Меченосец. Головы гидры (СИ) - "Afael"

— Рот свой закрой, старый хер, — посоветовал я ему. — Ты будешь первым к кому я приду.

— Угрожаешь⁈ — задохнулся от возмущения тот.

— Первыми начали вы и да, я угрожаю. Пшел вперед, скотина! — я толкнул Алекса к борту. — Если хоть кто-то из вас попробует нас остановить, я отрежу башку вашему адмиралу.

Я дождался, когда все мои союзники спустятся в шлюпку и только потом бросил Алекса за борт, и сам прыгнул следом. Я не стал его убивать. Это грозило проблемами прямо сейчас, а тащить с собой я его просто не мог. Невозможно спуститься по веревочной лестнице с пленником.

— Готовьте баллисту! — услышал я крик Марка, а потом нырнул под воду и погреб подальше от корабля. В том месте, где я приземлился, воду вспороли арбалетные болты.

Из-за прозрачной воды меня было хорошо видно, поэтому по мне стреляли все время, пока я не отплыл на достаточное расстояние.

Когда я вынырнул, осмотрелся и увидел лодку, на которой уплывали мои приятели. По бедной посудине лупили из баллист. Спасибо Сардасу, который держал щит, иначе лодку давно бы разбили.

В этот момент с форта полетели первые заряды. Один горящий попал в корабль Марка и наши теперь неприятели забегали. Старый хер орал на команду, чтобы они снимались с якоря. Вскоре все три корабля спешно ушли от острова за пределы дальности стрельбы баллист.

Я вылез на причал как раз в тот момент, когда на него выходили дер Гройц и остальные.

— Вот так переговоры! — восхищался Боэлья. — Эридан, ты вообще переговорщик от бога! Раз и у нас куча врагов!

— Я такой, — поддержал я его шутку, стаскивая мокрую рубаху. — Но ты не прав, не куча. На данный момент наши враги только эта троица, а с артелью мы не ругались.

— Ах ты жук! — восхитился капитан. — А ведь верно, Гарольд! С Южными мы не ругались, так что можно опасаться только этих придурков!

— Эти, как ты выразился, придурки скоро придут сюда с флотом и ударят по моему острову! — рявкнул дер Гройц. — Я не хочу, чтобы мои люди пострадали! Бесы вас подери!

— Не нервничай Гарольд, — усмехнулся я с предвкушением. — Никто не придет. Мы ударим первыми. Готовьте самые быстрые корабли. Самое время нанести визит этим умникам и объяснить, что с нами лучше не ссориться!

— Вот это дело! — рявкнул Боэлья. — Вот это по-нашему! Эридан, да ты настоящий пират! Я прямо сейчас подготовлю людей! Давай, Гарольд, не тормози!

— Угораздило же меня с вами связаться, — покачал головой тот и отправился отдавать указания.

Вскоре мы уже погрузились на самый быстрый корабль из эскадры Боэльи и плыли на остров к Марку.

Глава 12

Быстроходный парусник рассекал волны с неумолимой решимостью, неся нас с Джоном к Катаре — владениям Марка Вальшева. Ветер, соленый и резкий, свистел в снастях, наполняя паруса тугой мощью, от которой деревянный корпус корабля слегка поскрипывал. Я стоял на палубе, держась за поручень, и смотрел, как горизонт медленно темнеет, поглощая последние лучи заката. Мы гнались за призрачной целью, и я прекрасно понимал: догнать корабли наших новых противников вовремя нам вряд ли удастся. Но приплыть чуть позже? Это меня вполне устраивало. Главное не затянуть, не дать им подготовиться. Сейчас время было нашим союзником, если использовать его с умом.

Боэлья, мой верный товарищ, расхаживал по палубе, проверяя людей. Он выбрал для этого плана настоящих головорезов из своих команд. Опытных, закаленных в боях, с глазами, в которых читалась готовность к чему угодно. Их грубые голоса смешивались с шумом волн, пока они проверяли оружие и снаряжение, готовясь к нашей сумасшедшей вылазке в стан врага. Каждый из них знал, что нас ждет, и ни один не выказывал страха. Это были люди, на которых я мог положиться, и это вселяло в меня уверенность.

