Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна

Ведьмочка графских кровей понятия не имела, что такое паранджа и противогаз, но сообразила, что это какие-то костюмы для скрывания красоты, и отмахнулась, не преминув все же всучить Алинке платье.

— Не поможет ничего. Наши идут на запах. Девица может хоть из декольте выскочить, а на нее разве что покосятся с любопытством, а вот если учуют свое, то все! Хоть в ковер завернись, хоть мешок надень. Так и будет вокруг тебя кружить. Может, один, а может, и больше. Победит сильнейший. Пошли давай. Там сейчас Сейфила без нас шкатулки начнет открывать. Сокровища в сокровищнице, а вот то, что в гардеробной, точно ваше. — Мантикора схватила Акулу за руку и потащила между вешалок, мимо манекена в расшитом чем-то сверкающим балахоне с финтифлюшками на плечах, мимо открытого сундука, откуда выпотрошенными внутренностями торчали детали одежды, и целой пирамиды круглых и овальных картонок, в которых, по предположению Алины, были шляпы.

Попаданки нашлись у огромного трельяжа со множеством ящичков, на котором еще стояли несколько разнокалиберных шкатулок. Лисица как раз доставала из самой большой удивительной красоты бусы. Невероятно длинная нить мелких, как бисер, граненых рубиново-красных бусин искрилась в свете магических светильников под восторженными взглядами замерших девушек.

— Да не-е... — громким шепотом нарушила внезапно образовавшуюся тишину Дуафи, плотная, коротко стриженная девица с желтоватыми глазами цвета спитого чая. — Это все нам не оставят. Красивое же, и продать можно. Дорогое, наверное.

Ее волосы казались седыми, а лицо было гладким и свежим. Трудно было даже предположить, сколько ей лет на самом деле. Глаза завороженно смотрели не отрываясь, как руки пожилой дамы то собирали драгоценную нить в несколько рядов, то вязали узлом, а потом скололи украшение чем-то блестящим, выуженным из коробки, придав ему еще более роскошный вид.

— Держи, если нравится, — покосившись на Дуафи, улыбнулась мейсса Сейфила. — Это не драгоценности — гоблинское самородное стекло. Да, недешевая вещь, качественная. Только к сокровищам эти безделушки тоже не причислят. Торговцы, конечно, могут купить, жены лавочников из тех, что побогаче, рукодельницы на разбор, чтобы потом платье расшить, например. Так что, если себе не возьмете, попробуем продать.

— А что там еще есть? — У Жильки, которая завистливым взглядом проводила украшение, доставшееся Дуафи, аж ладошки вспотели, так девчонке хотелось выпотрошить эти богатства и выбрать себе что-нибудь самое красивое, большое и блестящее. Чтобы припрятать в укромном месте и изредка доставать любоваться.

Лукаво улыбаясь, лиса выдвинула один из ящиков и вытащила из него непонятную штучку, похожую на ремешок с нитями длинных, искрящихся, как капли дождя, подвесок.

— Видимо, когда-то здесь устраивали домашние представления, изображая персонажей сказок и легенд, — улыбнулась она, протягивая очарованной девочке странное украшение. — Это слезы гор для невесты дождя. Как-нибудь расскажу, а лучше сами найдите книгу в библиотеке и почитайте. Хоть и сказки, но тоже чему-то да научат.

Ремешок крепился на голову и прикрывался сверху волосами. Наряженная Жилька в нем и правда стояла словно в окружении застывших капелек воды, смущенная и хорошенькая до невозможности. Непонятно куда делась подростковая угловатость девчонки, замершей под светящимся покровом необычного головного убора.

— Ух ты, невеста дождя. Какая красавица! — Веселый мужской голос, прозвучавший, как всегда бывает с двуликими, совершенно неожиданно, вдребезги разбил очарование момента.

Уж сколько они пробыли в гардеробной, Алина не знала, но, видно, потеряли счет времени, поскольку вернулся мьест Суслозимник, к тому же не один.

Не найдя никого, включая свою супругу, на кухне и в других помещениях первого этажа, мужчина отправился на поиски, а гостя, чтобы не оставлять в доме без присмотра, позвал с собой. Не то чтобы он не доверял знакомому двуликому, но все же решил, что особняк — не его жилище, да и с хозяйками нынешними посетитель жаждал познакомиться.

