Изгой Высшего Ранга VII (СИ) - Молотов Виктор

Перевёрнутый стол, сломанные стулья, борозды от когтей на стенах. И ни одного тела. Только мы с Дружининым — живые, окровавленные, но живые. Взгляд президента задержался на бороздах от когтей, и он сглотнул. Было видно, что увиденное и по установленным здесь камерам, и сейчас поразило его.

— Это всё? — коротко спросил президент.

— Да, — ответил я.

— Тогда вам лучше здесь не задерживаться. Сходите к медику на первом этаже, и больше к вам вопросов нет. Но учтите, если вы снова обнаружите монстров в Кремле, то об этом следует сообщать мне через вашего куратора.

— Будет сделано, — кивнул Дружинин.

— Так точно, — согласился я. А больше мне и не требовались подобные планы, я уже доказал, что Пожиратели могут забираться очень высоко по служебной лестнице.

Мы с Дружининым вышли. Куратор держался за плечо, но шёл ровно. Крепкий мужик, ничего не скажешь. Заглянули в медпункт на первом этаже, и целитель А-ранга вылечил рану Дружинина за пять минут.

А через десять минут мы уже сидели в служебной машине.

Выехали из Кремля. За окном вечерело и шёл снег. Хлопья кружились в свете фонарей, ложились на асфальт и тут же таяли под колёсами машин.

— Мы можем по пути кое-куда заехать? — поинтересовался я, найдя нужное место на онлайн-картах.

— Куда? — Дружинин посмотрел на меня.

Я назвал адрес. Куратор кивнул водителю, и тот перестроился в левый ряд.

Магазин оказался небольшим, на тихой улочке. Я зашёл один, провёл внутри минут пятнадцать. Вышел с аккуратной коробкой, завёрнутой в подарочную бумагу.

Дружинин посмотрел на коробку, потом на меня. Ничего не спросил. Только уголок рта дрогнул, словно он хотел улыбнуться, но передумал.

Вернулись в академию уже затемно. И Дружинин, по какому-то своему обыкновению, направился в административный корпус.

Я поднялся на свой этаж, прошёл мимо своей двери и постучал в соседнюю.

Открыл мне Саня. Он был в футболке и спортивных штанах.

— Глеб? — он чуть приподнял бровь.

Я протянул ему коробку с улыбкой:

— С днём рождения.

Саня посмотрел на коробку. На его лице отразилось замешательство.

— Я же специально убрал везде даты, чтобы не поздравляли, — сказал он.

— Зато в досье не убрал, — усмехнулся я.

— Проходи, — он улыбнулся и отступил, пропуская меня в комнату.

Саня аккуратно развернул бумагу. Открыл коробку и с широкими глазами уставился на содержимое:

— Ого! Как… как ты узнал⁈

Глава 9

Внутри коробки, в мягком поролоне лежала статуэтка. Большая, детально проработанная, расписанная вручную. Примарх Робаут Жиллиман в полном боевом облачении — золотая броня, меч Императора в правой руке, развевающийся плащ за спиной. Коллекционное издание, если я правильно запомнил из описания в магазине.

— Как… как ты узнал⁈ — повторил Саня, явно переполненный эмоциями.

Я кивнул на его компьютер. На мониторе светился форум Warhammer — вкладка даже не была свёрнута. Рядом с клавиатурой лежал планшет с открытым каталогом фигурок.

— Не один раз замечал твой интерес, — усмехнулся я.

На самом деле в комнате Сани я ещё ни разу не был. Но он постоянно листал новости об этой игре в перерывах между занятиями и тренировками. В столовой, в коридоре, на лестнице — стоило появиться свободной минуте, и Саня утыкался в телефон.

Я сначала думал, он переписывается с кем-то, а потом случайно заглянул в экран и увидел армию разрисованных миниатюр.

Саня бережно достал фигурку из коробки. Повертел в руках, рассматривая каждую деталь. Лицо у него было такое, какого я раньше никогда не видел. Чистый, неподдельный восторг.

— Нет, ну ты посмотри, — он поднёс фигурку к лампе. — Какая детализация! Это же лимитка! Её уже полгода как нет в продаже. Где ты её нашёл?

— В одном магазине на Арбате. Последняя была. Видимо, мне повезло.

— На Арбате? — Саня поднял на меня глаза. — Ты специально за ней ездил?

