Эра скорпиона. Том 4 (СИ) - Серебрянский Егор

Я не кивнула в ответ на вопросительный взгляд, мне стало еще хуже, чем вчера. Восстание, переворот… Через какой-нибудь час или два дворец в центре столицы будет захвачен, личную гвардию короля и всех, кто не сложит оружие, перебьют — Кейвар в силах своих людей не сомневается, не напрасно они готовились к этому дню даже не годами, а поколениями! Уже через час или два привычный мир будет разрушен.

С большим трудом я выдавила, зацепившись за главную мысль, вынудившую меня выбежать навстречу:

— Я умоляю тебя пощадить Армундов. Не знаю, как король, но близнецы точно поймут, когда ты им представишь все доказательства.

Кейвар мягко улыбнулся и покачал головой:

— Ты у меня все еще такая чистая, добрая душа, за это я тебя и люблю. Однако уже поздно просить за них. Иди, сестренка, меня уже ждут. Да очнись ты уже! — Он ласково тронул меня за плечо, заставив вздрогнуть. — Скажи, что ты все запомнила и меня не подведешь!

— Я не подведу тебя, — прошептала я бездумно, утопая в черноте его глаз, но при этом вспоминая встревоженный взгляд Лиама, когда он сообщил, что близнецы еще вчера покинули академию.

Кейвар удовлетворился обещанием и сорвался с места, а я долго не могла восстановить дыхание. Если бы меня со всего размаха ударили по голове, я бы все равно не чувствовала такого же оцепенения и полного хаоса в мыслях.

Все друзья не спали — сидели в одной комнате и хмурились, ожидая нашего возвращения. Я обязана сейчас все им выложить, и, кажется, ни один из них не будет так же потрясен, как я. Все они — простые люди, не родственники королям и не знатоки политики, а когда узнают, что все это время они и без того боготворили будущего короля, так ощутят, будто судьба закидала их подарками.

Татья поинтересовалась:

— А Кей где? Уже скоро на завтрак идти, он не опоздает? Или с нашими разряженными браслетами плевать, что не попадем на перекличку?

Я проигнорировала вопросы и обратилась к Лоде:

— Где вы с ним были? Что делали?

Женщина отмахнулась:

— Да просто гуляли!

Я скривилась и кое-как сдержалась, чтобы не схватить ее за грудки и не вытрясти более вразумительный ответ. Гуляли? Мол, ходили по столичным улицам ночью, а Кейвар тем временем получал сигналы от своих людей? Пытаясь не выйти из себя, я надавила:

— Вас не было целую ночь, Лода! Я спрашиваю — что вы вдвоем делали все это время?

Она раздраженно произнесла:

— Говорю же, гуляли! Нельзя, что ли?! Между прочим, твой брат очень привлекательный парень — может, я ему понравилась?

Вирней напрягся, но промолчал, а я вынудила себя успокоиться. Лода опять забыла, что она больше не юная девушка, — Кейвар позвал, она и пошла. И, вероятно, на самом деле решила, что это похоже на романтическую прогулку. Неясно только, зачем он ее вообще с собой брал. Добиться от нее маршрута столь долгого похода оказалось еще сложнее — женщина уже убедилась, что я ее в чем-то обвиняю, насупилась и замкнулась в себе.

На завтрак мы сходили. Когда Кей Дорн не отозвался на перекличке, маг действовал по протоколу: активировал конкретный браслет на пару минут, через некоторое время повторит. Если даже шахтер сбежал, то все равно вернется, устав от невыносимой боли, и там уже с ним будет разбираться начальство. От заряженного браслета избавиться невозможно, даже руку себе отпилив, — в этом случае он просто убьет носителя. Мы же, разумеется, совсем не тревожились — мне теперь вообще показалось, что в последнюю встречу на Кейваре уже браслета и не было. И если это так, то он его снял тоже во время прогулки с Лодой? Она и этого не заметила или что-то скрывает?

На полигоне шла обычная тренировка, и я все еще молчала, пытаясь выстроить в разуме хоть какие-то логические цепочки. Сосредоточиться мешала рутина, очень неуместная в такой день: вон Руперт снова спорит с Татьей, выдвигая версии, куда пропал глава отряда, вон тренер требует пробежать еще один круг и не забывает ругать всех, у кого сбилось дыхание, вон Мякиш пристально таращится в нашу сторону — тоже, наверное, задается вопросом, почему волчата нынче без Волка, притом ведут себя так, словно ничего ужасного не произошло — будто бы у нас каждый день исчезают шахтеры и не появляются хотя бы с небольшим опозданием. Отличие этого дня от других было лишь в том, что на полигон явился генерал Аллерд лично — обычно он в это время еще даже не просыпался.

