Богатырский ретрит (СИ) - Яр Елена

Глава 4

Рада

Быстро переменился богатырь. Мгновение назад смотрел так, словно замуж звать собрался. А теперь — раз! — и настороженность одна. Как разглядел во мне Ягу, так подозревать в чём-то начал. Уж не знаю, что там в его голове я делать должна: младенцев есть или из поганок кашу варить да проходящих богатырей ею потчевать, не важно.

Но это было и хорошо.

Нечего всяким широкоплечим парням с волосами цвета спелой пшеницы отвлекать меня от важных дел. Всё одно, ничего из такого выйти не может, а значит, не стоит и время тратить. Тем более дела у меня поважнее есть.

Я как догадалась, что за птица в мои открытые двери залетела, так сразу план придумала. Надо только не спугнуть, не потерять. Столько силищи богатырской да умений ратных упускать нельзя. Моим девчонкам такое было очень надобно. Да и я бы не отказалась, что уж таить.

— Дай угадаю, Гордей: ты за подвигами по навьей стороне шёл, так ведь?

— Тебе Яга Чара передала? — тут же отозвался он. — Ну а если и так — что с того?

Я сделала себе мысленную пометку: шёл через избу Чары. Вообще не исключаю, что это она, заноза, ко мне его специально направила. Ух, сестрица, поняла я, что ты задумала, а значит, припомню тебе, верну любезность так, что икать год будешь. Ну да ладно, к лучшему поверну её каверзу.

— Не зная нужных мест, хороший подвиг будешь вечность искать, — заметила я. — Я могу тебе помочь с этим.

— Не бесплатно, полагаю, — усмехнулся Гордей.

— Я что тебе, весеннее солнце, добро бесплатно раздавать? — Я задрала брови, демонстрируя возмущение. — Конечно, взамен попрошу у тебя кое-что.

— И что же? — уточнил богатырь.

И так мне от его подозрительности весело стало, что не сдержалась, пошутила:

— Ночь любви попрошу, а то что-то заржавело всё…

Ох, как от его растерянности мне хорошо стало! Как потешно и беззаботно, словно лёгкое облачко в грудь влетело и меня над землей приподняло. Хотела подольше это чувство сохранить, посмаковать, да глядя на вытянувшееся лицо и панику в глазах, не выдержала — расхохоталась в голос. Даже птицы из куста за рекой испуганно взметнулись.

— Издеваешься? — спросил он, всё ещё настороженно глядя на меня.

— Есть немного. — Я отёрла выступившие на глазах слезы. — Прости, красавчик, но в мою постель тебе путь заказан. Так что не трясись, такого никогда не попрошу.

— А что попросишь?

— Опыт твой. Навык богатырский. Поучи моих полениц, дай им уроков боя настоящих. Они, Гордей, все самоучки. Девочек никто не наставляет, как мечом махать, а значит, и вершин этого искусства им достичь сложновато.

Он сощурился, разглядывал меня, словно думал, что я шучу. Но я на лицо напустила самый серьёзный вид, что был у меня в запасе, надеясь, что этого хватит.

— То есть ты просишь меня стать учителем для… полениц? Давать им уроки?

— Да. Я видела, как ты сражаешься. Как мечом владеешь. И как одну из самых сильных — Марью Савишну — легко победил. Вижу, что тебе есть, что рассказать и что показать. И прошу тебя это сделать для девушек.

— И для тебя? — Ещё внимательнее взгляд стал, богатырь прощупывал меня им, трогал, я это ощущала кожей, костями, всем нутром.

— Я не только дева-воин, Гордей, — подбирая слова, я старалась не сказать лишнего, но и не жадничать нужного. — Я ещё и баба Яга. И в моём арсенале большое количество секретных приёмов и волшебных ходов имеется. А у них — лишь сила и ловкость, которые совсем не помешает развить и преумножить.

Немного подумав, Гордей сказал:

— Допустим. Я их могу учить — это моя часть сделки. А твоя? Что ты положишь на чашу договора?

Я знала, что моё предложение его заинтересует. Насколько я понимала богатырей, этим только дай возможность совершить что-то героическое — тут же побегут, подпоясав портки. И чем сложнее задачка, тем им интереснее. Но я осознавала: моё предложение подвергнет Гордея большому риску, и лишь от него будет зависеть итог. С другой стороны, он довольно взрослый уже мужчина, имеет голову на плечах, и цену жизни должен знать.

