Васильки для попаданки (СИ) - Иконникова Ольга

Подарком? Но это невозможно! Никто не делает таких подарков просто так!

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке — это я знала точно. И совсем не хотела оказаться в роли мышки.

Глава 29. Вопросы

— Это слишком дорогой подарок, сударь! — сказала я. — И я не могу его принять.

— Дорогой? — мне показалось, что его удивление было искренним. — Уверяю вас, это вовсе не так.

Ну, да, у одних щи жидки, у других жемчуг мелок. Вот так ненавязчиво он дал мне понять, что его финансовое положение вполне хорошее.

— И всё же, ваша милость, вы должны понимать, что правила приличия не позволяют делать такие подарки малознакомым дамам. Поэтому простите, но я вынуждена от него отказаться. Надеюсь, вы не сочтете это обидным. Я искренне признательна вам за заботу и сожалею о том, что невольно обременила вас этим.

О да, за тот год, что я провела в Илларии я научилась разговаривать не менее витиевато, чем ее аборигены. В моем прежнем мире после такой фразы мой собеседник покрутил бы пальцем у виска.

А здесь Колдуэлл лишь кивнул, показывая, что понял мою точку зрения.

— Но что же нам теперь делать, мадемуазель Лозен? — он развел руками. Дело в том, что кузнец изготовил этот плуг специально для вас. И если вы откажетесь от него, то получится, что эту работу он проделал зря. Не кажется ли вам, что это будет несправедливо хотя бы по отношению к нему? И ваш отказ затормозит технический прогресс, чего, я уверен, вы вовсе не хотите.

Мои щеки снова запылали. Да, мне нужен был этот плуг. И я прекрасно понимала, что если он будет возвращен в кузницу, то месье Бруно просто переплавит его. Ведь ему вряд ли удастся его продать — с некоторого времени подобные орудия труда стали в этом герцогстве решительно бесполезны. И это будет очень обидно.

— К тому же, — продолжил мой гость, — я сейчас направляюсь не в Виль-сюр-Сомма, а совсем в другую сторону. И что же вы прикажете? Тащить этот плуг с собой?

Возможно, он мне врал. Наверняка он видел, какие сомнения я сейчас испытывала, и понимал, что мне нужно лишь еще немного аргументов, чтобы я согласилась.

Но всё-таки я покачала головой.

— Простите, сударь, но нет.

— Тогда давайте поступим так, — предложил он, — я сейчас отправлюсь по своим делам, а на обратном пути заеду к вам снова и тогда уже заберу свой не пришедшийся вам по нраву подарок.

Но этот вариант тоже меня не устраивал. Мне совсем не хотелось, чтобы он приезжал сюда снова. И если этого можно было избежать только одним путем, то выбора у меня не оставалось.

— Хорошо, сударь, — вздохнула я. — Я заберу у вас этот плуг. Но прошу вас, отмените в кузнице заказ на сеялку, если вы уже сделали его.

— Как вам будет угодно, мадемуазель, — в его темных глазах появились смешинки.

— И еще, ваша милость, — я посчитала нужным обозначить и это, — если вы сделали этот подарок в расчете на то, что это переменит мое мнение относительно продажи Мансфилда…

Я хотела, чтобы он понимал, что никакими подарками он не заставит меня передумать.

— Ну, что вы, мадемуазель! — он, кажется, был оскорблен. — Как вы могли такое подумать? Мне всего лишь хотелось сделать вам приятное. Признаться, я был поражен, когда увидел ваши рисунки. До того дня я и понятия не имел, что столь красивые барышни могут интересоваться техникой.

На самом деле при воспоминании о моих не слишком хороших рисунках я испытала чувство стыда. Потому что на фоне его чертежей они уже казались мне детской мазней.

Но я была благодарна ему за то, что он счел их достойными внимания и даже заставил кузнеца изготовить плуг по одному из них.

— Я окончила бытовой факультет Соронской академии, — зачем-то похвасталась я.

— Вот как? — восхитился он. — Это тот факультет, где учат разбираться во всевозможных механизмах?

— Да, — подтвердила я и уточнила: — вернее было бы сказать, только в тех механизмах, которые способны облегчить быт.

Тут он бросил скептический взгляд на лежавший в телеге плуг.

