Леший пожал плечами.
— Вы же согласились со мной пойти. Верблюд вас обижал, работать заставлял под угрозами. А граф Шахтинский — честный человек! И он действительно настоящий маг. Иначе как бы я ваш дом спалил? — бывший бандит похлопал ладонью по посоху, который я ему подарил.
— Да зачем ты вообще это сделал, полудурок⁈ — вспылил Гаврила.
Леший вздохнул.
— Я же сто раз по дороге объяснял. Чтобы отвлечь людей Верблюда. Они, может, вообще думают, что вы там заживо сгорели. И искать не будут.
Я поднял руку.
— Стоп. Значит, ты, если можно так выразиться, украл этого человека и его семью у атамана банды?
— Ну да, — Леший кивнул. — Могут быть проблемы, конечно. Но это вряд ли. А вы же с любым бандитом справитесь, ваша милость!
Гаврила вздохнул и поклонился. Его жена и дети тоже.
— Чего уж теперь, — сказал мастер. — Готов служить вам, граф. Но я человек честный. Не хочу, чтобы у вас из-за меня были проблемы. Если что — мы можем уйти.
Я посмотрел на него и спросил:
— Сколько ты за жизнь сделал луков и арбалетов?
Гаврила задумался. Зашевелил губами, считая про себя, а потом выдал:
— Три тысячи двести семьдесят три.
Ни хрена себе. Это очень много. Мастер явно знает своё дело.
— Ни о чём не переживай, — сказал я. — Ты теперь под моей защитой. А я за своих стою до конца. Спроси кого угодно из моих людей. Верно, парни?
Гвардейцы, стоявшие рядом, одновременно кивнули.
— Так точно, ваша милость.
— Помогите Гавриле и его семье разместиться, — велел я. — Пока что пусть останутся в имении, свободные комнаты у нас есть. В деревне и так много новых жителей в последнее время.
Гвардейцы кивнули и увели мастера с семьёй.
— Инструменты-то не сгорели? — крикнул я вдогонку.
— Нет, — обернулся Гаврила. — И материалы есть. Самое важное я прихватил.
— Хорошо. Значит, можешь приступать к работе, как отдохнёшь, — кивнул я.
— Ваша милость, мне бы это… Помыться с дороги, — улыбнулся Леший.
— Попроси слуг, они тебе помогут, — сказал я, развернулся и пошёл обратно в мастерскую.
На лестнице столкнулся с Катариной.
Она была в зелёном платье, которое прекрасно подчёркивало её талию и сочеталось с цветом глаз. Я так и застыл на лестнице, любуясь её красотой.
— Отлично выглядишь.
Она чуть улыбнулась, но тут же посерьёзнела.
— Я хотела спросить, Леонид. Вот как так: у тебя столько магических знаний, умений, талантов — и при этом ты такой безалаберный?
— Ты к чему это? — удивился я.
— Да к тому, что я всё слышала! — она скрестила руки на груди. — Ты принял этих людей, хотя их может искать банда Верблюда. А ты слышал про Верблюда?
— Это такой горбатый зверь?
— Очень смешно. Я вот слышала. У него очень сильная банда, а сам он крайне жестокий человек. Говорят, он людей заживо в землю закапывает!
— Надо же, какой затейник.
— Это не смешно! — Катарина нахмурилась. — Да и вообще, у нас столько новых людей. Как ты их всех будешь кормить? Вот почему ты такой безалаберный?
Я улыбнулся.
— Спасибо, что беспокоишься. Я просто вечно молодой в душе.
Катарина закатила глаза и ушла.
Я смотрел ей вслед и думал.
Вечно молодой в душе… Это достаточно легко, когда ты долго живёшь. А в прошлой жизни я о-очень долго прожил.
Надо сохранять бодрость духа. Потому что если в восемьдесят ты ведёшь себя как дряхлый старик и таковым себя считаешь — то и жизни такой не надо.
У долгожителей всё немного по-другому.
Я знал таких, которым даже старость не нужна, чтобы вести себя как старики. Или таких, которым не нужно было быть злодеем, чтобы быть хреновым человеком.
Всё зависит от самого человека.
Не успел я снова сесть за камни, как появился слуга.
— Ваша милость, Леший хочет с вами поговорить.
— Он что, уже помылся? Ну, пусть поднимется.