Нашли они наших дам быстро, но вот фраза гостя, вроде бы восхищенная и вполне вежливая, вызвала у всех чувство неловкости. Старик Лас про себя охнул, сообразив, что не подумал. Ведь мисель-то могли дамское белье примерять, а вовсе не блестящие штучки, на которые женщины так падки. Даже у его Чаулы вон как глазки сверкают при виде кристальчиков. Многие девушки, кстати, подумали о том же, а незнакомый двуликий просто не ожидал такого скопища молодых прекрасных дам.

Симпатичная девчушка привлекла его внимание, действительно напомнив героиню детской сказки, и только потом он увидел остальных.

— Это сын нашего лавочника, помнишь, Чаула, в позатом году учиться уезжал, а сейчас вернулся. Он теперь при графе там кем-то, вот и помог мне съездить прикупить часть запасов, погрузить да доставить. Видели бы вы, как он торгуется! — пытаясь сгладить впечатление от внезапного появления, начал старичок, сперва обратившись к жене. — Знакомьтесь, мисель и мейсса Ойлени, это Вейрик. Точнее, мьест Вейрик Рицтек, — представил он светловолосого и сероглазого молодого мужчину.

— Милые дамы, — слегка поклонился тот, — простите за вторжение, но я очень хотел познакомиться с новыми хозяйками поместья «Ррычи рассвета». При его сиятельстве я состою третьим помощником управляющего и, возможно, смогу быть в чем-то вам полезен.

Впечатление визитер производил приятное, к тому же супругам Суслозимник, как поняла Алина, был хорошо знаком чуть ли не с пеленок. Однако при виде его улыбки и по тому, как он, не скрывая удовольствия, рассматривал попаданок, мысль у нее была только одна: «Пустили козла в огород...»

Возможно, конечно, не козла, даже в мыслях обижать ни в чем не повинного двуликого Акуличевой не хотелось, может, ближе к случаю подошло бы «лису в курятник» или еще какое-нибудь изречение, но появление молодых неженатых мужчин, как и предсказывала Кейтса, начало происходить само собой, как по волшебству.

И похоже, только Алина отнеслась к этому настороженно. Кейтса и мейсса Сейфила смотрели на расточающего улыбки Вейрика вполне благодушно, а девушки и вовсе расцвели в ответ, поправляя прически. Разве что Жилька мигом спряталась, юркнув за спину сестры и стягивая с головы ремешок со сверкающими нитями, пытаясь их не спутать.

Мейсса Суслозимник с полного одобрения лисицы обещала похлопотать о чае, а остальные девицы были мигом распределены Сейфилой на разные работы: помощь в разгрузке экипажа, сортировку запасов, подмогу Чауле и прочие хозяйственные дела. При этом она неожиданно для всех разрешила Литеше, Гарти и Жильке остаться в гардеробной.

— Гарти, думаю, даже здесь ты сможешь подобрать для всех что-нибудь практичное и добротное на первые дни, чтобы и выглядеть хорошо, и размеры подошли, и приводить в порядок дом и территорию было удобно. Я заметила, что у тебя глаз наметан, — объяснила она попаданке свой выбор. — А девчушки пусть с тобой пороются, им в радость, да и под ногами болтаться не будут. Рыэты не самые мирные существа, в разгрузке от Жильки с Литешей тоже толку немного, а на кухне Чауле Юльтенга с Шамилуи помогут.

Спорить с мейссой первой директрисой никто не стал, а вторая директриса Алина напряженно думала о том, что ей очень нужно срочно выучить обычаи двуликих, их законы, привычки, повадки и все, что поможет сосуществовать с ними рядом, не тревожась по пустякам.

Во дворе же, куда они спустились слегка поредевшим составом, у небольшой открытой коляски с откидным верхом, набитой ящиками, мешками, тючками и свертками, их встретили муж Кейтсы верзила Берт и сияющий Жейль, держащий за руку застенчивую девушку лет семнадцати-восемнадцати, такую же большеглазую и немножко лопоухую, как и он. Волосы, стянутые в тугую косицу, на кончике пушились, образовывая то ли кисточку, то ли помпончик, на курносом носике маленькими пятнышками золотились милые веснушки.

Алина сразу догадалась, что это и есть Марейка, и, в общем-то, не удивилась, что какой-то неизвестный дядька решил жениться на сестре Жейля. Красивой мисель Лемушкинсон не была, но ощущалось в ней что-то такое очаровательное и обаятельное, что при взгляде на девушку хотелось улыбаться.