стол, я посмотрела на выпавшую комбинацию чисел. Ну вот, что и требовалось доказать: додэкаэдры предсказали мне удачу. Впрочем, я и так знала, что у меня все получится.

Вдохновившись этой оптимистичной мыслью, я начала собираться в управление полиции. Поскольку Валентина Максимовна назвала фамилию Кирьянова, значит, он уже в курсе. Поэтому я смогу получить интересующую меня информацию по этому делу, что называется, из первых рук.

Правда это в том случае, если Владимир будет находиться в своем кабинете. Однако моего друга часто вызывает руководство. Чтобы не терять времени зря, я взяла телефон и набрала знакомые цифры.

– Алло, – ответил мужской голос – и это был не Кирьянов.

– Алло, будьте добры, пригласите, пожалуйста, Владимира Сергеевича, – попросила я.

– К сожалению, Владимир Сергеевич в данный момент отсутствует. Что ему передать? – спросил мужчина.

– Передайте, что звонила Татьяна Александровна Иванова, – попросила я.

– Хорошо.

Я подумала, что, пока я соберусь и приеду в управление полиции, Владимир уже может освободиться. Надев светлые джинсы и легкий пуловер, я причесалась и собрала волосы в жгут, который затем уложила на макушке. Остался последний штрих – дневной макияж, и вот я уже спустилась во двор к своей машине.

Когда я приехала в управление полиции и вошла в кабинет Кирьянова, Владимир был уже на месте.

– О, кого я вижу! Привет, Тань! – обрадованно воскликнул Кирьянов. – Ты мне звонила?

– Да, но тебя, как всегда, нет на месте.

– Ну почему же «как всегда»? Разве в подавляющем большинстве случаев мы с тобой не беседуем по телефону, а, Тань?

– Ну… да, ты прав, – согласилась я.

– А кстати, ты что же, снова впряглась в очередное расследование? Я прав? – спросил Владимир.

– Ой, а когда ты был не прав? Да, Володь, я снова в деле, то есть в расследовании, – ответила я.

– Так ты вроде бы собралась отдыхать, насколько я понял, говорила, что жутко устала.

– Да, все так, – кивнула я. – И отдых я себе запланировала, и устала я, как… в общем, не важно. Но тут случилось убийство Александра Скорострельникова, владельца сети автозаправок в Вознесенске. А в его убийстве обвинили некоего Иллариона Новостроевского.

– Так-так, значит, теперь твой отдых побоку, Тань. Понятно.

– Ну а как иначе, Володь? Расследование – оно такое дело, что сейчас есть что расследовать, а потом придется ждать неизвестно сколько времени. Кроме того, мне и самой любопытно, кто же убил Александра Скорострельникова, – сказала я.