Богатырский ретрит (СИ) - Яр Елена

Быстро шагнув вбок, я поднял голову, готовый отразить атаку.

С потолочной балки на меня смотрели два зелёных кошачьих глаза. Традиционно чёрное колдовское животное, какое и должно жить в каждой ведьминой избе, сидело неподвижно и сначала я даже принял его за чучело. Но тут глаза на мгновение смежились, моргая, а затем снова устремились прямо на меня.

— Ну, животинка, — негромко сказал я, — отвечай: где твоя хозяйка и почему она допустила такое бесчинство?

Возможно, мне почудилось — вверху копился сумрак, и разглядеть детали было сложно, — но похоже, кот хмыкнул, едва ли не презрительно. Вот наглец!

Играть в гляделки мне было недосуг, поэтому я направился к другому выходу из избы. Если нечисть рванула в мир людей, надо было их всех выловить, пока те не ввергли местных жителей в хаос и панику.

Перехватив удобнее меч, я с удовольствием слушал, как сердце, словно набат, отбивало ускоряющийся торжественный ритм. Это совершенно особое чувство — мгновение до хорошей драки. Ты ещё не знаешь противника, не ведаешь его силы. Ты можешь победить и доказать свою богатырскую силу, а можешь проиграть, исчезнув в безвестности.

Глаза успели привыкнуть к полумраку, поэтому сиявшее на улице солнце заставило сощуриться.

Шагнув за порог, я застыл, отказываясь верить своим глазам. Много идей, что увижу, подкидывала мне фантазия, но такого я точно не мог ожидать.

На просторной залитой весенним солнцем поляне широким кругом сидели девушки.

По большей части довольно молодые, да и статью друг на друга похожие: высокие, уж точно не ниже среднего, стройные, крепкие, румяные. Кое-кто в сарафанах, но таких было мало. Тела основной массы скрывались под мужскими рубахами и штанами. У парочки даже волосы были обрезаны почти до плеч.

И главное — у каждой где-то рядом находился меч или лук.

Десятки глаз воткнулись в меня внимательными взглядами.

— Вот так подарочек сегодня нам преподнесла навь! — поднимаясь с поваленного пня, который использовала в качестве скамьи, сказала рыжеволосая широкоплечая девица. Она довольно ухмылялась и явно не планировала стыдливо опускать взор.

Сомнений не оставалось — это были поленицы.

— Будь здорова, дева-воин! — Я отвёл в сторону оружие, демонстрируя уважение и собственную неопасность. Вряд ли хоть кто-то на этой поляне мог представлять реальную угрозу, но все вместе они точно могли бы доставить мне немало проблем. — Не знаю имени твоего, но, судя по всему, ты старшая.

Слыхал я — и не раз — что встречались иногда и девушки-богатырши, которые не желали девичьей доли, а хотели, как мужчины, ратное дело пытать, ловить ветер, скакать по полям. Их поэтому и нарекли поленицами.

Слыхать о таких — слыхивал, а вот своим глазами видеть не приходилось. Поэтому любопытство разожглось в груди не на шутку.

Я спустился по ступеням, расслабленно и без угрозы, но ещё одна пара девушек поднялась со своих мест. Очень мне хотелось поразглядывать их всех, но и неуважение проявить богатырская честь не позволяла.

— Настасья зовут меня, — представилась тем временем рыжеволосая.

М-да, не вязалось нежное девичье имя ни с широкоплечей статью, ни с обветренным лицом воительницы. Настенькой её наречь язык бы не повернулся.

— Я Гордей, богатырь из мест Святогорских. Может, слышали обо мне?

— Ни одним ушком, — усмехнулась Настасья.

Лёгкий смешок пролетел по поляне от девицы к девице. Я подавил желание нахмуриться: как-то привык, что меня знают и уважают, а тут такая оказия.

— Согласно богатырскому кодексу, — громко сказал я, — бью земной поклон и приветствую славных воинов!

Откинув рыжую косу за спину, Настасья прищурилась и не менее громко сказала:

— Мы, поленицы, тоже богатырский кодекс чтим. Так что, выбирай, Гордей, себе воительницу для поединка!

Я еле сдержался, чтобы не хохотнуть: это был грамотный ход, не отнимешь. Традиция меряться силами что у богатырей, что у полениц всегда в чести. Но главным конкретно в этом действе являлось явно не то, с каким результатом закончится махание мечом, — на первом месте стояла проверка.

