Уроки хороших манер для дракона, или Ведьмы гадостям не учат - Ромм Дарина

Следующие несколько минут я нервно бегала по кабинету. Семь шагов в одну сторону, семь – в другую, и на каждом произносила по ругательному эпитету в адрес генерала–хама. Этого Дария Дирк-ар-Торна! Имя-то какое красивое – Дарий – и кому досталось, спрашивается?!

Проскакав нервной козой по кабинету незнамо какой раз, в конце концов обвалилась в кресло у стола. Вцепилась в подлокотники, закрыла глаза и начала глубоко дышать, заставляя себя успокоиться – не годится так нервничать из-за какого-то дикаря с дрянным языком и поведением самца мантикоры в брачный период.

Приведя душевное состояние в более или менее приличное состояние, схватила чистый лист бумаги. Активировала магическое перо и настрочила письмо королю, в котором сообщила об отказе давать уроки генералу. Когда поставила последнюю точку, почувствовала, что ко мне вернулось если не спокойствие, то, по крайней мере, самообладание.

Так что в этот раз в приёмную я вышла с привычно невозмутимым лицом. Не обращая внимания на настороженный взгляд помощницы, положила письмо в почтовую шкатулку. Убедившись, что оно ушло на адрес королевского секретаря, отправилась к воротам пансиона: что бы ни происходило в мире, гоблины и разбитая посуда важней!

Дальше день закрутился, как обычно. Я провела три урока у девочек, проверила счета на продукты, исправила расписание занятий на следующий месяц и разобралась с конфликтом между двумя старшеклассницами.

В свою комнату, разместившуюся на мансардном этаже административного крыла, я приползла далеко за полночь. Разделась, умылась и без сил упала в кровать, мгновенно провалившись в сон.

И только утром, зайдя в кабинет, вспомнила про вчерашнее письмо, так и оставшееся непрочитанным. Вскрыла конверт, вынула сложенный лист и развернула. На плотной бумаге была написана одна-единственная строчка.

«Я приду к тебе совсем скоро. Жди, моя прелесть, и умирай от страха, представляя, что я с тобой сделаю при встрече».

3

Генерал Дарий Дирк-ар-Торн

В таком бешенстве я давно не был – эта блондиночка назвала меня верблюдом! Меня, боевого генерала, половину жизни отдавшего сражениям с тварями, любая из которых за раз сожрёт десяток таких, как эта кнессия!

Зарычав, я рывком распахнул дверцу кареты и почти вывалился наружу. Тяжело наступая на здоровую ногу и стараясь не потревожить раненую, похромал к парадной двери дворца. На каждом из тридцати шагов до крыльца я придумывал новый способ наказать нахалку, посмевшую сказать, что я дикий и невоспитанный!

— В-ваша Светлость, д-добро пожаловать во дворец! Его Величество уже с-спрашивал про вас. Ждет в своём к-кабинете. — Лицо слуги при виде моей перекошенной яростью физиономии побледнело. Даже заикаться начал, бедняга.

Вот так и положено реагировать на взбешённого генерала Дирк-ар-Торна. А не так, как эта нахальная пигалица, ростом мне по локоть!

— Дарий, что с твоим лицом? — при моём появлении Его Величество Рамстил Первый поднял взгляд от бумаг на столе. Недоумённо приподнял брови и вдруг засмеялся. — Дай угадаю – тебе не понравились уроки этикета?

— Никаких уроков с этой кнессией Бланш, чтоб фуллы ей причёску попортили! — зарычал я, неловко опускаясь в кресло напротив стола.

— Ну-ка, ну-ка, с этого места подробнее, — Рамстил даже ручку, которой чиркал по документам, отложил в сторону. Откинулся на спинку кресла и с интересом уставился на меня.

— Мы не сошлись с кнессией Бланшеттой Эмерли во мнении по ряду вопросов, — сообщил я коротко, беря эмоции под контроль. — Считаю продолжение работы с ней нецелесообразным.

— Дарий, чем тебе не понравилась эта леди? Что произошло между тобой и Бланш, что у тебя дым из ушей идёт?! — Рамстил всмотрелся в моё лицо и засмеялся: — Неужели она отходила тебя линейкой по пальцам за безобразное поведение?

— Я отказался от занятия, так что никаких линеек не было.

— Тогда что не так?

— Рам, ты видел эту кнессию? Ей двадцать лет!

— Двадцать восемь.

