Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий

Галка отлично пряталась – и от глаз, и от магии, но я и сам уже разобрался в паре трюков. Поэтому и почувствовал ее приближение еще до того, как лапы елей на том берегу вздрогнули, сбрасывая снег и волны Черной будто прорезало ножом наискосок. Едва заметная тень промчалась по воде, пролетела над сугробами и, вдруг обретя плоть, с разбега уткнулась мне в грудь макушкой.

– Они уже близко, князь, – произнесла Галка, задыхаясь от бега. – Километра два с небольшим. Плотно идут, кучей – не подобраться.

– И не надо подбираться. – Я провел рукой по куртке на плече, и ладонь коснулась чего‑то влажного и горячего. – Ты ранена?

– Ерунда. – Галка отступила на шаг и повернулась боком, скрывая пропитавшийся кровью рукав. – Зато теперь у них на один грузовик меньше.

Так что куда она целилась… Начиненная магией пуля наверняка без особого труда разнесла и радиатор, и половину двигателя машины. Остановить приближение зубовской гвардии это, конечно, не смогло, но хотя бы замедлило.

– Там они. – Галка здоровой рукой указала на тот берег, а потом чуть правее. – Но часть уже на север крюк загибает. Человек сто, может, больше. С двух сторон крепость брать будут, чтобы по воде не идти.

Я молча кивнул. В этой части плана Зубова не было ничего изысканного или неожиданного: я на месте его сиятельства тоже разделил бы войско, чтобы людям не пришлось форсировать реку вброд. Даже Одаренным с их силой будет непросто идти под пулями по пояс в ледяной воде. Наверняка часть ударит в лоб, заливая частокол и укрепления на том берегу свинцом и магией, но штурмовая группа…

Штурмовая группа пойдет не здесь.

– Надо сказать дяде с Еленой. – Я развернулся к крепости. – Пусть смотрят в оба.

– Отлично. Вот я как раз и прогуляюсь. Может, ее сиятельство соизволит забинтовать мне руку, – улыбнулась Галка, поправляя ремень фузеи на плече.

И тут же снова превратилась в тень, не забыв напоследок послать мне воздушный поцелуй. Подняла из сугробов целую тучу снежинок и умчалась к северной стене, на ходу превращаясь в тень.

– Вот так девка. Совсем стыда нет! – проворчал Горчаков, провожая взглядом нечеловечески проворный силуэт, летящий вдоль частокола. – Где ты ее вообще взял?

– Да так… По знакомству досталась.

В глубине души я надеялся, что девчонка сумеет подстрелить самого Зубова. Это избавило бы нас от многих проблем – но, к сожалению, на мушку попался только грузовик с рядовыми бойцами. Даже если Галка каким‑то образом и сумела понять, в каком из внедорожников едет старик, машину наверняка защищали такие чары, что пробить их смог бы разве что Белозерский с его высшим аспектом и рангом Магистра.

Так что нам с Горчаковым оставалось только ждать – и совсем недолго. Тайга понемногу просыпалась, и вместе с розовой полоской над лесом появлялись и звуки. Пока еще едва слышные, но с каждым мгновением я все отчетливее различал среди шелеста ветвей над головой треск и тарахтение моторов вдалеке.

– Идут, собаки. – Горчаков с шумом втянул носом воздух. – Бензином уже на всю Тайгу воняет.

Запах появился куда раньше, чем я сумел различить в утреннем полумраке на том берегу хоть что‑то. Даже купленный при случае в Таежном приказе бинокль помогал не сильно: нехитрая оптика делала сосны ближе и крупнее, но враги пока еще прятались среди теней. Даже грузовики, видимо, двигались без света. Или вовсе остались далеко в лесу, чтобы без надобности не подставляться под выстрелы.

Но то, что должно было случиться – случилось. Кто‑то наверху – то ли снайпер Николай, то ли Седой, который ночью видел немногим хуже, чем днем, заметил движение. «Холланд» громыхнул из «гнезда» на сосне, а через мгновение заговорил и второй. В сухую погоду без ветра крупнокалиберные штуцера били чуть ли не не кидломер, но сегодня стрелки явно подпустили мишени поближе, чтобы попасть наверняка.

