Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна

Только вот мьест третий помощник вдруг стал холодно-отстраненным, Жейль насупился, а Марейка побледнела и застыла, как будто кто-то задул внутри нее огонек. Словно тучи набежали на мирный дворик, а в довершение всего на камни подъездной дороги упала тень, и темным крылатым вестником с небес опустился огромный ворон.

Обернувшись человеком, мужчина небрежным поклоном поприветствовал всех присутствующих и протянул Лемушкинсонам плотный конверт с чернильно-черной сургучной печатью.

— Опеку над вами до совершеннолетия по праву вызова и победы на арене принял дом Воронковых. Все имущество покойного родственника, — Кайр усмехнулся, недобро прищурившись, — перешло вам по праву наследования. С любыми вопросами, если у вас они возникнут, обращайтесь к старшему рода, моему отцу. И не забудь про долг, малец. Ты теперь в вашем семействе глава рода.

— Что, молодой вдовой осталась? — вдруг каким-то чужим голосом произнес Вейрик Рицтек, неприятно скривившись. — Небось спился, раз так скоро помер. Еще и брата наемникам продала.

У Алины сейчас было ощущение, что посреди летнего дня на них налетел ледяной шквал и заморозил двор перед крыльцом вместе со всеми присутствующими.

— Тебе-то что за печаль? Даже свадьбу в городе играть постеснялся, да и жену молодую прячешь. Неужто так страшна, что стыдно в свет вывести? — Голос Марейки был сух, как все пески пустыни, и шелестел безжизненно и бесцветно.

Оказавшийся между ними Кайр удивленно покосился на девушку, бросил мрачный взгляд на мужчину, а потом неожиданно весело расхохотался:

— Думал, такое только в уличных балаганах показывают. Но нет! Один дурень артефактами ощетинился, как иглостень, в угол загнанный, другая настолько чьей-то брехне поверила, что даже дышать в его сторону не желает. Нюх бережет. Гадостей вам мало, видать, наговорили.

Создавшаяся ситуация на самом деле позабавила ворона. Вмешиваться и что-то кому-то разъяснять он не собирался, но со свойственным ему сарказмом намекнул этой парочке, что ума они оба небольшого, раз так себя ведут.

Самым умным и неожиданно сообразительным после слов наемника оказался Жейль.

— Так, выходит, дядька наврал про его женитьбу-то? Письмо подложное, что ли, было? — Паренек потянул сестру за руку. — Слышь, Марейка, может, и не женат он вовсе.

— Это от него письмо было! Запах на конверте, и почерк, и... — Девушка рвано выдохнула. — А я, выходит, еще и сама виновата? И замуж меня только забулдыга какой взять бы пожелал?

Вскипев, Марейка выдернула руку из ладони брата и, обернувшись лопоухим пушистым зверем, стремглав умчалась прочь.

— Правду говорят: обида глаза застит, а уж у молодых да незрелых, особенно когда чувства полыхают, так и вовсе беда. Где уж там здраво мыслить? Да и логика там даже мимо не пробегала, — смотря ей вслед, пробормотала мейсса Сейфила. — Вы бы, прежде чем надумывать или рубить сплеча, справки-то навели... Сейчас же, сдается мне, извиняться вам придется долго. Жейль, я так понимаю, дядюшка ваш всем про сосватанную Марейку раструбил? Не уточняя, конечно, кто там жених.

— Ну да, он местных парней так отваживал, — кивнул мальчишка, исподлобья глядя на начавшего что-то понимать Вейрека.

Призрачный холод ситуации отпустил сгрудившуюся у повозки компанию, а окончательно перевести в шутку этот инцидент позволила брошенная вскользь фраза простодушной Руи:

— Вот жалость-то, такой жених у Юльтенги сорвался. Небось и на чай не останется.

Хохотали все, кроме разве что смутившегося и тут же поспешившего откланяться и удалиться мьеста Рицтека.

Рыэты беспокойно переступали ногами, груз сам себя разгружать не собирался, и девушки, помогая здоровяку Берту и присоединившимся к нему Кайру и Жейлю, принялись муравьишками таскать вещички в дом под руководством мейссы Сейфилы и дядьки Ласа.

— Марейку, наверное, найти бы надо? — спросила Алина, идя рядом с Жейлем и неся накрытую тряпицей корзинку с яйцами.

— Так это, она сама придет сюда. Домой-то не захочет, я точно знаю. Фух...

Шумно отдуваясь и пыхтя, раскрасневшийся парень тащил тяжеленький мешок с какой-то крупой.

— Вот ведь и правда дурачки они, Марейка с Вейреком. Дядька-то обоих обманул, а сейчас вон как сами рассорились. Ни за что так влюбляться не буду, — заключил он по итогу с подростковой категоричностью, вызвав у Акуличевой насмешливую улыбку.

