Меченосец. Головы гидры (СИ) - "Afael"

Особняк Марка Вальшева располагался на одной из окраин, окруженный садом. Его стены из темного камня поднимались на три этажа, увенчанные острыми шпилями. Окна светились тусклым светом, а у ворот маячили фигуры стражников — их было много, слишком много.

Прямой путь к воротам был самоубийством. Мы свернули в сторону, к задней части особняка, где забор был ниже. Тени деревьев укрывали нас, пока мы крались вдоль ограды. Я подал знак, и Тощий — ловкий и жилистый парень, вскарабкался по решетке как. Секунда — и он спрыгнул по ту сторону, бесшумно приземлившись на траву.

Мы снова ушли в тень, выжидая патрульных, что ходили вдоль ограды постоянно. Несколько ударов и парни прилегли отдохнуть в тени деревьев. Калитка скрипнула, открываясь. Тощий махнул нам рукой, и мы проскользнули внутрь один за другим, пригибаясь к земле. Сердце колотилось, дыхание было коротким, но мы двигались слаженно, будто стая хищников на охоте.

Территория особняка раскинулась перед нами: ухоженные сад с подстриженными кустами, мощеные дорожки. Тишина казалась обманчивой, готовой в любой момент взорваться криками и звоном стали. Мы направились к деревянным сараям у дальней стены. Мы надеялись найти там что-нибудь, что поможет нам устроить хороший отвлекающий маневр. Мы прятались за кустами, прислушивались, затаив дыхание и двигались дальше, пока наконец не добрались до первого сарая. Дверь была не заперта. Я толкнул ее плечом, и мы вошли.

Внутри пахло деревом и чем-то едким. В полумраке я разглядел штабеля ящиков, мешки с зерном и.… бочонки. Небольшие, но увесистые. Внутри плескалась жидкость. Я вскрыл один и поднес руку, пробуя содержимое. Это оказалось масло. Улыбка мелькнула на моем лице. Это было лучшее, что мы могли найти. «Тащим их наружу, — шепнул я. — Разольем вокруг дома и подожжем». Матросы кивнули, не задавая вопросов. Они сразу поняли, что я задумал. Это было очевидно, учитывая наш план. Мы тут же начали выкатывать бочки, стараясь не шуметь, хотя каждый скрип досок под ногами звучал как гром в этой звенящей тишине.

Мы вытащили бочонки, откупорили их и принялись разливать масло на эти сараи, вокруг особняка, на другие постройки. Я лил также и вокруг дома. Пусть он и не загорится, потому что каменный, но видимость нам тоже полезна.

Дело было почти сделано, когда все испортил простой случай.

— Эй, кто там⁈ — голос стражника, резкий и близкий прозвучал как гром среди ясного неба. Он вышел из-за угла и осматривался, пытаясь понять, откуда слышал шум и тут его взгляд упал на открытый сарай. Стражник нахмурился, прошел вперед, подозрительно осматриваясь.

Мы замерли, стараясь даже не дышать. Слишком бдительный стражник вышел из-за угла и поскользнулся на масле.

— Что за бесовщина⁈ — выругался он. — Кто разлил масло⁈ — он наклонился, нащупывая рукой настоящую лужу и тут до него дошло.

— Тре…! — успел крикнуть он, прежде чем мой топор влетел в его голову.

— Ты чего орешь там, Стиви⁈ — крикнул его напарник. Внезапно он решил проверить товарища, выглянул и увидел труп с топором в голове. Я скрипнул зубами. Только подумал, что все обойдется, но нет. — Тревога! — заорал он, глазами полными ужаса уставившись на нас. Где-то в ночи послышались встревоженные голоса. Топот множества ног начал стремительно приближаться.

— Бей! — рявкнул я, бросаясь вперед. Скрываться уже не имело никакого смысла.

Матросы бросились следом, и двор взорвался хаосом. Сталь зазвенела о сталь, крики смешались с хрипами раненых. Я рубанул первого стражника по плечу, он вскрикнул и рухнул, но на его место тут же встал другой. Удар пришел слева — я увернулся и срубил голову еще одному. Но их число росло. Они высыпали из-за углов, из-под деревьев, из дверей особняка, будто рой ос, потревоженный камнем. Мы дрались яростно, но нас теснили. Мои топоры мелькали в неровном свете фонарей, кровь брызгала на камни, но каждый поверженный враг сменялся двумя новыми. Нас точно ждали. Ну не могло такое количество стражи дежурить в пустом особняке. Сволочи, предполагали, что мы придём.

