Глава 2
Синеглазка вернулась не одна, а с припозднившейся Варварой. Гостья вошла, поздоровалась и протянула Злате корзинку с гостинцами.
— Садитесь. Сначала поесть надо, а потом сходим в избушку, где сушатся травы. Там и поговорим! — пригласила нас к столу Златоцвета.
Мы сели на лавку рядом с ее дочерьми и принялись за еду. В избе раздавались только стук ложек и сопение. Когда тарелки опустели, Венцеслав отдал сына Златоцвете и направился во двор.
— Пойду тушу разделаю да гляну, куда девать рыбу! — сказал он прежде, чем дверь закрылась.
Девочки быстро убрали со стола и, помыв посуду, пошли к Горынычу, который жаждал почитать им книгу.
Мы покинули дом вслед за ними и, пройдя огород и сад, оказались в лесу. Двинулись по тропинке и наконец попали в вотчину Ягини — место, где она могла побыть одна. Небольшой домик, который построил для нее муж, служил еще и сушильней для трав. Именно здесь Златоцвета готовила настои.
Хозяйка села за стол и посмотрела на меня с ожиданием. Варвара пристроилась рядом, тоже молча рассматривая меня, словно желая узнать мою судьбу.
— Приворот ни к чему хорошему не приведет… — нарушила тишину Ягиня. — Хоть и не зло это, но против его воли!
— Да подожди ты! — остановила ее Варвара. — Я все о королевиче разузнала. Иван постарался, чародея дворцового попросил.
— Ты о ком? О Елисее? — нахмурилась я. — Что с ним не так, кроме того, что ему не люб никто?
— Напасть с ним случилась, потому что ответил отказом заморской королевне-колдунье! — объяснила Варвара. — Околдовала та его, сказала: «Будешь любить себя до тех пор, пока не найдется та, что разрушит чары!»
— Такого я еще не слышала… — засомневалась я. — И как их разрушить?
— А этого никто не знает. Она слова заветные прошептала ему на ухо… — опечалилась подруженька.
— Чары, говоришь… Если любовные накладывать на любовные, можно дел наворотить, — опять не согласилась Ягиня.
Она встала, взяла с полки увесистую книгу и, положив ее перед нами, начала листать.
— Вот, — остановилась на какой-то странице.
Мы подвинулись к ней, читая то, что там написано.
— Лечить его надо от этих чар, а потом уже делать приворот!
— Ягоды болотные достать не проблема, — пробормотала я, вчитываясь в строки. — А вот что в дар приготовить, чтобы принял, да еще и носил при себе… — и тоже загрустила. — Он же королевич, у него все есть!
— Да, задачка не из легких, — вздохнула Варвара. — Но тут говорится, что подарок должен быть сделан своими руками. Что ты, Марьюшка, умеешь мастерить?
И обе посмотрели на меня как на диковинку, доселе ими невиданную.
Повисла тишина. Я растерялась, вспоминая, что могу делать руками.
— Пироги печь могу, меч держать… Зашить прорыв в стене между мирами! — стала перечислять я.
Кажется, задумке не суждено было сбыться… Сложно все в делах сердечных! Это тебе не в бою оружием махать да врагов в полон брать.
— Вышить… — протянула Варвара, задумчиво теребя край косынки. — А если вышить что-то? Жилет бархатный или рубаху нательную?
— Да брось, я умею шить, а не вышивать! Эта премудрость мне не постижима, — отмахнулась я.
— Я дам волшебную иглу и нитки, а ты туда только магию свою запустишь, — не отступила Варвара. — Кушак сделаем из шелковой ткани заморской. Есть у меня отрез алого цвета, все думала, куда пустить.
— А у меня получится? — спросила я, не веря в собственные силы.
На горизонте замаячил шанс на счастье, пускай и небольшой.
— Конечно, — кивнула Варвара. — На тебе, Златоцвета, ягода болотная — морошка — да наговор от чар. Двенадцать дней нужно кормить ею Елисея.
— Не сезон у нее, но постараюсь найти, — согласилась Ягиня.
— Тогда собираемся здесь же завтра? — воспряла духом я и поднялась с лавки.
— Да, незачем тянуть. Вдруг кто пошустрее окажется и перехватит нашего красавчика? — сказала решительно настроенная Златоцвета и закрыла книгу.