Через минуту он вошёл в мою комнату. Всё такой же довольный, всё такая же хитрая улыбка. Только лицо чуть почище стало.
— Похоже, посох тебе пригодился, — сказал я, поворачиваясь к нему.
— Да, и не только чтобы дом спалить! — Леший усмехнулся. — Мы немного заблудились по дороге, с волками столкнулись. Я одного поджарил — остальные сами разбежались.
— Полезная вещь, да?
— Не то слово, ваша милость!
Мы ещё немного пообщались. Леший рассказал, как он договорился с Гаврилой, как они ночью покинули деревню Верблюда и как потом блуждали по глуши, пока не оказались в знакомых местах.
— Ты хорошо поработал. Но денег я тебе сейчас дать не могу, — сказал я.
И это была правда, потому что почти все свои монеты я отдал за пчёл.
Леший сначала расстроился. Потом пожал плечами.
— Да ладно. Я верю вашему слову. Если не сейчас, так потом отблагодарите.
Я вздохнул. Видимо, придётся с ним как-то рассчитаться. Оставаться должным бандиту, даже бывшему, я не собираюсь.
— Камнями принимаешь?
— Какими камнями?
Я достал из шкатулки несколько магических кристаллов. Разложил на столе.
— Вот этими. Выбирай.
Леший уставился на камни, и у него отвисла челюсть.
— Вы серьёзно? — выдавил он.
— Вполне.
Он осторожно взял один кристалл, повертел в руках. Глаза у него стали как блюдца.
В итоге Леший выбрал все камни исцеления из предложенного ассортимента — четыре штуки. Разного размера, разного качества. Само собой, я показал ему не лучшие свои образцы.
— Это даже лучше, чем золото, — выдохнул он.
— Да? — я достал ещё один камушек, крупнее. — Почему же это лучше, чем золото?
Леший замялся.
— Я не хотел бы выдавать своих секретов…
— А придётся. Хватит и того, что ты настроил против меня атамана сильной банды. За мастера спасибо, конечно, но о таких вещах меня лучше предупреждать.
— Да что вам этот Верблюд, — махнул рукой Леший. — Вы и Барса, и Людовика размотали, так что…
— Не зли меня, — с нажимом произнёс я. — Что у тебя за секреты, связанные с камнями?
Он вздохнул.
— Ладно. Я просто знаю нужных людей. Кому можно это продать по лучшему курсу, чем, скажем, это сделали бы вы сами.
— Например?
— Есть один скупщик. Работает с разными бандами. Он может купить камни исцеления по хорошей цене. Особенно такие — чистые, огранённые.
— Угу. Дальше, — кивнул я.
— Есть ещё один человек. Плотно работает с городом, денег у него полно. Но здоровье хромает. Целительские камни с радостью покупает. Ну, и ещё места есть, — закончил Леший.
Я потёр подбородок, а потом взял шкатулку и высыпал её содержимое на стол. Огранённые камни засверкали, перекатываясь по столешнице.
— А эти можешь продать?
Леший посмотрел на камни, чуть не плача, а потом вздохнул и помотал головой.
— Могу, конечно. Но не стану.
— Ну-ка объясни, — нахмурился я.
— Потому что я могу за них выручить слишком хорошие деньги.
— И что это значит?
— Поэтому и не стану, — развёл руками он.
Я встал, взял висящий на стене арбалет. Не спеша зарядил и направил на Лешего.
— Я тебе сейчас в колено выстрелю.
Леший побледнел.
— Нет, нет, подождите! Вы не так поняли! Я же не простые понты колочу! — он замахал руками. — Тут просто маза такая, что я как бы жить хочу.
— В смысле? — уточнил я, не убирая оружие.
— Так меня же завалят, если я все эти камни принесу! Или зубы напильником сточат, чтобы рассказал, где взял. Ладно там камушек-другой где-то урвал, в разных местах спихнул. Но за такое количество серьёзно спросят. Поэтому спасибо, но нет!
Я опустил арбалет, разрядил его и повесил обратно. Вернулся за стол и спросил:
— Что-то я не пойму. Как ты вообще оказался разбойником? Разве там не смысл такой — быстро разбогатеть и быстро умереть?
Леший рассмеялся.
— Ну, примерно так. Я это быстрее других понял и свалил.
— Ладно, — я убрал камни обратно в шкатулку. — Оставайся на ночь. Комнату тебе дадим, можешь отдохнуть и поесть по-человечески.
