Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ) - Борзых М.

«Вот козлина престарелая! Бросил своих на произвол судьбы, сверкая пятками!» — мысленно возмутился я и отправился за следом.

Пришлось постараться и задействовать не только магию иллюзий, проходя сквозь стены, чтобы догнать архимага-лекаря, но и просто ножками побегать. Между тем каждый спуск на пролёт давался не просто так. Даже укутавшись Радужным щитом, гасящим физический и магический урон, пробираться приходилось с трудом: ведь срабатывали всевозможные ловушки в виде арбалетных болтов, огнемётов и резкой заморозки. Проваливался пол под ногами, благо я успел вытащить себя аналогом левитации, только с помощью иллюзорной магии воздуха, поднимая себя вверх. Честно говоря, не будь у меня в арсенале тех сил, которые у меня есть сейчас, хрен бы я пробрался так далеко по этим долбаным катакомбам.

А уж последний комитет по встрече, выставленный в мой адрес, меня и вовсе поразил. Он же маг-лекарь! Вроде бы. Откуда у него появилась целая армия мертвяков? В том, что это была нежить, я был абсолютно уверен, ведь в магическом спектре от неё веяло теми же некротическими эманациями, которые я видел у Керимовых. Да уж, неожиданный подарочек, ничего не скажешь. При этом одеты они были в какую-то странную броню, которая, реально, имела едва ли не стопроцентное сопротивление магическому урону. Сколько я ни долбил по ним то огненными шарами, то воздушными плетями, то водными серпами, — им хоть бы хны, вообще, как будто их это не касалось. Пришлось работать по ним нужно исключительно физическим уроном, а потому я обрушил на их головы плиты коридора, попросту раздавив нежить, и прошествовал поверх них в странный зал.

Весь испещрённый рунами и с центральным постаментом посередине, он чем-то напоминал мне тюрьму Эсрай, когда я обнаружил её в сердце серебряного рудника. Здесь было примерно то же самое: очень похожие цепочки рун, свет, пульсирующая магия жизни — и при этом абсолютно пустой постамент. Лишь перейдя на магический взор, я увидел, что на постаменте хранится саркофаг, надёжно скрытый за счёт пульсации магии, исходящей из рун на полу.

— Интересно… Кто-то решил спрятаться? Прятки я люблю, — хмыкнул я и принялся обходить постамент стороной.

Сперва я попробовал осторожно зайти за пределы испещрённого рунами круга и прикоснуться к саркофагу. Что удивительно, мне это удалось. То есть никаких побочных эффектов — вроде проклятия или ещё чего — не наступило. К тому же я не почувствовал удара по Радужному щиту, зато услышал кое-что другое.

«Тело восстановлено», — отозвался в моём сознании Кхимару.

'Рад за тебя, — отреагировал я, разглядывая саркофаг, — но у нас ещё миссия не завершена. А дармовой силы здесь — хоть залейся. Поэтому решай на твоё усмотрение и под твою ответственность: кого из братьев будем восстанавливать следующим?

Самому мне такой объём энергии, постоянно поступающий из этих рун, было не переварить. Тем более что я ни разу уже не пустотник, потому приходилось сбрасывать энергию подобным образом.

«Девасуни», — тут же ответил Кхимару.

Я нырнул в собственное Ничто, взял фибулу, нацепив её непосредственно на одежду для соприкосновения с телом. После мои мысли стали заняты содержимым саркофага. я видел, что внутри скрывается нужный мне архимаг. Но отчего-то был абсолютно уверен, что столь ярко сияет совсем не аура архимага, а аура этого места, уходящего корнями очень глубоко под землю, а то и под воду.

Ну что же, начнём распаковку подарков.

А чтобы кое-кого проняло ещё большей жутью, я сменил ипостась на горга и, гортанно рыча, принялся напевать песенку:

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать.

Раз посмел пленить Эсрай, ты ответку получай.

Архимаг Эльтрандуил в свою ловушку угодил,

И ты не спрячешься от духа, обосрёшься от испуга.