Глава 15

Вот как-то так, сумбурно, со всякими непонятностями, разными открытиями, мелкими событиями, приятными и не очень, протекала последнюю пару недель приютская жизнь.

Хотя, по сути, приютом бывший графский особняк сейчас назвать было бы сложно. Скорее уж старый дом напоминал маленькое женское общежитие, где периодически появлялись единичные полезные личности мужского пола типа мьеста Суслозимника и Жейля Лемушкинсона.

Пожилая чета давно занимала отдельную маленькую пристройку на заднем дворе здания ближе к огороду, а Жейль и его сестра все-таки вернулись в дом, где жили раньше с опекунами. Марейка прибегала к полюбившим ее попаданкам каждый день вместе с братом, подсобляла везде, где могла, и тоже прилежно зубрила законы графства.

Еще бы. Законы попаданкам и Лемушкинсонам помогал усваивать прощенный двуликой Вейрик. Молодые, разумеется, быстро разобрались, как все получилось. Хотя все же несколько раз, по словам Жейля, поскандалили, обвиняя друг друга в недоверии. Более терпеливый мьест Рицтек, будучи старше своей любимой и насмотревшись всякого во время учебы и работы на графа, согласился в конце концов признать свою вину.

Ведь письмо, что получила Марейка, он и правда написал собственноручно, поверив родителям. Дядюшка Лемушкинсонов как-то якобы мимоходом обмолвился в лавке отца Вейрика, что девушка нашла выгодного жениха и готовится к свадьбе. Подвоха двуликие не заподозрили, поскольку их нюх показывал, что мужчина не лжет. Откуда было лавочникам Рицтекам знать, что выгодным женихом старый мерзавец считал себя?

Матушка Вейрика, возмутившись на непостоянство любимой девушки сына, и поспешила открыть ему глаза, так что вышло как вышло. Уязвленный Вейрик, разозлившись, написал Марейке злополучное письмо, выдумав в пику ей собственную женитьбу.

Теперь же двуликий ходил за невестой хвостиком, и, судя по счастливому лицу мисель Лемушкинсон, конфетно-букетный период был в самом разгаре. А если принимать во внимание намеки ее братца, то, скорее всего, и свадьба этих двоих не за горами.

На Алину, к ее недоумению, совершенно внезапно тоже посыпались презенты, притом что даритель предпочитал лично не объявляться, хоть и был ей известен. Кто еще, кроме ворона, каждое утро мог приносить на окошко второго этажа странные подарки, непременно украшенные крошечным черным перышком? Букетик мелких полевых цветов, перевязанный ниткой, и бумажный сверток с конфетами, с точки зрения Акуличевой, были нормальными. А вот жуткий коготь на плетеном шнуре или кожаный ремень с пряжкой из мелких, покрытых лаком черепушечек неизвестных грызунов с блестящими, явно драгоценными камешками в глазницах ее пугали.

Выбросить такие подарки Алина не решалась и, немного поразмыслив, пошла просить совета у пожилой лисицы.

— Кхм... — Мейсса Сейфила улыбнулась, рассматривая предъявленные ей предметы. — Занятный молодой человек. Хотя если учесть, что он из рода наемников, то ничего удивительного. Кажется, он решил ухаживать по старинному обычаю предков. Вот это, — женщина указала на уже подвядший букетик и конфеты, которые Акуличева съесть не рискнула, — знак внимания и намерения. А вот это, — урожденная баронесса ностальгически вздохнула, — уже демонстрация силы, ловкости и бесстрашия. Если коготь бергонтера, в принципе, можно добыть не только силой, но и хитростью, то пряжка из черепов мипушенов — это то, что просто так не достать. Такую нельзя купить или передать по наследству. Кайр Воронков добывал и мастерил ее сам, даже инкрустация — дело его рук, а не стороннего ювелира. Поверь старой лисе, намерения старшего сына рода Воронковых очень серьезны. Мипушены как муравьи, живут огромными гнездами. Эти грызуны — настоящее проклятие для земледельцев. Там, где они заводятся, приходится все сжигать магическим огнем вместе с их гнездом, включая несколько десятков сантиметров почвы вглубь. Мало того что зверьки прогрызают камни и железо, так еще их самки сильно ядовиты. Свои гнезда мипушены защищают яростно, нападая всем скопом. Они за пару минут способны уничтожить любого проявившего малейшую агрессию по отношению к их виду. Ловушки хитрые животные чуют и почти никогда туда не попадаются. Если же кто-то из молодняка все же не убережется, то вся стая уничтожает западню и освобождает соплеменника. Раньше эти грызуны считались бичом здешних мест.