Эра скорпиона. Том 1 (СИ) - Серебрянский Егор

Он поднял свои полупрозрачные ледяные глаза на меня, и я застыла. Однако узнавания не произошло — вообще ничего на его лице не мелькнуло. Ублюдок настолько был ко мне безразличен и так редко посещал замок, что вряд ли узнал бы меня даже в настоящем облике, а тут вообще никакого риска.

Я поинтересовалась как можно нейтральнее, ведь в самой фразе уже содержалось достаточно намека:

— А из какой клоаки вылез ты? Неужели сын благородной семьи? Просто вообще не похож.

Лиам не ответил, вообще никакой реакции не последовало — даже выражение глаз не изменилось. Выпрямился и ушел, после чего уголок моих губ пополз в сторону. Значит, голос тоже не запомнил. Шикарно!

Глава 8

Лекарь напоил Кея сонным отваром и успокоил меня:

— Уже утром твой брат будет как новенький, никаких сомнений. Поэтому иди, Мина, ты и так задержалась.

— Ни за что, — возразила я. — А если ему ночью захочется пить, и меня не окажется рядом?

— Шагай! — прикрикнул доктор, вымотавшийся за этот тяжелый день до раздражения. — Ему ничего не захочется — его до утра и пушечным выстрелом не разбудишь! Если через минуту ты все еще будешь здесь, я составлю разговор с капитаном — вас к дисциплине надо было с первого дня приучать, так пусть хоть сейчас займется.

Разумеется, я вышла из шатра. Укрылась за зарослями, подождала пару часов и убедилась, что лекарь закончил и отправился отсыпаться в свою палатку. После чего вернулась и тихонько улеглась за спину Кея. Далеко не все раненые спали так же крепко — травмы у них были разные, и лечение прописывалось каждому отдельно. Двое вообще тихо перешептывались, играя в кости, а на мое появление отреагировали только усмешками.

Первой от входа располагалась лежанка женщины — той самой, с короткой стрижкой, которая в первый день нашей жизни в казарме сцепилась с Рупертом на пустом месте. Позже я запомнила ее имя, когда нас проверяли регулярной перекличкой, — Татья. Необщительная, на любое обращение реагировала чередой ругательств. Она и сегодня своим привычкам не изменяла — не спала, но отвернулась от прохода и делала вид, что здесь больше никого нет. Ей тварь оцарапала ногу — рана не такая глубокая, как у Кея, но на всякий случай Татью тоже оставили под присмотром. Яд монстров мог вызвать гниение, и лекарь хотел убедиться, что последствий не будет.

Правильно будет улизнуть из шатра до рассвета. Хотя наказание меня не страшило так же сильно, как возможное нападение на спящего Кея — впервые он физически не сможет дать отпор, а в походной здравнице достаточно странных личностей, искоса поглядывающих то на него, то на его рюкзак. Сумка, как обычно, при нем, сейчас подложенная под голову для удобства.

Я не знаю, что именно сработало: интуиция или банальный опыт, накрученный уроками Кея. Однако предосторожность не оказалась излишней — меня разбудили тихие шаги, раздавшиеся далеко за полночь. Я тотчас вскочила, перепрыгнула через Кея и зажгла магический фонарь. Вмиг выяснила, что грабеж задумали вовсе не другие больные, — передо мной ухмылялся полулысый Аш, его здоровенный детина и сожительница с пропойным лицом, костяк самой большой образовавшейся группировки. Ишь ты, лично явились, а не прислали своих прислужников, чтобы те проявили себя. Значит, недооценивать моего брата они не собирались.

Орать бессмысленно — я уже научена, что вояки и ухом не ведут, когда случаются мелкие разборки. Капитану в каком-то смысле даже выгоден естественный отбор, в результате которого до академии доберутся лишь самые изворотливые. Но я все равно заору — от безысходности, ведь до сих пор не представляю никакой угрозы для настоящих бандитов. А пока понадеялась на мирное разрешение конфликта и потому заговорила первой:

— Что вам нужно? Деньги? Если вы что-то и видели, то должны понимать — все монеты брат успел истратить, в его вещах нет ничего ценного.