— Ну да, — пожал я плечами. — По пути же.

Хотя в эпоху доставок сходить в магазин самому уже считалось достижением.

Саня молча смотрел на меня секунд пять. Потом аккуратно поставил фигурку на стол, выпрямился и протянул руку.

— Спасибо, Глеб. Это самый крутой подарок за последние годы.

Я пожал его руку. И с улыбкой ответил:

— Не за что. С днём рождения.

Он кивнул и отвернулся к столу. Подвинул монитор, переставил стопку книг и водрузил Жиллимана на самое видное место — рядом с настольной лампой, чтобы свет падал на золотую броню.

— Нет, ну какая классная вещь! — пробормотал он, поправляя угол наклона. — Ты себе не представляешь, сколько я её искал. И почему такие магазины, как на Арбате, не делают онлайн-магазины?

— Потому что ты бы сразу все скупил, — усмехнулся я, смотря на шкаф с множеством других, куда более мелких фигурок из этой игры.

— Не, я долго выбираю. Но потому что целюсь на самое лучшее!

— Будешь праздновать? — спросил я, усаживаясь на стул у окна.

Саня поморщился.

— Не-а. Не люблю дни рождения. Думал разве что Лену на прогулку позвать.

— Почему не любишь?

Он помолчал. Сел на кровать напротив, упёрся локтями в колени. Потёр переносицу.

— С ними связаны не очень хорошие воспоминания, — наконец сказал он. И по тому, как он это произнёс — тихо, глядя в пол — стало понятно, что тема больная.

Я не стал допытываться. Просто ждал. Если захочет, сам расскажет.

Саня вздохнул и всё-таки заговорил:

— После развода родителей мне было десять. И праздники превратились в настоящий ад. Каждый раз одно и то же: мать и отец спорят, с кем я проведу день рождения. Орут друг на друга по телефону, угрожают судом, подключают адвокатов. А я сижу и слушаю. И думаю: блин, может, лучше бы вообще не было никакого праздника.

Он горько усмехнулся.

— Ещё сестра была тогда маленькой, года три. И всё внимание доставалось ей. Потому что она плачет, ей страшно, да и она не понимала, почему папа кричит. А я вроде как большой и должен понимать. И терпеть.

Пауза. Я молчал.

— Как-то раз родители вовсе не смогли договориться. Настроение у обоих было такое, что ни тот, ни другой не хотели меня видеть в свой выходной. В итоге мне просто кинули денег на карту. Типа купи себе что хочешь. С днём рождения, сынок, — Саня потёр ладони друг о друга. — Вообще мне с детства внушали, что деньги — это самое главное. Отец всегда говорил: «Заработаешь — всё остальное приложится». Мать говорила то же самое, только другими словами. Потом я уже понял, что это не так. Но привычка осталась: не праздновать.

— Понятно, — кивнул я.

Не стал утешать. Не стал говорить «мне жаль» или «я тебя понимаю». Во-первых, Саня бы это не оценил. Во-вторых, у меня было детство похуже — сирота, Пустой, восемь лет на дне.

Но сравнивать боль — дело бессмысленное и глупое. У каждого она своя.

— Так зови Лену, раз хотел, — сменил я тему. — Ты же хотел?

— Да она меня опять пошлёт, — он махнул рукой.

— Если не будешь использовать свои глупые подкаты, как ты обычно это делаешь, то не пошлёт, — усмехнулся я.

— В смысле, мои подкаты глупые⁈ — возмутился Саня. Даже выпрямился от негодования.

— Ну, по большей части — да, — не стал я врать. — Тот случай, когда ты «случайно» забрал аптечку Лены, чтобы потом вручить ей свою запасную как жест доброй воли — это было что-то. Мы с Денисом чуть не умерли от смеха.

— Вы ещё и ржёте надо мной, — хмыкнул Саня.

— Ну, не без этого, — не стал отрицать я. — Так что давай пригласи её нормально. По-человечески.

Саня достал телефон. Открыл мессенджер. Нашёл контакт Лены.

Чат был девственно чистым — ни одного сообщения.

— И что ей написать? — он почесал затылок. — Я даже не знаю, с чего начать.

— Для начала напиши «привет», — предложил я.

— Просто «привет»? — Саня посмотрел на меня так, будто я предложил ему прыгнуть в разлом без страховки.

— Да. Просто «привет».