Только вот приземлиться успели далеко не все.
Двух автоматонов, которых я не подхватил на лету, схватили уже падальщики, впились когтями и выдернули из «воздушной подушки», организованной Гвендид. Один из рыцарей — кажется, это был Ламорак — успешно отбивался в воздухе, и даже смог опуститься на дальний край площадки. Но в него тут же врезались десятки новых чудовищ — гораздо быстрее, чем их настигли мои пули. Ламорак пошатнулся на краю — и рухнул вниз, увлекаемый ордой тварей к подножию высокой башни.
Последним, кто всё ещё оставался в воздухе, был Мордред.
Я бросился вперёд, наперерез — туда, куда он должен был упасть. Бросился, стреляя без остановки, но я не мог снять тех тварей, что уже облепили моего названного брата, без риска попасть в него самого. Сейчас замедленное падение работало против нас, позволяя более шустрым падальщикам проскользнуть мимо заклятий, серебра и драконьих когтей, чтобы сбить курс, утащить ещё одного рыцаря в пропасть.
Я не знал, успеваю ли, не знал, успевает ли Мордред. Но в следующий миг раздался грозный рёв — и почерневшее небо Йхтилла озарилось нестерпимым сиянием драконьего пламени! Аврора застыла в небе, как никогда напоминая свою легендарную мать, Эргалис. Её огонь пожирал тела падальщиков, словно те были сделаны из папиросной бумаги, испепеляя их десятками, сотнями!
Орда дрогнула и ломанулась назад, подальше от смертоносного пламени. Пепел медленно кружился в воздухе, опускаясь вниз подобно странному снегу — но Мордред приземлился раньше. Он сорвал с себя и растоптал выживших тварей, к которым уже не прилетела подмога.
— За мной! — крикнул я, устремляясь к единственному выходу, массивному деревянному люку возле центра площадки.
Толстое дерево пыталось сопротивляться, но я был не в настроении — и спустя пару секунд отбросил вырванную «с мясом» крышку в сторону. Один за другим, рыцари, драконы и автоматоны скрывались в темноте, где можно было разглядеть начало винтовой лестницы. Последней шла Гвендид, нетерпеливым жестом пропуская меня вперёд. Она прыгнула следом, развернулась и «зарастила» отверстие слоем камня.
Наконец-то стало тихо.
— Прости, пап. Я испугалась… так испугалась, что дядю Мордреда тоже скинут…
Мы спустились на несколько пролётов и расположились в сравнительной безопасности, в большом пустом помещении без окон, откуда имелось только два выхода — на лестницу и в ближайший коридор. Если не знать контекста и не слишком внимательно глядеть на камень, из которого были сложены стены, могло показаться, что мы находимся в одной из кладовых Высокого дома. Адель пристально осматривала двух уцелевших автоматонов, рыцари проверяли броню и оружие, а драконята пришли ко мне с повинной. Ава как нарушительница правил, Ян — чтобы защищать сестру.
— Ава меня оперредила, — серьёзно сказал он. — Я тоже собирался выдохнуть. Пррости, пап.
— Их было слишком много!
— До непрриличия много. Ситуация крритическая.
— У меня ещё остался второй заряд! И я постараюсь сегодня накопить на третий!
Я вздохнул. Драконята, строго говоря, уже едва могли зваться драконятами — совсем скоро они достигнут размера, когда на них комфортно можно будет ездить верхом. Взяв согласие, понятное дело. Да, они едва перевалили за год жизни, но за последние месяцы сильно повзрослели, как и было положено их могучему роду. Они сражались в Полуночи и вне её, в том числе с самим Бертрамом, а затем говорили со своей матерью, погибшей много веков назад.
И при всём этом, чувствуя свою вину, они всё ещё общались со мной, как дети — перед строгим отцом. Когда я вообще был с ними строг?
— Я не сержусь, — просто сказал я. — Ава, ты нарушила прямое указание, но сделала это в самый необходимый момент. Я был бы плохим командиром и плохим отцом, если бы этого не заметил.
— Правда? — просияла она.
— Правда, правда. Слушайте меня внимательно. С этого момента вы можете сами принимать решение, когда применять своё пламя. Вы знаете, для чего затевался этот поход, и насколько ценным может оказаться драконий огонь в конце. Но не исключено, что мы попросту не доберёмся до цели, не используя всё, что у нас есть. Я доверяю вам, мои хорошие, доверяю полностью. Понимаете?
