Расплата. Я выбираю сильного дракона (СИ) - Огнева Слава

Но самое невероятное — не мебель.

Рядом с кроватью, в кресле, спит мужчина.

Я не сразу решаюсь на него посмотреть. Сначала — дыхание. Ровное, глубокое, спокойное. Затем — рука. Его ладонь лежит поверх моей, тёплая, тяжёлая, с длинными пальцами. Я чувствую, как моё сердце пропускает удар, а затем пускается вскачь.

Я медленно перевожу взгляд выше.

Он невероятно красив.

Тёмные волосы слегка растрёпаны, падают на лоб. Волевой подбородок, чётко очерченные скулы, брови вразлёт. Ресницы густые, тёмные, чуть подрагивают во сне. Белая рубашка, просторная, с широкими рукавами, не скрывает ни широких плеч, ни крепкой груди, ни того, что этот человек явно не привык сидеть без дела. Выглядит она так, словно её вытащили из театрального реквизита, но на нём смотрится естественно. Словно это я привыкла одеваться не по эпохе, а он — именно так, как надо.

Я задерживаю дыхание.

Где я? Что это за комната? Почему он держит мою руку?

Мысли налетают одна на другую, как осы, жалят со всех сторон. Паника поднимается откуда-то из живота, растекается по груди, сдавливает горло. Я пытаюсь вспомнить вчерашний вечер: я пришла с работы, приняла душ, легла в кровать с телефоном. Обычный вечер. Обычная я.

Так почему я сейчас не в своей спальне с низким потолком и старым шкафом-купе?

Я хочу выдернуть руку, но боюсь разбудить незнакомца.

Он вдруг открывает глаза.

Резко. Без перехода от сна к бодрствованию. Просто распахивает — и смотрит прямо на меня.

И я вижу его зрачки — вертикальные. Узкие, вытянутые, как у змеи или... как у кота. Они дёргаются, будто реагируя на свет, а затем, спустя мгновение, становятся круглыми - человеческими.

Но я всё увидела!

Сердце пропускает удар, и меня охватывает ледяной ужас. Я замираю, боясь даже дышать. Что он такое? Кто он такой? И где, чёрт возьми, я оказалась?

Он смотрит на меня с таким выражением, словно увидел призрака. А потом бросается ко мне, не отпуская моей ладони. Движение настолько стремительное, что я не успеваю отшатнуться. Он сползает с кресла и падает на колени перед кроватью, прижимая мою руку к своей груди

— Магда! — выдыхает он.

Его голос срывается. В нём — облегчение, ужас, радость, отчаяние — всё сразу. Он сжимает мои пальцы так, словно боится, что я исчезну.

— Магда, ты слышишь меня? Ты пришла в себя...

Магда - это имя звучит, как удар колокола. Он называет меня Магдой. Я не знаю никакой Магды. Меня зовут Алёна. Алёна Соколова. Обычная женщина из Москвы.

Но мой рот не открывается. Инстинкт, древний, животный, приказывает молчать. Не выдавать себя, а сначала смотреться. Понять, куда я попала, кто этот мужчина со змеиными зрачками и чем мне может грозить правда.

Я смотрю на него: на благородное лицо, на старинную одежду, на то, как он прижимает мою руку к груди. Всё это неправильно. Это не театр. Это не розыгрыш. Он действительно верит, что я — какая-то Магда.

И если я сейчас скажу: «Вы ошиблись, я Алёна из Москвы, мира, где нет таких, как вы» — то что тогда? Что он сделает? Примет за сумасшедшую? Обвинит в одержимости? В колдовстве? А если здесь есть инквизиция? Если таких, как я, сжигают на кострах?

Мой разум мечется. Я пытаюсь унять дрожь в руках.

— Я... — начинаю я, но голос выходит хриплым, чужим. Я прочищаю горло. — Я ничего не помню.

Мужчина замирает. Его глаза — теперь уже совершенно обычные — расширяются. Он смотрит на меня с тревогой, и в этой тревоге я вижу что-то ещё: надежду. Или страх? Не разобрать.

— Совсем? — переспрашивает он.

Я качаю головой.

— Не помню ни имени, ни того, где я. Ничего.

Это ложь. Но произношу я её так ровно, так спокойно, что сама удивляюсь. Внутри у меня всё дрожит, но лицо, кажется, остаётся каменным. Я вжимаюсь подушку спиной, словно ищу опору.

Мужчина медленно отпускает мою руку. Пальцы разжимаются один за другим, и моя ладонь безвольно падает на одеяло. Он не отстраняется, но я чувствую, как между нами вырастает стена.