— А я… — помедлив, ещё не решаясь, но всё же проговорила: — А я тебе открою дверь в навь в самую Велесову ночь.

— Да иди ты! — с придыханием, восторженно сказал он. — Ведь обманешь!

— Коль договор заключим — не обману. — Я задрала подбородок, немного оскорбившись неверием. Хотя в чём-то он прав: ну какой повод верить самой бабе Яге? — И плату за проход с тебя не возьму на тот раз. Так пущу.

Велесова ночь была особенной для людей и для нави. Первые могли заглянуть в неизведанное, выхватить для себя удачи потусторонней. А вторые старались в человечий мир прорваться, потому что грань была тонкой, и даже неосторожное слово на этой стороне могло выдернуть какого-то монстра оттуда и открыть для нечисти возможность воплотиться в материальное и по-настоящему опасное.

Зайти в навь этой ночью означало встречу с самыми сильными чудищами. Гордей верил, что сможет выстоять против них — возможно, так и было, но никто не взял бы на себя такую ответственность и открыть дверь. Я же готова рискнуть.

— Поклянись! — велел богатырь.

— И чем ты хочешь, чтоб я клялась? — с усмешкой уточнила я.

— А что тебе больше всего мило на этом свете и на том?

«Свобода», — сразу подумала я.

— Кот, изба и меч, — сказала вслух. — Но если мы заключаем сделку, то нерушимую. Волшба моя будет гарантом выполнения условий каждой из сторон.

Он сверлил меня взглядом, ища подвох. Я могла понять его сомнения — до озвученной ночи ещё несколько недель, а значит, ему первому предстоит выполнить свою часть договора. Но с каждым мгновением нашей игры в гляделки он всё больше креп в решении. И в конце концов сказал:

— Договор, Яга. Я учу полениц, а ты меня пропускаешь в навь на Велесову ночь. Твори свою волшбу, чтобы никто назад поворотить не смог.

Я протянула ему руку, и мою кисть крепко сжала сильная мозолистая ладонь богатыря.

Глава 5

Рада

Внезапной проблемой стало разместить богатыря на ночлег. Девчонки спали на сеновале и в сарае, места там было ещё достаточно, но стеснять их присутствием мужчины было не слишком хорошо. Из мест под крышей оставались только хлев, навес для сушки трав и изба.

К скотине Гордея отправить было бы свинством, под навесом — без стен — ночами ещё холодновато, а значит, оставался лишь один вариант. Но он не слишком устраивал уже меня. Как-то не планировала я в ближайшие пару недель спать в одном доме с богатырём.

Самой решения принимать не хотелось, поэтому я с лёгкой душой перекинула это на крепкие богатырские плечи.

— Гордей, выбирай, где ночевать теперь станешь, — сказала я, пригласив его почаёвничать. Он, правда, с подозрением понюхал содержимое чашки, словно ожидал там вместо обычного напитка опасное зелье обнаружить. Но решился и отважно отхлебнул горячий настой.

Я озвучила варианты, и он задумался.

— Я холода не боюсь, чай, не неженка, — сообщил он, поглядывая на меня поверх кружки.

Я кивнула: такой расклад меня устраивал. А потом он решил добавить:

— Но в избе всяко лучше.

Я удивлённо моргнула: мне не послышалось? Он и правда решил, что спать в одном помещении с бабой Ягой — это отличный выбор?

— Я никуда уходить не собираюсь, — заметила я.

— Я понял, — слегка усмехнулся он, наблюдая за моей реакцией. — Не переживай, не стесню. Не храплю, не буяню, на честь старушек не посягаю.

Ах ты ж, богатырская рожа! Старушку нашёл, гляди! Я с трудом сдержала резкий ответ, и то потому что догадалась: он меня проверял. Полагаю, ему было известно, что мы личины менять можем, и парню сильно хотелось выяснить, какая у меня настоящая. Проще говоря, девицей молодой я прикидываюсь, или на самом деле такая.

Нет, дружок, не выйдет. Не заслужил ты ещё правды про меня знать. И не факт, что такой день хоть когда-то настанет. Надо будет завтра перед ним в виде старой карги пощеголять, а то ненароком расслабится богатырь излишне. А нам с поленицами слабый не нужен.