— Дар, я прекрасно знаю всё, что ты говоришь. Именно поэтому хочу помочь тебе и настаиваю на уроках этикета, — кивнул Рамстил.
— Нет! — отрезал я.
— Да! Такого дикаря, как ты, нельзя выпускать в общество. Поэтому ты будешь работать над своими манерами!
— Нет! Во всяком случае не с этой… директрисой.
— Именно с ней, потому что она лучшая в своём деле! У неё отличная репутация, и она три года вполне успешно управляет пансионом для девочек. Значит, и с тобой справится.
— Нет! — ещё раз с угрозой повторил я. — Она чересчур молода, несерьёзна, и я не понимаю, как ты мог доверить ей управлять хоть чем-то.
В дверь еле слышно постучали, и в кабинет проскользнул щуплый бледный и до тошноты робкий личный помощник Рамстила. Меня всегда удивляло, зачем Рам держит рядом с собой такого хлюпика? Неужели кого-то посмелее и покрепче не нашлось?
— Мой лорд, срочное послание от кнессии Эмерли.
— Хм, сейчас узнаем, что она думает о вашей встрече, друг мой, — Рам развернул письмо и начал читать вслух.
«Ваше Величество, — писала эта… пигалица. — С сожалением вынуждена сообщить, что отказываюсь от уроков с генералом Дирк-ар-Торном. Уверена, они не принесут желаемого результата. Скорее всего, вообще ничего не принесут, кроме Вашего разочарования в моих способностях. Причина этого проста – генерал безнадёжен во всех смыслах, и этикет ему не по зубам. Прошу меня простить, но тратить силы и время на заведомо провальные проекты – не в моих правилах.
С глубочайшим почтением, Бланшетта Эмерли»
— Дарий, мне жаль, но если кнессия Бланш считает тебя безнадёжным, это так и есть. Ладно, подыщем тебе должность попроще… — Рамстил отложил письмо на край стола. — Как смотришь на то, чтобы стать писарем в дворцовой канцелярии? Помнится, когда-то у тебя был неплохой почерк.
4
Бланшетта Эмерли
… «Приду совсем скоро…» — повторила я неживым голосом слова из письма. Сердце замерло, в висках запульсировала острая боль...
Я скомкала листок и отбросила, словно это была ядовитая гадюка. Сжала пальцы в кулаки и то ли зарычала, то ли застонала:
– Этого не может быть! Он не мог отыскать меня!
«Мог, мог… Магия крови, дорогуша, поможет отыскать тебя в любом месте, — пропищал ехидный голосок в голове. — Ты и так почти четыре года у него выиграла, радуйся хотя бы этому…»
Я схватила письмо, расправила мятый лист и снова принялась изучать – вдруг ошиблась, и это не его почерк, а просто… Чья-то дурная шутка?!
Но нет, эти острые прямые буквы, жмущиеся друг к другу, словно частокол из орочьих пик, ни с чьими не спутаешь. Так мог писать только Луциан Гримхарт, мой деверь, брат моего мужа. Сильный маг, злобный, как порождение Тьмы. Благородный аристократ, лицемерный, как торговец детьми, который плачет над каждой сделкой. Мстительный, как тёмный фэйри, который не успокоится, пока не настигнет свою жертву… Этой жертвой для Луциана Гримхартастала я…
Вскочив, я схватила со стола конверт от письма и выбежала с ним в приёмную. Сунула его под нос помощнице:
— Мистресс Талула, кто принёс это письмо? Вы отдали его мне вчера днём...
— Вчера…? Письмо…? Это…?! — Глаза девушки стали ещё круглее, чем обычно.
— Это самое! — Я потрясла конвертом.
— А-а-а, это… Я вчера ходила в городок и зашла на магопочту. Они отдали письмо мне, я отдала вам. Оно у них неделю лежало, а вы все не приходили и не приходили, кнессия Бланш. На почте сказали, что уже хотели обратно письмо отослать.
— Да я бы всю жизнь не приходила на эту магопочту! А вот вас каким ветром туда занесло? — процедила я, пытаясь сдержать клубящееся в душе недовольство – понятно же, помощница ни в чём не виновата. Но как бы хорошо было, отправься письмо обратно! Вдруг бы Луциан подумал, что ошибся, и нет тут никакой меня! Но раз оно получено... Ах-х, печа-а-аль!
— Каким ветром меня занесло на почту? — глаза мистресс Талулы неожиданно съехались к кончику носа. Она мучительно покраснела и стыдливо призналась. — Я… Я заказала себе вечные чулки и пошла их получить…
— А что, в лавке на главной площади их уже не продают, ваши вечные чулки?! Обязательно на магопочте нужно искать?! — я продолжала злиться и занудствовать.
— Это особенные... На резинке и с кружевами… И с блёстками в виде сердечек на коленках… И… — тут мистресс Талула совсем смутилась. Зажмурилась, чтобы не видеть мой осуждающий взгляд, и закончила шепотом: — Они с эффектом утяжки: делают ноги стройными-стройными!
— Да вы что?! — я с некоторым ужасом посмотрела на ее выглядывающую из-под стола худую до невозможности нижнюю конечность. Чувствуя, как моя логика и представления о женской привлекательности трещат по швам, обескуражено промямлила: — Конечно, с такими чулками ваши ножки будут эталоном стройности и… Стройности. Да, эталоном…
— Вы правда думаете, что в них я стану намного красивее, кнессия Бланш?! И мужчины начнут обращать на меня внимание, да? Да, так и будет – вы ведь были замужем, значит, хорошо разбираетесь в мужских вкусах! — просияла помощница.
Вспомнив, что враньё, даже для ведьмы моего класса, не есть хорошая привычка, я промычала что-то, должное означать согласие со всеми озвученными утверждениями. И, пока мистресс Талула не померла от наполнившей её радости, сбежала обратно в кабинет.
Там бросила мерзкое письмо на стол и принялась размышлять о настигшей меня беде – печа-а-аль, найдет Луциан меня! Правда, долго думать о своих горестях не получилось – моя кокетка-помощница вновь просунула в кабинет довольную мордочку и зашептала:
— Кнессия Бланш, а вам ещё письмо – личное и срочное. Через почтовую шкатулку прислали. Оно от того мужчины, что вчера приходил, от генерала Дирк-ар-Торна.
— Выкиньте его! Нет, отправьте обратно и на конверте напишите… Напишите, чтобы больше не писал мне – всё равно читать не буду! — велела я злобно. Что за напасти в письменном виде на меня валятся в последнее время?! То деверь, то генерал!
Помощница исчезла за дверью, а я принялась думать дальше. По итогу размышлений кинула злосчастное письмо в сумочку, надела шляпку с перчатками и снова вышла в приёмную.
— Мистресс Талула, срочно отыщите нашего возницу. Скажите, пусть запрягает карету, мне нужно поехать в город. Жду его у ворот, — отдала распоряжение блаженно улыбающейся кнессии и быстренько сбежала подальше от её счастливого, полного надежды на мужское внимание, взгляда.
Пока шла к воротам, продолжала думать над странностями письма – по какой причине оно лежало на магопочте неделю, и никто не удосужился переслать его в пансион? Почему ждали, что я сама приду за ним?
Была у меня одна идея насчёт этого, но она требовала проверки. Зато, если моё предположение подтвердится, то… То все плохо, но не так ужасно, как кажется на первый взгляд! Вот поэтому мне надо срочно в городок — зайти на магопочту и задать несколько вопросов её начальнику, почтенному господину Клаусу…
Карета уже ждала меня за воротами. Возница, гном с роскошным именем Тырдющщ, с угрюмым видом сидел на облучке и жаловался лошадям на «мадаму директрису», которая «в такую жару заставляет незнамо куда ехать».
Не обращая внимания на его ворчание, я назвала адрес и начала забираться в карету. Поднялась на первую ступеньку, на вторую. Наклонилась, чтобы не удариться головой о верхнюю перемычку двери, и тут мою торчащую наружу попу обхватили чьи-то руки.
Не успела я даже ойкнуть, как меня подняли в воздух. Встряхнули, подбросили и снова встряхнули, словно куклу. Смутно знакомый мужской голос злобно проревел мне в ухо: — Куда собралась?! — и следом меня весьма небрежно сбросили обратно на землю.
Как я удержала равновесие и не плюхнулась попой в дорожную пыль, не знаю! Но устояла, да… Или меня чья-то рука поддержала?
Нет, показалось, никто меня не держал. Как всегда, всё сама...
Я выпрямилась и с размаху, даже не глядя, кто там возомнил себя бессмертным, залепила в наглеца заклинанием. Фирменным, семейным, от прабабушки мне доставшимся!