И Тайга ожила, взрываясь беспорядочным огнем и сердитой пульсацией боевой магии. То ли зубовская армия умела ходить по лесу почти беззвучно, то ли старик прикрыл своих людей каким‑то хитрым заклинанием – они появились куда ближе, чем я ожидал. Метров на пятьдесят, а то на всю сотню: только что за рекой никого не было – а через мгновение среди деревьев вдалеке уже мелькали тени и сверкали вспышки выстрелов.

– Полагаю, нам лучше отойти за стену, – вздохнул Горчаков. – От шальной пули магия не спасет.

Я не стал спорить, и мы направились к частоколу, слушая, как за пальба за спиной становится все громче. И ближе – в схватку вступили бойцы, засевшие в блиндажах. Я не надеялся, что они сумеют остановить зубовское воинство, но под защитой бревен и толстого слоя мерзлой земли несколько стрелков стоило целого взвода.

И кто бы ни командовал гриднями за рекой, свое дело он явно знал. И терять людей без надобности не собирался: наступление изрядно замедлилось, и никто не лез на рожон. Бойцы Зубова залегли и теперь понемногу подползали, лишь изредка огрызаясь огнем из штуцеров.

– Боятся, гады, – усмехнулся Горчаков. – Как тетерева в снег попадали.

– Ненадолго. – Я со вздохом поправил ножны с Разлучником и направился к северной стене. – Но этой стороны штурмовать в любом случае не будут. Только дурак отправит людей вброд через реку в такой мороз. Особенно когда крепость защищает Одаренный с аспектом Льда.

– У них тоже есть Одаренные. – Горчаков поморщился. – Даже удивительно, что они еще не…

Последние слова старика утонули в жутком грохоте, раздавшемся сверху. «Гнездо», где сидели Седой с Николаем, разлетелось на части, засыпая крепость щепками и обломками досок. Кто‑то из столичных гостей – а может, и сам старик Зубов – заметил сооружение и без лишний раздумий залепил в него то ли Молнией, то ли Зарницей.

Вот только никого внутри уже не было: я еще час назад приказал снайперам уходить после первых же выстрелов. Две фигуры скользнули на веревках вниз по стволу и теперь бежали, чтобы занять позиции на крышах срубов.

– Кажется, началось. – Горчаков указал рукой на север – туда, где в нескольких сотнях метров за частоколом уже гремели выстрелы. – Если так пойдет и дальше, тебе все же придется задействовать свое… секретное оружие.

– Почему бы и нет. – Я пожал плечами. – Заодно проверю, на что на самом деле способна эта штуковина.

– Я только одно не пойму, Игорь. – Горчаков прищурился. – Для волота нужен большой жив‑камень, а мы таких не находили. Или тебе все‑таки удалось?..

– Нет, Ольгерд Святославович. Не удалось. И не находили, – вздохнул я. – Но один нужный камень у меня все‑таки есть.

– Осторожнее, ваше сиятельство. – Плечистый боец в каске открыл дверь внедорожника снаружи и отступил на шаг. – Тут снег глубокий.

– Да ладно тебе. Не сахарный, не растаю.

Его сиятельство Николай Платонович Зубов проигнорировал протянутую руку и сам спрыгнул в сугроб. Холод тут же впился в ноги – не помогли даже валенки с поддетыми шерстяными портянками, которые старый князь в такую погоду всегда предпочитал новомодным армейским ботинкам.

Возраст – и ничего ты с ним не поделаешь. Магия магией, но с каждым годом ноги слушались Зубова все хуже. А в руках уже не осталось той силы, с которой он прежде управлялся и с клинком, и с топором, и с доставшейся в наследство от деда артефактной булавой. Тело, хоть его и подпитывал Дар, понемногу дряхлело, сдаваясь под напором прожитых лет.

Впрочем, старик Зубов уже давно не рассчитывал на свое умение владеть оружием. И мечи, и копья, и доспехи, и даже новомодные многозарядные штуцера – лишь жалкие игрушки по сравнению с тем, на что способна Основа. Особенно когда она наделена мощью сразу трех стихий, развитых до первого ранга.

Зубов никогда не стремился к высшим аспектам, зато резерва и мощи за свою жизнь накопил столько, что большинству Магистров и не снилось. И неважно, сколько людей успел собрать в своей крепости мальчишка Костров – сегодняшний день ему не пережить. Не магия начала она бой, но она его закончит.