К острову мы подошли уже в сумерках. Небо окрасилось в глубокий багрянец, а затем быстро уступило место серой мгле. Джон, стоя у штурвала, провел парусник с ювелирной точностью. На самой грани видимости противника. Мы обогнули остров с обратной стороны, где нас не могли заметить наблюдатели с берега. Корабль мягко покачивался на якоре, скрытый выступом скалы и сгущающимися тенями. Тишина опустилась на палубу — все замерли, ожидая моего сигнала. Ночь была нашей союзницей, и мы ждали, пока она полностью вступит в свои права.

Когда тьма сгустилась, безлунная и непроницаемая, я махнул рукой. Шлюпки спустили на воду с осторожностью. Медленно и тихо, чтобы не издать ни единого лишнего звука. Весла опускались в черную гладь почти бесшумно, лишь изредка раздавался едва слышный плеск. Мы гребли к берегу, напряженно вглядываясь в темноту. Двигались слаженно, как единый организм. Никто не издавал ни единого звука. Сердце билось ровно, но я чувствовал, как адреналин начинает закипать в венах. Шлюпки мягко ткнулись в песок, и мы высадились на берег, ступив на влажную землю острова.

Перед нами раскинулись джунгли. Густая стена зелени, окутанная мраком грозно, смотрела на нас глазами ночных хищников. Они еще не знали, что главные хищники на этом острове только что прибыли и вошли в густую зелень. Мы крались как дикие коты на охоте. Воздух казался тяжелым, пропитанным влагой и сладковатым запахом гниющих листьев. Лианы свисали с деревьев, цепляясь за одежду, а под ногами пружинила мягкая почва, заглушая шаги. Мы двигались медленно, осторожно переступая через корни и избегая сухих веток, которые могли хрустнуть под сапогами. Ночные звуки окружали нас: пронзительный крик какой-то птицы, шелест листвы, далекий рык неведомого зверя. Каждый шорох заставлял замирать, но мы продолжали путь, растворяясь в тенях.

Джунгли казались живыми, дышащими, готовыми в любой момент сомкнуться вокруг нас. Света не было. Лишь слабые проблески звезд пробивались сквозь плотный полог листвы. Я шел впереди, чувствуя, как пот стекает по виску, несмотря на прохладу ночи. Парни следовали за мной, их дыхание было едва слышным, но я знал: они готовы к любому повороту. Мы пробирались сквозь заросли, пока наконец не увидели впереди слабый отблеск — городские огни, мерцающие за стенами.

Город Катар предстал перед нами расцвеченный огоньками как детская игрушка. Аккуратные улицы были узкими, мощеными булыжником, с домами из серого камня, чьи крутые крыши поднимались к небу. Фонари отбрасывали тусклые пятна света, выхватывая из мрака резные ставни и деревянные балконы, увитые плющом. Цветы и развешанное белье на балкончиках дополняли идиллию тихого, южного городка. Где-то в переулке хлопнула дверь, донесся приглушенный окрик стражника. Он, совершающий обход, метнулся в переулок, дав нам шанс проскользнуть внутрь.

Мы прокрались мимо освещенного пространства, двигаясь как призраки. Охраны было больше, чем я ожидал: вооруженные люди патрулировали улицы, их шаги гулко отдавались в ночи. Но мои люди были быстрее. Один из стражников рухнул без звука, когда Боэлья сдавил ему горло. Другой осел на землю, сраженный метким ударом в висок. Мы снимали их одного за другим — тихо, точно. Не давали шанса поднять тревогу. Тела бесшумно укладывали в тени, и мы шли дальше, растворяясь в лабиринте улиц.

Внутри города мы с Джоном остановились у развилки. Узкая улочка вела к порту, где уже поблескивали огни кораблей, а другая к северной окраине, где возвышался особняк Марка Вальшева. Я кивнул Джону, и он коротко сжал мое предплечье.

— Удачи, — шепнул он, прежде чем повернуть к порту. Их задача — устроить диверсию в порту. Вывести из строя корабли, поджечь склады. Сделать все, чтобы вывести Марка из игры. Моя же цель — отвлекающий маневр. Я должен напасть на особняк Вальшева. Сделать это громко, собрать туда всю стражу, чтобы облегчить работу Джону.

Я повернулся к своим матросам. Молчаливые парни, чьи лица были едва видны в темноте, кивнули, подтверждая готовность идти дальше. Мы двинулись к особняку, держась в тенях, прячась за углами домов. Улицы к центру города стали шире, вымощенные уже гладким камнем. Дома выше, с массивными дверями и зарешеченными окнами. Воздух пах дымом и солью, а где-то вдали слышался шум моря.