— За котом соседка присмотрит, не в первый раз. Мы с бабой Машей уже договорились, — вступила в разговор невестка. — Ты сама как-то проговорилась, что хотела бы по Золотому кольцу еще раз проехаться. Когда еще, если не сейчас? С того времени, когда ты в первый раз была там, прошло столько времени. И столько нового появилось. А насчет дачи не переживай. Мы на выходные съездим. Устроим «мир, труд, май»! Правда, ребята?
Внуки кивнули, а глаза их при этом горели. Чуют, что им там будет раздолье.
— Ну, правда, мам. Соглашайся. Насчет дачи не переживай. Съездим мы. Уберемся там, обещаю. Заодно шашлыки пожарим.
Я нахмурилась, раздумывая, но внутри уже зарождался интерес, который уже ничем не погасить. Проехаться по Золотому кольцу обязан каждый житель нашей необъятной родины, пусть и много лет находясь на пенсии.
Тяжело вздохнула, сжимая конверт. Мне хотелось, правда, но все же дальняя дорога и возраст…
— Ну ладно, так уж быть. Только дачу мне не сожгите, — улыбнулась я, воодушевившись.
Правда, чего это я? Пока возраст позволяет, надо пользоваться моментом. На здоровье-то шибко я не жаловалась. Так, давление иногда могло подскочить. Но таблетки всегда при мне. Надо ехать! Будет чем похвастаться перед ворчливыми старушками, “охраняющими” наш подъезд и не только. Они нас с Марией Дмитриевной недолюбливали за то, что мы не просиживали свое время на скамейке и не обсуждали жильцов нашего дома, оценивая их по внешнему виду. Нас они считали интеллигенцией. Пусть и дальше завидуют, какие у меня заметальные сын и невестка. Их-то дети и на праздники носу не казали. Мои вон рядом.
— Давайте кушать торт и пить чай! — загорелась я поездкой, уже раздумывая о том, что взять с собой в дорогу.
День рождения прошло хорошо. Я провожала внуков и детей без грусти. Не забывают меня, захаживают. Не это ли самое главное? Как только закрыла за ними дверь, взялась за телефон. Без бабы Маши я никуда.
— Ну и дура ты, Аннушка, — проговорила Марья Дмитриевна, закончив изучать путевку и закинув конверт обратно на трельяж.
Я чуть ее домашней настойкой не подавилась. Вытерла успевшие пролиться капельки салфеткой и непонимающе взглянула на соседку. Мы с ней дружили с незапамятных времен. Но сейчас не смогла сдержать своего возмущения. Пришла отметить мой день рождения, еще и обзывается. Тоже мне, подружка. Обиженно не засопела только из-за ее малиновой настойки. Уж больно хороша она получается у Маши. А сегодня у меня была такая дата, что грех не опрокинуть пару рюмок. Семьдесят пять лет — это вам не полтинник. Я еще перед ней подарком хвасталась! Советовалась с ней, ехать или нет. Меня все одолевали сомнения, о чем я и сообщила сыну и его семье перед их уходом.
− Почему это? — поинтересовалась я и опустошила хрустальную рюмку на ножке, готовая выслушать обвинения в свой адрес.
− Твой сын и невестка стараются для тебя, а ты все ворчишь и отказываешься от подарков! Разве можно так? Они ведь любят тебя, хотят сделать приятное, а ты заладила: “Не надо мне!”.
Я хотела было возразить, но Марья Дмитриевна подняла руку, чтобы я не прерывала ее, и продолжила. Соседка еще не все высказала.
− Ну неужели тебе так трудно просто принять подарок и сказать спасибо? Это же не просто поездка, это их забота о тебе! А ты всё время чем-то недовольна. Неужели так сложно порадоваться тому, что у тебя есть семья, которая о тебе заботится и пытается угодить старой кошелке? Внуки души в тебе не чают, невестка уважает и мамой называет. Чего тебе еще в старости надо, Анна Михайловна?
Соседка наконец-то остановила свой поток слов и посмотрела на меня с недоумением. Хотя, скорее, с осуждением.
− Да я просто не хочу обременять их, − и лучше бы не говорила этих слов.
