Касандра лихорадочно рылась в памяти, пытаясь вспомнить хоть что-то о драконе, которого тогда видела первый раз в жизни.
— Он темно-серый с такой зеленцой и красными глазами. Любит, чтобы ему чесали надбровья, там чешуйки мягкие. — Девушка сомневалась, что по таким приметам можно понять, о каком драконе идет речь, но больше сказать было нечего.
— Ясно, — совершенно неожиданно для нее кивнул Асиешс. — Красноглазый с такой шкурой там один. Повезло тебе, он суточник. Они редкие. Могут летать и днем и ночью. Переключают зрение. Прекрасный экземпляр.
— Что значит — ей повезло? Да вы совсем спятили, господа офицеры? Девицам в корпусе не место. То, что она из семьи двуликих, дела не меняет, тем более приемыш! Какая присяга? — вскипел от замечания змея толстяк капитан. — Полковник Хордингтон! Этого нельзя допустить! Будет скандал.
— Вы не понимаете, капитан Сайледин. — Двуликий змей не мигая уставился на раскрасневшегося, разозлившегося окончательно толстяка. — Если зверь выбрал, то или мисель дает присягу, или дракона ей придется подарить. Конечно, если вы не решите его ликвидировать. Занимать место в драконятнике корпуса может только дракон, имеющий наездника-курсанта.
— «Подарить»⁈ — Истошный вопль Жербона, казалось, был последней каплей в чашу терпения полковника.
Надо было уже наконец принять решение и как-то завершить эту нелепую ситуацию с черноволосой пигалицей и присягой, превратившейся в цирковой балаган.
— Ведите дракона, — последовал четкий приказ, и все присутствующие на плацу курсанты и будущие курсанты оживились в предвкушении редкостного зрелища.
Многие из них еще никогда не общались близко с этими летающими ящерами. Момент запечатления происходил уже в корпусе под присмотром инструктора-драконоведа.
А тут такое событие. Какая-то выскочка, девица, желающая летать. Надо же. Кто-то из второгодок в задних рядах даже начал делать ставки. Примут — не примут. Полетит — не полетит.
Среди новичков тоже тихонечко спорили.
— Наверное, полковник решил сбить спесь с этой нахалки, — самоуверенно предположил чем-то похожий на капитана Сайледина плотный, стриженный под горшок парень.
— А может, проверят и примут! — возразил ему вихрастый и рыжий, успевший принять присягу сразу перед Касандрой. — Вдруг и правда ее дракон?
Курсанты гудели, толстый капитан что-то негромко пытался доказывать полковнику, напирая на то, что корпус покроется несмываемым позором, приняв в свои ряды девушку. А потом начиная заверять, что зверь не примет самозванку и им придется отбывать срок на каторге, если дракон разорвет обманщицу.
Касандра на все это внимания не обращала. Она замерла, вглядываясь в ворота находящегося за плацем драконятника.
Откровенно говоря, девушка побаивалась. То, что тогда дракон ее не тронул, в ее понимании ничего не значило. Может, не успел? А сейчас непонятно, и к тому же от нее, похоже, ждали демонстрации полета.
Нет, какой-то опыт у нее был. Правда, в первый раз летала Кася не на драконе, а на спине приемного отца. Когда семья Воронковых забрала ее из приюта попаданок. У мьеста Воронкова был специальный артефакт, не дающий ей соскользнуть с перьев на его спине.
Дракон, которого вывел Асиешс, был огромный. С блестящей чешуей, размером с самосвал. Он плавно двигался за драконоведом на когтистых лапах, кося по сторонам ярко-алыми глазами.
Касандра сразу узнала в нем своего «бычка», который скакал по загону, пытаясь скинуть ее со спины. Сейчас на нем по крайней мере красовалось седло и упряжь.
— Держи. — Змей-инструктор протянул ей конец ремня. — Сигналы управления похожи на те, что подают лошадям. Ты же в небо на нем не поднималась? — поинтересовался он и невозмутимо продолжил инструктаж, после того как Кася отрицательно мотнула головой: — Для взлета тянешь на себя, а для спуска встряхиваешь повод, чтобы он шлепнул по шее. Учти, дракон признает только твердую руку. Давай забирайся. Слишком много народу, незачем нервировать зверя.
Касандра поспешно вцепилась в ремень, пытаясь не поддаваться панике. Впрочем, чешуйчатая зверюга к ней агрессии не проявляла и обнюхала ее весьма миролюбиво.