— Их слишком много! Это засада! — крикнул Тощий, отбиваясь от здоровяка с дубиной. Он был прав. Марк ждал нас. Это была ловушка.

Из теней выступила фигура в длинном плаще. Это был Алекс собственной персоной. Стоял поодаль с наглой и самоуверенной улыбкой. Похоже, думал, что мы уже у него в плену.

— Сдавайтесь! Вы окружены! — рявкнул он, поигрывая рапирой. — Неужели вы думали, что мы не догадается какой вы, можете предпринять ход⁈ Идиоты. Оружие на землю и тогда я подумаю пошалить вас или накормить вашими трупами рыб!

— Пошел нахер! — бросил я, плюнув в его сторону, и рванул к особняку. Матросы последовали за мной, отбиваясь на ходу. Мы ворвались внутрь через боковую дверь, захлопнув ее за собой. Тяжелый засов лязгнул, но этого было мало.

— Баррикадируйте двери! — крикнул я, раздумывая над тем, что нам очень повезло. Особняк имел решетки на окнах первого этажа.

Мы тащили все, что попадалось под руку: столы, стулья, шкаф с посудой, который рухнул с оглушительным грохотом. Все это мы сваливали у дверей. Снаружи Алекс орал, его голос пробивался сквозь толстые стены: — Вам все равно не выбраться! Лучше сдайтесь! А вы что смотрите⁈ — это он рявкнул уже на стражников. — Тащите лестницы, идиоты! Ломайте двери!

Стражники бросились на двери, принялись бить в них чем-то тяжелым. Дерево трещало, но держалось. Пока.

Я и несколько человек поднялись на второй этаж, ожидая, когда прибудут сотрудники с лестницами. И тут до меня дошло.

— Бочки! — крикнул я, вспомнив про масло. Мы разлили его снаружи, и оно ждало искры. Тощий схватил арбалет, мы намотали на болт кусок тряпки, вылили на него найденное лампадное масло. Тощий зарядил им арбалет, подожгли. Он высунулся в окно и выстрелил в ближайшую бочку. Стрела с горящей тряпкой вонзилась в дерево, и масло вспыхнуло. Огонь рванулся вверх и пошел по разлитым нами дорожкам, охватывая особняк по кругу и хозяйственные постройки. Все вспыхнуло мгновенно. От сараев повалил густой дым. Стражники заметались в панике. Кто-то из них загорелся. " — Хорошенький сигнал для Джона, " — подумал я, соображая, как теперь нам отсюда выбраться.

Стражники снаружи орали, перекрикивая друг друга.

— Гасите огонь, идиоты! Гасите его, мать вашу! — громче всех драл глотку Алекс. — Ломайте двери! Вытаскивайте этих ублюдков оттуда!

Несколько стражников притащили мешки с песком, попытались потушить им огонь. Мы в это время уже разместились у окон. Тощий выпустил еще одну стрелу, угодившую в плечо стражнику. Тот рухнул на своего товарища. Мешок упал на землю Огонь разгорался все сильнее. Пламя уже принялось лизать стены особняка. Какие-то смельчаки умудрились кинуть длинную лестницу к окнам второго этажа и полезли прямо над пламенем. Я заметил их вовремя и столкнул лестницу вниз. Дым уже ел глаза, горло драло от кашля, но мы продолжали обороняться.

Наша задача — собрать здесь всю стражу, отвлечь их, дать Джону время. Мы бросали в нападающих все, что попадалось: подсвечники, куски мебели, бутылки, создавая еще большую панику.

Алекс не отступал. Он собрал всех стражников, которых мог, и они по команде закинули на особняк лестницы. — Вперед! — ревел он. — Вытащите их живыми или мертвыми!

Дверь внизу рухнула. Стражники прыгали внутрь через огонь. Мы встретили их лицом к лицу. Я рубанул первого, кто ворвался, топор вошел в его грудь, как в масло. Второй бросился на меня, но я увернулся и ударил его рукоятью в висок. Хаос поглотил нас: крики, кровь, звон стали. Алекс стоял на улице, готовый ворвался следом, клинок его рапиры сверкнул в свете огня. Он смотрел прямо на меня.

— Ты пожалеешь! — прорычал он.

— Уже жалею! — крикнул я в ответ, отбил удар стражника и раскроил ему череп. — Иди сюда! Осуществи свои угрозы! Что ты там стоишь, мелкая ты сучка⁈ — провоцировал я его, ожидая команду от Тощего.

Тот должен был, пользуясь моментом, создать для нас путь отступления. Для этого у него имелся с собой трос и специальный арбалетный болт с трезубцем.