− Обременять? Да они сами хотят тебе помочь! − воскликнула баба Маша, все еще не успокаиваясь. − Ты что же, не видишь, как они стараются! Вместо того чтобы радоваться и принимать их любовь, ты только и делаешь, что ворчишь. Прими подарок и от души поблагодари их! Съездишь, погремишь костями. От тебя не убудет. Зато от ревматизма своего избавишься, да и пыль стряхнешь. Это ведь так важно для них! Они старались угодить тебе. Учли твои желания, запомнили брошенные когда-то тобой слова.
Задумалась. Соседка была права. А ведь и вправду, сын и невестка всегда заботились обо мне, старались сделать мою жизнь лучше, приобщая к заботе и внуков. Марья Дмитриевна, заметив, что я молчала, решила продолжить речь, стараясь донести до меня свою мысль:
− Слушай, Анна, − проговорила она, наклонившись ближе. — Вспомни, как они в прошлом месяце приезжали и помогали тебе отмыть квартиру к Пасхе. С работы отпросились, Маринка твоя всех клиентов отменила. Не хотели бы порадовать тебя, то подарили бы какую-то ненужную вещь. Вон от моих только их посыльный приезжает. На днях вон кухонный комбайн притащил. Пока научишься на нужные кнопки нажимать, всю душу вымотает. Как начнешь отмывать, забудешь потом, какую деталь куда вставить. Проще на обычной терке все потереть. Я так и делаю. Но и то сына с невесткой благодарю. Иначе и вовсе про меня забудут.
У бабы Маши сын был большим начальником и женился на такой же девушке. Им некогда была ее навещать. Все время в разъездах. Единственная внучка — и та занята многочисленными кружками и занятиями. К бабушке заглядывает редко. У Аделаиды персональная няня. Сын частенько присылает ей подарки, которыми Марья Дмитриевна и не пользуется. Так и пылятся подарки на антресолях, ожидая своего часа. Мои вон чуть ли не каждую неделю захаживают. Дарят только то, что мне по душе и что мне необходимо.
Теперь мне стало стыдно, что я могла обидеть сына и его семью своими отговорками и отказами. Баба Маша была мудрой женщиной и всегда знала, о чем говорит.
− Ты права, Маша. Я постараюсь изменить свое отношение. Надо научиться радоваться не только мелочам, но и дорогим подаркам, а также принимать заботу и любовь своих близких.
Пока соседка повторно наполняла рюмки малиновой настойкой, я набрала невестку.
− Приедете завтра меня провожать? — робко поинтересовалась я.
− Конечно! — услышала на том конце одновременно радостный и облегченный ответ. Марина тут же сообщила внукам, а следом на заднем плане я услышала от внуков дружное: «Ура!».
Не став больше отнимать у них время, да и с Машей пообщаться хотелось, попрощалась. Завтра еще свидимся.
Баба Маша улыбнулась.
— Вот это уже другое дело! А теперь давай вместе подумаем над тем, что тебе нужно взять в поездку. Маринка твоя молодец, маникюр тебе в поездку сделала. Надо было и меня позвать, — проворчала соседка, разглядывая мои пальцы. — Я бы один из неоновых цветов выбрала, бабок наших возле подъезда позлить, — Марья Дмитриевна иногда любила выдавать причуды. Есть еще у нас порох в пороховницах!
Мы посмотрели друг на друга, тут же засмеялись и начали обсуждать мою предстоящую поездку.
Глава 2. Злосчастный тур
Глава 2. Злосчастный тур
Анна Михайловна
Я стояла на автобусной станции, и мое сердце переполняли смешанные чувства. Солнце светило ярко, что пришлось откопать темные очки и взять их с собой. Весна в этом году пришла ранняя, что еще пару дней и появятся зеленые листочки. Ранние цветы вовсю цвели, радуя наши глаза. Но мало кто замечал красоту, проходя мимо и иногда даже наступая на яркие краски.
− Мы семья Черновы Икс! − рассмеялся Матвей, наворачивая круги вокруг нас. Похоже, очки на каждом из нас напомнили ему каких-то персонажей.
Но в моей душе было немного грустно. Я внезапно обняла сына, крепко прижав его к себе, будто расставалась с ним навсегда.
− Береги себя, мам, − сказал он, сдерживая слёзы. − Мы будем скучать.
− Я тоже буду скучать, − ответила, отстраняясь и глядя в его глаза. − Но вы сами подарили мне это путешествие.
Невестка Марина подошла ближе и тоже обняла меня.
− Обязательно позвони нам, когда приедешь. Хорошо? − спросила она с улыбкой, хотя в её голосе слышалась тревога. — Таблетки взять не забыла?