— Этот механизм, мадемуазель, вряд ли сильно облегчит вспашку. Хотя он, безусловно, более прогрессивный, чем те орудия труда, которые применяются тут повсеместно, он ничуть не подходит для применения вашей магии.

Это я понимала и сама. Для моей магии куда больше подошли бы те приспособления, которые были изображены на его чертежах.

Возможно, наш разговор продолжился бы, но тут у меня громко заурчал желудок, протестуя против того, что обед был отложен на столь продолжительное время. Я смутилась и, наверно, сильно покраснела, потому что месье Колдуэлл поклонился и сказал:

— Ну, что же, не буду долее злоупотреблять вашим гостеприимством, мадемуазель! Благодарю вас за уделенное время.

Возможно, он надеялся, что я всё-таки приглашу его за стол. Но и мы и без этого уже нарушили множество правил приличия. Так что я промолчала, и он откланялся.

И только когда и его экипаж, и ехавшая за ним следом телега скрылись из вида, я подумала о том, что допустила еще одну постыдную ошибку.

Я даже не попыталась придумать хоть какую-то версию того, зачем мне нужен был этот плуг! Ведь даже ежу понятно, что хозяйка, находящаяся в стесненном денежном положении, не станет заказывать у кузнеца плуг просто так! А плуг нужен для чего? Правильно — для того, чтобы пахать землю. Но все наши пахотные угодья затоплены рекой.

И остаются только два варианта. Либо я так забочусь о своих крестьянах, что решила заказать этот плуг дня них. Чтобы им было удобнее распахивать свои небольшие наделы. Но этот вариант был маловероятен в силу всё тех же скромных финансовых возможностей.

Либо он нужен был мне для того, чтобы распахивать что-то на своих собственных землях. И господин Колдуэлл наверняка подумал именно так! А это значит, что он мог догадаться, что я собираюсь распахать луга и засеять их зерном. И наверняка именно поэтому и привез мне плуг! Чтобы позднее поймать меня с поличным и лишить меня той земли, которую я отказалась ему продавать.

Глава 30. Едем в столицу?

— Чего хотел этот господин?

Я вздрогнула, услышав голос Луизы. Я и не заметила, как она подошла. Я всё так и стояла на улице и смотрела на лежавший уже на траве плуг.

— Он привез мне плуг.

— Что? — не поняла Лу. — О чем ты говоришь?

Я указала ей на привезенное Колдуэллом орудие труда и вздохнула.

Вообще-то Луиза тоже училась вместе со мной на бытовом факультете, но она всегда больше интересовалась совсем другими инструментами, куда более подходящими для домашних работ — мутовками, из которых при должном старании можно было изготовить что-то вроде миксера, маслобойками, которые при автоматизации способны были переработать без лишних усилий куда большие объемы молока, пипидастрами, убиравшими пыль не хуже роботов-пылесосов.

— Я пытаюсь немного облегчить крестьянам их тяжелый труд, — сказала я.

Но во взгляде Луизы отразилось еще большее удивление.

— Разве ты сможешь применить магию вот к этому объекту? В нём же нет решительно ничего, что могло бы двигаться само по себе.

А вот в этом она, к сожалению, была права. Плуг не давал такой возможности, ибо не содержал решительно никакого механизма.

— Я знаю, — резковато откликнулась я. — Но даже в таком виде, без магии, он всё равно может помочь им в поле.

— Ну, возможно, — Лу пожала плечами. — Но стоит ли тебе думать об этом? Такие заботы — удел мужчины. А женщины должны заниматься домашним хозяйством.

Так думала не она одна. Даже в академии, когда нас учили запускать механизмы с помощью магии, на женскую часть нашего курса преподаватели смотрели с некоторой снисходительностью. Потому что после окончания учебного заведения барышни, как правило, напрочь забывали о том, что они изучали. Ведь большинству из них диплом был нужен лишь для того, чтобы стать более статусной невестой и найти более выгодную для себя партию.

Вот и Луиза, выйдя замуж, наверняка забудет даже о мутовках и маслобойках, решив, как и многие другие выпускницы Соронской академии, что руки ее служанок куда лучше справятся со всевозможными домашними делами, чем всякие приспособления, на которые нужно было тратить свою магию. Именно поэтому технический прогресс в Илларии был не слишком заметен. Каждый думал прежде всего о себе.