Сын Аша начал медленно обходить нас со стороны. Женщина пока просто выглядывала из-за плеча главного, но ее опухшая морда казалась плохо выполненной сатирической театральной маской. Она еще и странно взвизгивала от непонятной радости, будто предвкушала какое-то веселое зрелище. Признаться честно, из всей троицы она выглядела наименее адекватной — какой-то полубезумной.

Я понимала, что на слово они не поверят. И пусть Кей потом ругает меня до конца времен — плевать, если у него там спрятано главнейшее сокровище мира, лишь бы его не тронули. Нам всем выдали удобные мешки для личных вещей из той же ткани, что и форма, но брат пока продолжал пользоваться собственной сумкой, которая еще в казарме всем заинтересованным глаза мозолила. Я выдернула рюкзак из-под его головы, не разбудив даже этим. Развязала веревку, открывая, и вывалила содержимое на пол. Сама же пригляделась в полумраке — действительно, просто личные вещи: старая расческа со сломанными зубьями, обмылок, завернутый в бумагу, чистое нижнее белье и подобные мелочи.

— Видите, ничего нет, — обозначила я, постоянно переводя взгляд с одного лица на другое. — Но если вам это нужно, да хоть сам рюкзак — забирайте и уходите!

Однако они на пол даже не глядели… Странно. Если им нужны не ценности, тогда что? Аш вынул нож, заставив меня задрожать. Настоящее оружие в нашей компании все-таки было редкостью. Выходит, они пришли убивать — и я никак не могла уловить логику в этом решении. Мы с Кеем не переходили им дорогу — наоборот, проявляли вежливость, хотя вовсе их не уважали.

Старик ступил ближе и чрезвычайно ласковым голосом попросил:

— Иди отсюда, деточка. Ты ведь не хочешь поранить свое молодое личико за просто так?

От волнения я тяжело дышала, но пыталась контролировать движения здоровяка за спиной. Следовать просьбе, разумеется, не собиралась — ничто на свете не смогло бы сдвинуть меня с места. Быстро присела и подхватила расческу, крепко зажав в кулаке. Кей меня кое-чему научил — должно помочь продержаться какое-то время. Но без помощи мы оба обречены — это факт. Я невольно скосила глаза в сторону. Недавние игроки в кости притворялись спящими, хотя им не давали сонный отвар, и голоса их определенно должны были разбудить. Вот так, видимо, и должны вести себя умные люди, которые доживут до ближайшего утра.

— Что мы вам сделали? — все еще лепетала я, надеясь услышать ответ, за который получится зацепиться и продолжить разговор. — Если чем-то обидели…

Я не видела, когда Татья поднялась со своей лежанки. Женщина обозначила свое присутствие резким рывком за волосы сожительницы Аша. Татья как-то ловко зафиксировала пойманную жертву, вместе с ней сдала назад и прижала заточку к сонной артерии. Пьянчужка вытаращила глаза, но сообразила, что лучше не дергаться — сейчас она сама могла напороться горлом на острую зазубрину. Татья монотонно распорядилась:

— Убери нож, Аш. Забирай свое отродье и валите отсюда.

Старик прищурил глаза и указал острием лезвия на нее:

— Ты и будешь следующей, тварь.

— Ну еще бы, — Татья оскалила клыки. — Вы решили подмять под себя весь сброд, но самых сильных надо убирать в первую очередь. Особенно тех, кто отказался целовать вас в задницы. Я бы на твоем месте тоже не пропустила тот редкий шанс, когда Кей не может защищаться. Будь он чуточку осторожнее, то принял бы твое приглашение, но раз отказался, то такого опасного противника за спиной оставлять нельзя. А его сестренка пригодится, верно? Мы на веки вечные будем заперты вместе, а бабы сюда попадают редко — каждая баба на счету. Даже такая, — она скривилась, указав подбородком на безобразную женщину с раззявленным в страхе ртом. — А уж молодая Мина вообще на вес золота. Себе заберешь, старый извращенец, или сынку уже пообещал?

Сама Татья была в одном нижнем белье, ничуть того не смущаясь. Раненная нога перебинтована до самого бедра, но почему-то ни у кого не возникло сомнений, что она успеет и ее рука не дрогнет. Аш перестроился мгновенно. На обвинения не ответил, но с широкой улыбкой убрал нож и легковесно заверил: