— О, это интересная тема. О таких вещах принято вести разговор лишь шёпотом. Через слово-фразу добавляя, что негоже, дескать, пытаться осознать ужасы за пределами людского понимания. Но мы с тобой уже не совсем люди, так?
Местами даже совсем не люди — хотя изо всех сил пытаемся остаться такими. Ничего не оставалось, кроме как согласиться.
— Собранных данных из Йхтилла недостаточно, дабы нарисовать стройную картину, — продолжала волшебница. — Мы можем лишь строить теории, пусть строятся они и не на песке. Как бы ты описал свои… ощущения от чёрных звёзд?
— Ноль из десяти, не рекомендую. Концентрированное безумие, нарастающее с каждой проведённой под ними секундой. И оно изо всех сил пыталось задержать меня здесь.
— Всё так. Но этого мало — поскольку одно их присутствие расширяет взгляд Князя, наполняет его силой до краёв. Многие считают, и не без основания, что Йхтилл — искусственный узел, равно как и узлы вечных замков. Но если те кое-как вписываются в рамки великой паутины, этот узел существует сам, плавая на стыке двух вселенных.
— Дайте-ка угадаю, первая вселенная наша, а вторая из тех самых недоступных для осознания ужасов. Что-то вроде измерения кошмаров?
— Пожалуй, ещё хуже, — задумчиво ответила она. — Кошмар, при всей своей дикости и изощрённости, рождён из страхов и сновидений разумных существ. А вот чёрные звёзды светят из места, существующего на основе совершенно иных законов бытия. Сегодня мы можем понять, что они даруют силу Князю и подавляют инакомыслящих. Так продолжалось тысячелетиями, но что будет потом?
Разговор для поддержания разговора нравился мне всё меньше. К счастью, амулет вдруг стал реагировать несколько иначе, чем когда наша цель находилась на расстоянии. Он слегка подёргивался из стороны в сторону, клюв ястреба приподнялся, позволяя рассмотреть артефакт в мельчайших деталях. Не то, что бы я не разглядывал его раньше, просто такое поведение означало лишь одно.
Мы и в самом деле приблизились к цели.
Тихий шелест воды неотрывно сопровождал нас, пока отряд встал на отдых на берегу озера Демхе. Ладно, слово «отдых» здесь было неприменимо, поскольку устать могли только дракончики и я сам, а нас заранее накормили завтраком на выносливость. Скорее мы пытались понять, как действовать дальше, чтобы так и остаться незамеченными.
— Йхтилл не просто стоит на Демхе, — обратилась Гвендид ко мне, Мордреду, Адель и драконятам. — Они врастают друг в друга, находятся в неразрывном слиянии. Нельзя попасть во дворец Князя, миновав озеро, равно как и нельзя испить сырой силы, не впустив в себя частицу его владыки.
Помнится, в мой первый визит Илюха предлагал мне попробовать местную водичку на вкус, но я не мог его упрекать — ситуация действительно была отчаянной. Трудно сказать, как бы сложилась моя жизнь, воспользуйся я советом, но хотелось бы думать, что в итоге я всё равно стоял бы здесь с той же целью.
— Что значит «враста-ют»? — вежливо спросила Адель.
— Не могут друг без друга, — пояснила Гвендид, хотя сильно яснее не стало. — Являются частью единого целого.
— Я… читал об этом месте, — глухо сказал Мордред из-под закрытого шлема. — Здесь нет ни моста, ни брода. Те, кто жаждет аудиенции Князя в Жёлтом, должны пройти по воде, и сей путь единственный ведёт в запретные чертоги.
— Умный мальчик, не правда ли? — одобрительно хмыкнула волшебница. — Мы соблюли как минимум три правила, добираясь сюда — не оглядываться, не молить о пощаде али смерти, не возносить хулу на владыку Йхтилла. Наша окончательная цель при этом не имеет значения — формально этикет соблюдён. В тихие времена Демхе было бы обязано нас пропустить, сейчас — не ведаю. Но дорога здесь и вправду одна.
Гвендид пробормотала что-то, поводя посохом над непроглядной водой, затем удовлетворительно кивнула и поставила на неё ногу. Поверхность и не дрогнула, даже когда волшебница встала на неё целиком, пройдя пару шагов вперёд-назад, как по прочному льду.
— Идём как уговаривались, но слегка пошибче, — сказала она. — Коли упали в воду — не пейте, покуда светят луны — не утонем.
Я последовал за ней, и убедился, что также не тороплюсь погружаться в пучину. Тёмная вода под ногами ощущалась не как лёд, а скорее плотная резина. Поисковый амулет отправился назад, за пазуху, поскольку здесь не требовалось какое-то конкретное направление. Следовало просто идти, пока не придём — и спорить с этим странным принципом было бесполезно.
Вода не дрогнула ни под рыцарями, ни под автоматонами. Сильнее всего я волновался за Яна с Авой, поскольку драконы прямо противопоставлялись Знающим, но озеро приняло и их. Отряд вновь двинулся вперёд, «слегка пошибче», как и говорила Гвендид, что позволял слегка рассеявшийся туман. Густая пелена всё равно стелилась над озером, но не так мешала видимости, как на берегу. Плеск воды вызывал иррациональное чувство спокойствия, почти безмятежности.
Вскоре мы отдалились от берега достаточно далеко, чтобы упустить его из виду, но и других берегов отсюда было не разглядеть. Сейчас Демхе казалось безграничным морем, источающим туман, воплощённой тайной. Древним божеством, способным даровать силу или отнять жизнь. Казалось бы, чего проще — убрать опору из-под ног, чтобы все разом пошли ко дну. Но законы Йхтилла работали иначе — и нам был приготовлен более запоминающийся приём.
Гвендид вдруг замедлила шаг, подав знак левой рукой, чтобы остановились и мы. Сперва просто хмуро, затем с видимой тревогой она всматривалась в тёмные воды, пока не обернулась на отряд.
— Всем застыть, — проскрипела она, делая пасы посохом над поверхностью. — Если нам повезёт…
Но нам, конечно, не повезло.
Нечто великанских размеров проплыло под нами — столь тяжёлое, вызывающее явный эффект, что его присутствие было заметно даже в этой неправильной воде. Рыцари взяли на изготовку мечи, автоматоны — ружья, Гвендид что-то бормотала, продолжая движения посохом. На миг всё стихло, Демхе будто вернулось в состояние покоя…
Пока вода не разверзлась, выпуская на поверхность невообразимое чудовище.
Оно одновременно походило на рыбу, моллюска и членистоногое, с вытянутым бледным телом, не уступающим по длине взрослому дракону, и хитиновым панцирем, укрывающим каждое его сочленение. Голова — бугристый нарост с перекошенной округлой пастью, зубастой, как у пиявки. По всей протяжённости туловища кто-то случайным образом разбросал чешую, плавники, круглые матовые глаза и короткие чёрные ноги, будто бы не способные удержать эдакую махину. Но когда тварь Демхе начала движение, никто не решил над ней посмеяться.
— Бей! — скомандовала Адель, подавая личный пример своим металлическим подопечным.
Я опередил автоматонов буквально на секунду, но даже Райнигун оказался не слишком эффективен. Серебряные пули сжигали отдельные элементы естественной брони, открывая плоть для артефактных винтовок, да только чудище оказалось слишком быстрым. Лишь первый залп оцарапал ему бок, затем оно проскользнуло вперёд, избегая второго, изогнулось под невероятным углом и дотянулась до одного из автоматонов. Тот хладнокровно разрядил ружьё твари прямо в глотку — и это был его последний подвиг. Скошенная зубастая пасть пришла в движение, перехватывая стрелка посередине туловища и немедленно ныряя вместе с ним под воду. Поверхность закачалась, но выдержала, вновь вернулась предательская тишина. Но теперь ни у кого не оставалось сомнений, что долго она не продержится.
— Мы здесь как на ладони! — рявкнул я, оглядываясь и пытаясь понять, откуда вновь появится тварь. — Гвендид, мы можем вернуться к берегу?
— Нет, — с явной досадой отозвалась она. — Это односторонний путь! Либо Йхтилл, либо смерть.
Поверхность вновь всколыхнулась внизу, знаменуя возвращение многоглазой рыбо-пиявко-каракатицы. На сей раз она вынырнула заметно ближе, возможно, рассчитывая без проблем утянуть кого-то ещё. Вместо этого её встретили проблемы — семеро рыцарей Авалона, атакующих словно единое целое, и новый град пуль прямо в уродливую башку. Два разъярённых красных дракона вцепились в туловище с разных сторон, пытаясь прогрызть и оторвать как можно больше хитиновых пластин за заход.