— Она слишком смазлива, чтобы учить кого-то, тем более меня!

— Согласен, она красавица. Но это скорее плюс, чем минус.

— Она несерьёзна и ветрена!

— Дарий, она дочь подруги двоюродной сестры моей жены. Элиана знает Бланшетту с детства и очень ценит, — нахмурился Рамстил.

— Она назвала меня верблюдом, — признался я.

Подался вперед и потёр никак не заживающее колено. Из-за ранения, полученного в последней стычке с тварями Тьмы, я уже полгода не могу сменить ипостась и с трудом передвигаюсь. Из-за него мне приходится бросать военную службу и переходить на штатскую работу. Опять же из-за него сегодня утром я зря потратил время, поехав в хмаргово захолустье в пансион к Бланшетте Эмерли…

— Верблюдом? — Рам недоумённо нахмурился. — Что это?

— Это животное. Уродливое, как самый мерзкий выродок Тьмы, и с таким же характером. Видел их в Странсии, и меня едва не стошнило, когда эта тварь плюнула в моего ординарца, — поморщился я. — В любом случае уроки этикета с этой Эмерли отменяются.

Рам долго молчал, громко барабаня пальцами по столу и ещё больше раздражая меня этим звуком. Наконец, заговорил:

— Подозреваю, что верблюдом тебя назвали… заслуженно. Дарий, я получил уже десяток жалоб на твою грубость. Тех, кто побоялся жаловаться – сотни. Твои манеры шокируют не только нежных леди, обитающих в королевском дворце. Даже меня от них иногда коробит.

— Да ладно! — отмахнулся я.

— Дарий, ты оставляешь военную службу: приказ я уже подписал, потому что состояние здоровья больше не позволяет тебе воевать. К тому же твой талант гениального управленца нужен мне в другом месте, — не обращая внимания на мои слова, продолжил Рамстил. — Дипломатический корпус ждёт тебя. А я жду, что ты наведёшь там порядок и установишь железную дисциплину среди совершенно разболтавшихся служащих. Вернее, ждал, что ты это сделаешь. Но…

Король огромного королевства и мой старый друг сложил руки на груди и уставился на меня ледяным взглядом.

— Но, как я уже сказал, твои манеры не годятся для мирной жизни, ждущей тебя в ближайшем будущем. Тем более, ты не сможешь заниматься тем делом, которое я хочу тебе поручить.

— С чего бы это?

— Пойми, Дарий, с такими повадками и привычками ты не сможешь достойно выглядеть даже на обычном званом ужине в приличном доме. О том, как ты будешь смотреться на дипломатических или королевских приёмах я даже думать боюсь. А на новой должности тебе пришлось бы общаться с высшей аристократией нашего и соседних королевств. С теми, кто, в отличие от тебя, знает, в какой руке держать вилку, а в какой – нож!

— Нож всегда держат в рабочей руке. У меня это левая, — огрызнулся я.

— Дарий, за столом нож держат в правой руке, в левой должна быть вилка, — тяжело вздохнул Рамстил. — И то, что ты забыл о таких вещах… печально. Печально, потому что твоё поведение за столом, на балах или на светских раутах будет позорить нашу страну и меня лично, уж прости за прямоту.

— Прощаю, потому что ты мой друг, к тому же родственник, — поморщился я и снова потёр колено – надо зайти к целителю и взять новую порцию обезболивающего зелья.

— Я предложил тебе взять уроки этикета у преподавателя, которому доверяю. Который не будет болтать направо и налево об имеющихся у тебя затруднениях. Который в короткий срок гарантированно научит тебя приличным манерам, познакомит с правилами поведения в обществе и устранит самые вопиющие пробелы в твоём образовании, — хмурясь, продолжил Рамстил.

— Эти пробелы возникли, потому что в юности мне некогда было запоминать, какой вилкой едят рыбу, а какой – груши. Знаешь ли, когда мои ровесники изучали всё это в уютных классных комнатах под руководством гувернёров, я уже размахивал мечом, снося головы смертоносной нечисти, — злость чадящим факелом снова вспыхнула у меня в груди.

Даже мой зверь, все последние месяцы дремлющий, словно кошка зимой возле жаркого камина, заворочался. Хорошо, дружок, тебе полезно встряхнуться, а то совсем ленивым домашним питомцем заделался. Хоть в чём-то белобрысая кнессия Бланш Эмерли оказалась полезна – злит меня так, что даже ты в себя приходишь!