— Позвольте, мисель, вас подсадить, — галантно предложил тут же подскочивший к ней капитан Горностайчик и легко, словно Кася ничего не весила, подкинул ее на спину дракона.
Зверь рыкнул на капитана, постоял, переминаясь с лапы на лапу и пару раз оглянувшись на седока. Когда Касандра, решившись, потянула повод на себя, дракон сорвался с места, легко хлопнул крыльями и, подпрыгнув, взвился в воздух, словно только и ждал этого момента.
Небо расплескало перед ними весь свой простор, затопленный синевой и редкими облачками.
Резвящийся дракон заложил крутую петлю вбок, как на американских горках, и Кася счастливо и восторженно взвизгнула, захохотала и сжала ногами чешуйчатую шкуру своего «коняшки».
— Йу-ху-у-у! — разнесся в поднебесье ее азартный вопль. — Быстрее! У-ух!
Дракон, сложив крылья, скользнул в воздушном потоке вниз, как на салазках, а потом, распахнув их парашютом, завис, паря и плавно покачиваясь.
— А что ты еще умеешь? — разговаривая со зверем так, словно он мог ее понимать, азартно вопила Кася, опьяненная чувством полета. — Бочку? Мертвую петлю? Давай еще что-нибудь придумаем? Ва-а-ау!
Зверь, взмахнув крыльями, начал набирать высоту, погнавшись за замеченной им стаей упитанных птиц, похожих на крупных уток. Не желая участвовать в драконьей охоте, Касандра попыталась поменять курс, но ничего не вышло. Похоже, дракон решил лететь так, как ему вздумается, легкая наездница на спине ему совсем не мешала. Он ее просто игнорировал.
— Что она вытворяет? — визжал меж тем на плацу капитан Сайледин. — Она угробит себя и дракона! Нас казнят. Вот куда они полетели? Девка крадет имущество корпуса!
— Мне кажется, она не может им управлять, — с сомнением вглядывался в небо Горностайчик. — Как-то странно летят, как будто дракон не слушается команд. А почему ей дали взлететь без куратора? Асиешс?
— Глупый вопрос, — невозмутимо парировал змей. — С куратором в полет идут только курсанты корпуса. Девушка курсантом не является. На драконе нет клейма академии. Поскольку было дано распоряжение выдать девице ее дракона для демонстрации навыков, я выдал!
Выругавшись на то, что забыл о своеобразии мышления инструктора-драконоведа, Иерр Хордингтон рванул в драконятник. Все же в чем-то интендант был прав: за дракона и тем более девицу из-за своих приказов сейчас был в ответе именно он.
Через пару минут с плаца корпуса под восторженными взглядами курсантов в погоню за Касей взлетел искристо-белый стремительный дракон полковника.
Глава 2
В душе Касандры сейчас боролись два чувства. Счастье от полета и свободы, когда весь этот мир и вся эта неоглядная синь только твои, и легкая паника оттого, что полет должен как-то теоретически заканчиваться приземлением. Он не может длиться бесконечно. И вот куда и как она приземлится, Кася совершенно не понимала. Дракон резвился в небе неразумным игривым котенком, и ему совсем не было дел до суетящейся на его спине девицы.
«Они же поймут, наверное, что что-то не так? И дракон ведь имущество. Тот противный толстяк Жербон орал, что отчетность у него там и еще что-то, — припомнила она краснолицего капитана, брызжущего слюной во время своих экспрессивных воплей. — Помогут ведь? Хотя бы дракона-то точно вернуть захотят».
Касандра Воронкова была очень рассудительной, спокойной и упрямой девушкой. Бывшая земная детдомовка, потом попаданка, сейчас же приемная дочь семьи Воронковых, она никогда не расстраивалась раньше времени, всегда пытаясь логически рассортировать по полочкам возникшую ситуацию.
Ее «птенчик» заложил очередной вираж, а где-то за спиной раздался глухой недовольный рев и резкий звук сигнального рожка.
— Ух ты! Спохватились все-таки, — обрадовалась она, оглянувшись и разглядев вдалеке под слепящими солнечными лучами крошечную фигурку. — Давай уже, поворачивай. Ты же можешь хотя бы повернуть? — попыталась она вновь договориться с драконом, дергая за ремни упряжи.