Эльтрандуил слышал, как тварь снаружи принялась курочить саркофаг. Та самая, что напевала эту ужасную, чудовищную считалочку, от которой у архимага леденела кровь. Саркофаг, который никто не должен был обнаружить, — камень, оплетённый сетью эманаций магии жизни, — поддавался медленно, но верно. Эльтрандуил даже изнутри чувствовал, как конструкция теряет связь с подпиткой и сдаёт свои позиции.

Этого он никак не ожидал. Но, как и всякая долгоживущая, магически одарённая сволочь, он подготовился.

У него был конструкт последнего шанса. Тот самый, который каждый архимаг разрабатывает лишь для себя и никогда никому не рассказывает о его действии. Именно его Эльтрандуил принялся плести, готовясь к тому, что саркофаг рано или поздно сдастся. Когда эта тварь, что пришла за ним и представилась духом, сунет руку внутрь, вся энергия из неё будет полностью выкачана и отправлена на подпитку самому архимагу и тому существу, что уже тысячелетиями питает род магов Эльтрандуила.

В кои-то веки архимаг был не против поделиться силой. Тем более что делёж должен была начаться только в том случае, если резерв Эльтрандуила будут переполнены. А потому, хоть архимаг и вздрагивал от каждого удара по каменной скорлупе, он продолжал плести сложнейший трёхмерный конструкт, выставляя вокруг себя защиту, вершину своей магической мысли. Если уж эта тварь прошла все ловушки, все физические и магические преграды и даже армию мертвяков, то против голого оттока энергии и жизни она не должна была устоять.

Архимаг отсчитывал про себя мгновения до вскрытия саркофага.

Шестьдесят восемь тактов сердца — саркофаг дал трещину.

Семьдесят пять тактов сердца — появился малейший просвет, и луч артефакторных светильников пробился внутрь.

Восемьдесят один такт сердца — кусок камня с силой был оторван когтистой лапой, ни разу не напоминавшей человеческую.

Восемьдесят три такта сердца — лапа рванула прямиком в грудь Эльтрандуилу, и конструкт сработал.

— Да! — взвыл архимаг в едином порыве восторга и боли, когда почувствовал, что когти всё-таки пронзили его тело.

«Ничего, ничего, я потерплю, — мысленно уговаривал он себя, борясь с дичайшей болью, когда когти твари вгрызались всё глубже в попытке выдрать его источник из тела. — Сейчас, сейчас тебя выкачает до дна, а я восстановлюсь и за твой счёт стану только сильнее…»

Но что-то пошло не так.

Тщательно выверенный конструкт вдруг начало лихорадить. Трёхмерная сеть-ловушка, выстроенная с таким трудом, пошла волнами, будто бы расходясь и треща по швам от перенасыщения силой. Не от нехватки — от перенасыщения!

На сто пятнадцатый такт сердца из тела Эльтрандуила вниз ушёл поток всей его магической и жизненной силы.

«Как так⁈ — успел подумать архимаг. — Это невозможно… изменение полярности для нанесения вреда создателю в данном конструкте просто невозможно… запрет…»

Но додумать он не успел.

Тело Эльтрандуила рассыпалось прахом внутри саркофага, смешиваясь с пылью веков.

Напевая песенки для нагнетания жути архимагу, я тем не менее отметил, что он принялся плести некий конструкт — достаточно сложный, судя по количеству узлов, а их там было больше трёх десятков. Времени на такое волшебство нужно было немерено, но, судя по всему, он знал, что делал, а это значит, что мне грозила нереальная пакость.

Слегка подумав, я принялся долбить саркофаг с удвоенными силами. Более того, прикинув, что хуже точно не будет, я выпустил на когти горга магию Хаоса, которая при соприкосновении с камнем саркофага умудрялась менять его свойства, превращая то в лёд, то в воду, то в огонь, то в древесину, то ещё в не пойми что. И только благодаря наличию тонкой прослойки Хаоса на когтях я всё-таки смог расковырять саркофаг.

По итогу, вырвав просто кусок камня где-то в районе грудины Эльтрандуила и выдав на лапу Хаоса побольше, я вскрыл грудину архимага, цепляясь в сердце или магическое средоточие. Конструкт сработал.

Вспышка была такой силы, что меня ослепило даже в магическом спектре.

Следующий момент я почувствовал, как из меня резко стали уходить силы — как магические, так и жизненные.