Как только я разглядела тучную фигуру, остановилась, невзирая на крики тренера. Генерал был смертельно бледен, у него тряслись руки, когда он подзывал подчиненных, следящих за нашими занятиями. Что-то сказал одному, развернулся и побежал обратно. У мага тоже краска с лица сошла, он гаркнул, усилив свой голос каким-то заклинанием:

— Остановить практику! Всем шахтерам разойтись по спальням и ждать дальнейших распоряжений!

Я будто очнулась от дурмана, реальность ударила в глаза яркими красками, оглушила шумом. Все, мое время на размышления вышло, я и так непростительно долго собиралась. Рядовые понукали нас исполнять приказ, но и сами они определенно не представляли, что происходит. Информацию получил только генерал и передал ее лишь высшим званиям, потому и началась суета. Что он узнал? О захвате дворца, о смене власти? Или их всех в срочном порядке призывают туда, чтобы выполнить военный долг? Я не знала, но большой разницы не видела.

Солдаты тоже ощутили переполох — они же не слепые:

— Что случилось?

— Может, его величество едет с личной проверкой?! Черт, у меня как раз сегодня пуговица отлетела, не успел пришить…

— А куда делся Иртай? Его кто-нибудь видел?

— Вам не кажется, что это идиотское подразделение расформируют?

— Да заткнитесь вы уже! Сейчас этих запрем и все узнаем.

Ну да, запрут. Обычные замки задержат разве что первый ранг, а все боевые маги сейчас носятся вместе с начальством в панике. По крайней мере наш отряд на этот счет вообще не переживал.

— Скорпион! — меня кто-то пихнул в спину. — Шевели ногами, чего ты плетешься?

Я чуть прибавила шага, но подалась в сторону Мякиша и обратилась к нему, словно только сейчас все детали плана начали вставать на место:

— Арлан, мы бежим, и вам надо с нами. Всем надо.

— С ума сошла? — Он и не думал напрягаться. — В комнате немного посидеть не можешь? Или про браслеты забыла?

— Их можно разрядить, — открыла я один из главных секретов. — Для этого нужен всего лишь маг пятого ранга. У меня пока такого нет, но…

— Пятого?! — он разразился хохотом. — Ну у вас и запросы, госпожа всемогущая волшебница! Все волчата уже спятили или только ты?

Потеряв надежду, я подалась к Тормунду-Фонарю — и получила примерно ту же реакцию. Шахтеры не побегут — вернее, они не побегут за мной, потому что я не уважаемый всеми Кей Дорн. Сейчас для бунта было наилучшее время, хотя даже бунтовать бы не пришлось, но пока здесь нет истинного лидера, они и пальцем шевелить не станут. Я сдалась после второй попытки, поскольку смирилась с правдой, а потом и убедила себя, что шахтеры в безопасности. Кейвар был в этом почти уверен, разве что все действительно может выйти из-под контроля. Вот только нельзя спасти тех, кто отказывается спасаться. И, если уж положить руку на сердце, я не столько хотела их защитить, поддавшись очередной волне плохих предчувствий, сколько обзавестись силовой поддержкой для дальнейших шагов, которые еще не успела четко наметить — да только сразу за воротами я их в узде не удержу, поэтому и пытаться не стоило.

Все наши зашли в одну комнату, что было удобно для обсуждения. Солдат позади не стал придираться, а просто закрыл дверь на ключ, который прежде никогда не использовался.

Как только в голове прояснилось, я вспомнила каждое слово Кейвара. Он не сказал, что близнецы уже мертвы, он сказал: «Поздно за них просить», а это значит, что еще есть шанс. Я ничего не понимаю в захвате власти и смене династии, но Иристина и Ристиан — мои родственники. Я обязана хотя бы попытаться! Да, сейчас, со всех точек зрения, я предаю Кейвара — однако иначе все равно не сумею. Пусть правда на стороне Скорпа, пусть с его семьей наши предки поступили жестоко, но раз уж он назвал меня сестрой, так я и должна показать ему другой взгляд на справедливость. Если он не может простить близнецов за то, к чему они непричастны, так и меня, получается, не сможет, — в итоге ему придется или всех нас помиловать, или отправить и меня на казнь.