Если я выберу самую слабую противницу, то это докажет, что я трус. Если выберу самую сильную — покажет меня как самоуверенного гордеца. Ни то, ни другое меня не устраивало. Значит, стоило остановиться на ком-то из серединки.

Я не мог не заметить, что сразу после слов Настасьи все глаза метнулись в одну сторону. Это было любопытно, и я проследил за направлением.

На низком пеньке сидела темноволосая девушка. Пожалуй, она была самая невысокая из присутствующих — узкие плечи, тонкие руки, торчащие из широких рукавов рубахи. И меч, лежащий рядом — лёгкий, недлинный — похоже, остальные виды оружия для нее слишком тяжелы. Это мигом выхватил мой тренированный богатырский взгляд. А вот мужской — заметил красивущие карие глаза, которые смотрели с явной иронией и безбашенным весельем. Губы идеальной формы сложились в усмешку. Перестать разглядывать её было непросто, но я справился.

Похоже, кареглазую оставшиеся девицы определили самой слабой. Но если они думали, что выберу её, то сильно просчитались. Как бы мне ни хотелось поглядеть на девчонку в движении, оценить её стан и гибкость, делать этого было категорически нельзя.

Я снова перевёл взгляд на Настасью. Раз она берёт на себя главенство, то вероятно, она же является самым сильным бойцом. Выбрать всё же её?

И тут мне в голову пришла гениальная идея.

— Настасья, — обратился я к ней вежливо, — задачу ты мне задала сложную, я вижу перед собой много достойных воительниц, и каждая могла бы показать свои способности. Но как выбрать одну, не обидев остальных? Возможно, ты мне поможешь, выставишь кого-то?

Настасья прищурилась, растянув губы в усмешке.

— А ты хитрец, богатырь Гордей! Задачку, тебе заданную, мне вернул?

«На том и стоим», — про себя подумал я, не став озвучивать это во всеуслышание. Но теперь у меня было негласное дозволение не таясь всех девиц рассмотреть.

Ожидал увидеть кого-то вроде дочки кузнеца из моей родной деревни — в мощном теле, с ручищами не тоньше наковальни и не слишком симпатичным лицом. Но таких на поляне было только две. Остальные производили впечатление довольно симпатичное. Да, высокие, да, с выправкой и крепостью кости. Но на мужиков совершенно не походящие. Белокосые, рыжие, тёмненькие, с загаром или веснушками, не отводящие взгляда и смущающиеся моего пытливого взора — разные. И кареглазая. Косу через плечо перекинула и самый её кончик пальцами крутит, аж у самого зачесались ладони, так мне захотелось коснуться её волос, проверить на мягкость.

— Ну что ж, Гордей, — сказала Настасья. — Пусть сегодня твоим соперником по мечу будет… Марья Савишна!

Шорох прошёл по поляне, и со своего места поднялась круглолицая девица с волосами, убранными под косынку. Это был единственный женский атрибут в её наряде — мужская рубаха, штаны в полоску, сапоги из грубой кожи. Пожалуй, она была постарше всех присутствующих полениц. Встретив её в миру, я бы решил, что она уже замужняя и, возможно, детная.

Я сдвинулся ближе к середине поляны, показывая свою готовность.

Марья Савишна приблизилась.

— До первой капли крови? — уточнила соперница низким, но очень красивым голосом.

— Или до обездвижения, — сказал я, метнув взгляд в сторону Настасьи: будет ли возражать. Но та довольно кивнула, скрестив руки на груди, приготовившись наблюдать за боем.

Марья Савишна шагнула ближе ко мне, на ходу перехватывая поудобнее свой меч. Но поднимать его пока не спешила.

Какое интересное, однако, оружие — похоже, сделанное точно под неё. Удлинённая рукоять позволяла держать его двумя руками, что для девушки только в помощь. По клинку вился узор, но разглядеть его у меня не было возможности. Тем более что этот самый узор с большой скоростью устремился мне прямо в грудь.

От удара я увернулся, даже не стал подбивать её клинок мечом. Для начала покажу своё мастерство ухода от атак. Но у Марьи Савишны были другие планы на этот поединок. Провернувшись вокруг себя, она атаковала снова, будто намереваясь отсечь мне всю верхнюю часть туловища. Пришлось выставлять свой меч в блок. Клинки встретились и запели.