— Ты упала, — говорит он тихо. — Упала с лестницы и дарилась виском. Лекарь сказал, что возможна потеря памяти.

Я внимательно слушаю. Падение, удар, потеря памяти. Значит, у меня есть алиби. Мне не нужно ничего объяснять. Я могу просто задавать вопросы. Много вопросов.

— А вы... — я запинаюсь. — Вы кто?

— Меня зовут Эйдан, — отвечает он. — Лорд Эйдан Террагон. Ты в моём замке. Ты живёшь здесь уже два года.

Два года. Я живу здесь два года, но ничего не помню. Я должна быть аккуратной. Не спорить. Не выдавать себя. Просто слушать и запоминать.

— Замок, — повторяю я. — А где именно?

— В провинции Лария, — говорит он, и я не понимаю, звучит это как что-то реальное или выдуманное. — Ты моя... гостья. Я не позволил бы тебе умереть.

Гостья. Или не просто гостья? Он держал меня за руку. Спал в кресле рядом. Называет по имени. Это не просто вежливость. Это что-то большее.

Я решаю не давить. Чем меньше я говорю, тем меньше шансов проколоться.

— Мне страшно, — признаюсь я, и это правда, но не потому, что я потеряла память. А потому, что я не знаю, где я и что здесь происходит.

Эйдан поднимается с колен, выпрямляется. Теперь он возвышается надо мной, и я снова вижу, насколько он высок. Рубашка обтягивает плечи, когда он скрещивает руки на груди.

— Тебе нечего бояться, — произносит он. — Ты под моей защитой.

Я смотрю на него и не верю. Он говорит уверенно, властно. Но в моём мире такие слова ничего не значат. А здесь? Здесь, возможно, они значат всё.

Или почти всё.

— Спасибо, — шепчу я, опуская глаза. — Я... мне нужно время.

— Конечно, — он кивает. — Я пришлю служанку. Она поможет тебе одеться. И позову лекаря, пусть осмотрит тебя ещё раз.

Он разворачивается и идёт к двери. Останавливается, взявшись за ручку, и оборачивается.

— Магда, — говорит он. — Я рад, что ты очнулась.

И выходит, оставив меня одну.

Я выдыхаю.

Долго сижу неподвижно, глядя в одну точку. Птицы за окном всё так же щебечут, но теперь их пение кажется мне зловещим. Я осматриваю комнату снова, уже внимательнее: каменные стены, гобелены, подсвечники без электричества. Свечи. Не видно ни выключателей, ни розеток. В углу — камин, потухший, но с углями. Всё слишком чистое, слишком старинное.

Это не декорация. Это реальность.

Я в другом мире. Или в прошлом. Или в бреду.

Но самое жуткое — я не могу проверить.

Подтягиваю колени к груди, обхватываю себя руками. В голове — только одна мысль: «Я не должна выдать себя. Никто не должен узнать, что я не Магда. Пока не пойму, что здесь происходит и как отсюда выбраться».

Мне нужно наблюдать. Играть роль потерявшей память. Выучить правила этого мира. Понять, кто такой лорд Эйдан и чего он хочет от Магды.

И, главное, понять, безопасно ли здесь быть той, кем я являюсь на самом деле.

Или мне суждено навсегда остаться для всех чужой женщиной с чужим именем.

Глава 2

Глава 2

Дни тянутся, как мёд с ложки — медленно, тягуче, сладко.

Моё тело всё ещё слабо. Я встаю с постели только для того, чтобы дойти до кресла у окна, и это короткое путешествие выматывает так, будто я пробежала несколько километров. Голова кружится, перед глазами плывут тёмные пятна. Но лекари не отходят от меня ни на шаг. Они приходят дважды в день, приносят отвары, пахнущие горечью трав, накладывают прохладные компрессы на виски, что-то шепчут над моим телом. Их ладони светятся едва заметным голубоватым светом, и я делаю вид, что это меня не удивляет.

Магия. Здесь всё — магия.

Я быстро учусь не задавать лишних вопросов. Служанка, которую ко мне приставили, — молодая женщина по имени Розали, — помогает мне одеваться, приносит еду, расчёсывает волосы. Она зовёт меня «госпожой», но я вижу в её взгляде что-то настороженное, почти испуганное. Не я вызываю в ней страх, а то, что со мной произошло. Падение с лестницы, потеря памяти — всё это окружено какими-то невысказанными слухами, которые клубятся в стенах замка, как туман.