— И не говори, точно перехватит… — покачала головой я. — Вроде бы Василисе Премудрой он приглянулся, молва ходит, что она уже ищет сватов.
Так, не говоря больше ничего, мы покинули вотчину Ягини друг за дружкой. Златоцвета вернулась домой, а мы с Варварой перешли через болото. Она поднялась в избушку на курьих ножках и умчалась к себе в деревню.
Я призвала Сивку-бурку. Нельзя было оставлять дом без присмотра надолго. Зло коварное, кто знает, что оно придумает для своего освобождения? А еще нужно было подготовить избу к приезду жениха…
Вернувшись на свою землю, отпустила коня, подошла к крыльцу и оглядела скромный домик, построенный даже не мной. А ведь после королевских хором Елисею может показаться, что здесь совсем нет места…
У меня даже сада не было — пусто кругом. Дом, колодец, баня — вот и все богатства. С одной стороны — поле, с другой — лес и река. Кругом, на сто верст вперед, ни одной деревни.
Моя избушка состояла из большой светлицы, разделенной печью на две части. Из нее можно было попасть в кладовку, запертую только на один замок. Все цепи находились внутри и сдерживали Кощея от побега.
Пришло время расширяться и основательно браться за хозяйство! К рождению первенца надо построить еще одну комнату и разбить сад, а то привыкла жить на всем готовом, не задумываясь о будущем.
Хотя я никогда не пыталась кому-то угодить. Как говорила матушка, характер у меня тяжелый, слишком боевой. Да и силушка богатырская не добавляла женской мягкости…
Но что ни сделаешь ради любви?
Глава 3
Переоделась в мужскую одежду для удобства и, прихватив топор и веревку, пошла в лес. Нужно дрова заготовить, чтобы встретить любимого с натопленной банькой.
Порядок навести бы в избе, да вот беда — домовой вредничает, а сама я с этим плохо справляюсь. Надо ему завтра меда принести да хлеба белого, угостить — задобрить.
А мне по душе топором махать…
Выбрала два больших дерева, в которых остановились токи жизни, и вырвала их с корнями. Повалив, обрубила ветки, сложила их в кучу, а потом закинула на плечо одно бревно. Даже присела под его весом.
Уже через три захода у бани лежали два больших бревна и куча веток. Взяла пилу и не торопясь распилила бревна. Осталось дело за малым — порубить чурбаки на поленья. Сложит их уже банник — вот где надежный помощничек. Никогда не капризничает, всегда готов баловать хозяйку!
Уставшая, я вернулась в избу, принесла еще дров для печки. Домовой, негодник, даже не разжег ее, чтобы приготовить обед. Придется все самой делать…
— Наверное, тебе, Вася, нужна другая хозяйка. Пора сменить дом! — пробурчала я, разжигая огонь.
— Мне и туточки хорошо! — огрызнулся домовой. — Не клятый, не мятый и сытый, да в тепле!
— Нахлебник мне точно не нужен! — не согласилась я, ставя в печь котелок с водой. — Убираю и готовлю сама, хлеб покупаю уже испеченный, а ты все спишь!
— Не перетрудилась, чай, хозяюшка! Мужа нет, деток нет, чего не убрать избу и щи не приготовить? — решил поумничать нахал.
— Вот и я говорю, не нужен!
Взяла веник, нашла на печи валенок старый и скомандовала:
— Полезай, отнесу тебя в лес! Может, кто подберет!
— Вот еще, — вдруг голос домового изменился. — На сто верст ни одной человеческой души! Чего там тебе приготовить, щи? Сейчас сделаю!
— Нет, уже не надо, ты невкусно стал готовить. У матушки баловал разнообразием, а теперь тебя словно подменили! Между прочим, у меня муж скоро появится. Я его что, твоей стряпней травить буду? — хмыкнула я, смекнув, на что давить.
Все домовые боялись остаться без дома — так они могли потерять свою магию и пропасть без следа, раствориться в одночасье. Без человека им не прожить, а я его по-своему любила. Все равно какая-то душа рядом. Может, ему моя тьма была не по нраву…
— Чего сразу не сказала? Сам управлюсь, все на совесть сделаю, а ты иди отдохни. Устала небось, пока с дровами возилась! — стал подхалимничать Вася.