Молодые драконы переглянулись, прежде чем снова посмотреть на меня.
— Мы понимаем, пап, — тихо сказала Ава. — И… мы тоже доверяем тебе. Очень доверяем. Ты обычно лучше знаешь, когда и куда нам дышать.
— Будем ждать прриказа. Кроме самых кррайних случаев.
— Договорились.
Только сейчас я заметил, что Мордред молча ожидает, пока мы закончим говорить — когда он хотел, то мог ходить совершенно бесшумно. Я сделал в его сторону приглашающий жест.
— Благодарю за спасение, Аврора, — мягко сказал он, опускаясь на пол рядом с нами. — Это было самое величественное извержение драконьего пламени, что я наблюдал за последние тысячи лет.
Ава надулась от заслуженной гордости, а я благоразумно не стал уточнять, сколько ещё извержений Мордред видел за эти тысячелетия — учитывая, как долго он провёл в измерении кошмаров.
— Не стоит горевать о судьбе нашего брата, сэра Ламорака, — продолжал рыцарь, обращаясь ко мне. — Падение может задержать его, но не способно убить, даже если бы древнее проклятье всё ещё не довлело над нами. Вы знаете, чего стоят в бою сыны Камелота, и велик шанс, что он сможет выбраться.
Мордред знал, о чём говорил, знал и я, не пытаясь возражать. И всё-таки, Йхтилл был исключительно паскудным местом, способным преподнести множество сюрпризов даже по сравнению с кошмаром. К несчастью, авалонцев можно было окончательно убить. С огромным трудом, но можно. Оставалось надеяться, что их стойкость одержит верх над безумием обители Князя.
А нам пора было продолжать движение.
Поисковый амулет провёл нас сквозь туман, но внутри города-дворца оказался ожидаемо бессилен. Впрочем, для поисков тронного зала у нас имелась пара запасных вариантов. Как верно заметила Гвендид, это место лишь делало вид, что является чем-то, построенным людьми и для людей. Оно скорее умело изображало из себя нечто подобное, по сути являясь единым организмом со структурой, слабо поддающейся логике. И всё-таки, кое-что мы знали наверняка. Князь в Жёлтом, владыка Йхтилла, вечно правящий под чёрными звёздами, находился в центре силы своего домена, черпая и умножая личное могущество. Для драконят эта сила ощущалась так же очевидно, как если бы в центре стеклянной горы светилось раскалённое оранжевое ядро — и они вели нас к нему кратчайшей дорогой.
К сожалению, понятие «кратчайшая дорога» в Йхтилле зачастую означало нечто прямо противоположное.
Одни коридоры и лестницы не вызывали ни малейших подозрений, разве что несколько разнясь по высоте и ширине прохода. Другие изгибались, словно сжатые и скрученные чьей-то великанской хваткой. Материал стен третьих дышал и хлюпал в ритм нашим шагам, четвёртые распадались в мелкий песок у нас за спиной. Сложно сосчитать, сколько раз мы заходили в тупик, поворачивали до ближайшей развилки или даже проламывали стены. Неоднократно дорога выводила нас на открытое пространство, где каждый раз нас ждала совершенно иная структура окружающих строений. Мы перебирались мостам столь узким, что они больше напоминали лезвия бритв, протискивались между камней, едва слышно шепчущих на чужом языке, и даже спустя несколько часов изнурительного похода не знали, насколько приблизились к цели.
Зато знала Гвендид, постоянно отмечая наш прогресс. А ещё знал Князь в Жёлтом, поскольку сопротивление его сил нарастало с каждым часом.
Не было ни одного поворота, где бы нас ни поджидала новая засада. Падальщики дежурили снаружи, внутри — обычные на вид люди, но с пустыми глазами и жёлтым знаком, выжженным посреди лба. Они были вооружены качественным зачарованным оружием и жезлами, заряженными смертоносными проклятиями — «Взгляд библиотекаря» определил это после первой же стычки. Сильное сочетание — но не против отряда, в основном состоящего из древних мертвецов, автоматонов и почти невосприимчивых к магии драконов. От меня чёрные лучи отскакивали назад во владельцев — спасибо подарку Мерлина — а Гвендид попросту скрывалась за широкими рыцарскими спинами.
