Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна

— Ого! — Алина впечатлилась. Правда, не столько отвагой и ремесленными навыками Кайра, сколько живущей где-то поблизости мелкой и ужасно опасной пакостью, о которой до сей поры не имела ни малейшего понятия. — А как же они тут все не заполонили?

— Так магия и артефакты, — как само собой разумеющееся ответила Сейфила. — В конце концов маги изобрели устройство, сигнализирующее мипушенам, что территория занята. Артефакты крепят на границах таких областей, и зверьки не лезут в чужие, как они считают, владения. Правда, часть земель мипушенам оставили, чтобы им было где жить. Ведь невозможно вытеснить их совсем, тем более что они регулируют численность авхорской гусеницы. Загнанные в узкие рамки, любые животные станут агрессивными, и тогда им будет плевать на чужие метки и занятые территории. Все должно быть в разумных пределах.

Алина поражалась, сколько всего интересного знает мейсса Ойлени. Лисица никогда ничего не рассказывала просто так, но если спрашивали, то могла, наверное, даже дать фору какому-нибудь профессору. Причем она объясняла простым и доступным языком разные вещи с подробным описанием причинно-следственных связей, приведших к происходящим событиям.

— Подозреваю, никого к тебе твой кавалер теперь не подпустит. Сын Наркира не менее грозный боец, чем старший Воронков. Присмотрись к нему, девочка, он хорошая партия, — ласково советовала лисица Алине.

Только рыжая Акула не была бы Акулой, если бы не скалила в ответ зубки и не вспыхивала факелом в огне своего темперамента.

— А мое мнение его, значит, не волнует? Он решил — и точка? — фыркала она хихикающей на ее раздражение пожилой двуликой. — Я вообще замуж не планирую в ближайшем будущем. Да даже в ближайшие лет десять!

Раскрасневшись, Акуличева сдула с носа упавшую на него рыжую прядь и уперла руки в боки, намереваясь еще долго отстаивать свою точку зрения.

— Вот и ладненько. Значит, точно принимай подарки, — нелогично, на ее взгляд, парировала Сейфила. Правда, через пару слов ситуация прояснилась и даже неожиданно повернулась более привлекательной стороной. — Не отвергая Воронкова, ты избавишь себя от остальных ухажеров. Возможно, более надоедливых и не таких щедрых и деликатных. Поверь, рано или поздно они протопчут сюда дорожку и начнут тебя осаждать, — растолковывала многоопытная матрона повадки двуликих мужчин рыжеволосой попаданке. В завершение темы лисица дернула плечами, укутываясь в богато вышитый палантин, и, еще раз посоветовав присмотреться к перспективному ухажеру, позвала Акулу взглянуть на отремонтированный сарайчик, отведенный девушками под скот, которым планировали обзавестись.

Подарки Кайра по-прежнему продолжали появляться на окне каждое утро, в отличие от самого наемника. Алинка и сама не заметила, как первым делом, встав с кровати, с интересом бежит к окну, гадая, что за сюрприз там оставил крылатый поклонник.

Только в этот конкретный день про подарок на окне девушка напрочь забыла. Из кровати ее извлекла, растолкав и выдернув спросонья из-под одеяла, прибежавшая встрепанная Руи.

В доме на первом этаже даже сквозь толстые стены особняка слышался какой-то гвалт и вой.

— Скорее, бежим давай. Там такое! Сейфила за тобой послала. Суслозимники прибежали, и дядька Лас сейчас скандалит со стражами. Грозится графу жалобу писать, что среди ночи ввалились. Хотя не ночь, а почти утро, рассвело, но дядька говорит, что могли и погодить до нормальной поры. А главный там, такой представительный мужчина в мундире, ему сказал, что не могли. Они попаданок обнаружили и по регламенту должны доставить в приют сразу, как попаданческий статус определили. Одна девица прямо страхолюдло дикое, а вторая обычная, кажись, правда мелкая, но визгучая — страсть!

Пришлось Алинке, оправдывая звание директрисы, влезать в первое, что под руку попало в шкафу, и топать вниз, отчаянно зевая. Хотя, спустившись, она поняла, что стражи и так перебудили весь дом. Шутка ли, целых две попаданки в их только-только устоявшийся быт. Для давно сдружившихся девушек новенькие стали полной неожиданностью.

А еще внизу выяснилось одно неучтенное и очень тревожное обстоятельство. Всполошенная Гарти, прижимая к себе Жильку, отчаянно вцепилась в рукав мундира одного из стражей, требуя немедленно найти каких-то украденных девушек.

Акуличева, ничего не понимая, вслушивалась в ее слова, пытаясь сообразить, кого и зачем надо искать.

— Точно кто-то украл, я вам говорю! Я в комнаты к ним заглянула, а там вся одежда в шкафах перерыта, окна нараспашку, и их нет. Кто-то пробрался и украл.

— Юльтенга и Шамилуи куда-то подевались, — поделилась с Алиной и Руи свежими новостями уже разобравшаяся во всем Дуафи. — Нас же всех разбудили, а кто-то и не спал. Но этих двух в доме почему-то не нашли. Вон тот дядечка сказал, что через окно девчонки вылезли сами. А Гарти не верит, говорит, украли их. Зачем ночью из окна вылезать? Да и куда? Двоих стражников отправили наружу, следы искать. А еще вон с этой непонятно что делать.

Причем кивнула девушка вовсе не на нечесаное, сжавшееся в комок и звеневшее цепями нечто в ворохе грязных, вонючих, драных тряпок, а на чистенькую румяную девицу с толстыми соломенными косами, в добротном сарафане и белой рубашке с вышивкой на рукавах. Росточком Алине незнакомка была до плеча, зато вопли ее громыхали по всему немаленькому холлу басистым дробным звуком небольшого камнепада.

— Я Гойринда Бритта Межизульяни! Я есть фажный персон. Мой лицо достафить ф королефский дфорец и фернуть меня ф родной страна из этот жуткий мир. Жифо! Я тут не остафаться, нихт! — вопила она, маша руками. Грудь от энергичных взмахов ходуном ходила под тонкой тканью рубашки, и сверкающие золотые украшения на полной шее звенели в такт, словно подыгрывая этой странной речевке с нелепым немецким акцентом. — С этот чудищ ф этот дом я не быть. Ты страж есть, меня забрать ф дом тфой самый фажный господин...

В то же время еще один служитель порядка, стараясь перекричать просьбы Гарти и вопли этой Бритты, объяснял сердитой мейссе Сейфиле, почему другая попаданка мало того, что в таком ужасном виде, так еще и в цепях.

— Накрыли мы притон один по наводке, в пригороде, — отдуваясь, краснея и потея под ледяным взглядом пожилой мейссы, торопливо оправдывался он. — А там в подвале нашли ее вот. Зверье дикое было и эта... э-э-э... мисель. Рычала, Ойманда пыталась укусить. Не разговаривает вовсе. Доставили в главное управление, а там еще одна вопит, но та хоть понятно. Артефактор их проверил и велел обеих со статусом попаданок везти в ближайший приют. Выходит, обе разумные как бы. А приют-то аккурат и вышло, что ваш. Мы из Котсиночска, что восточнее по Неймунскому тракту. Ну и привезли, значит. Забирайте. Бумаги вот, все честь по чести, а цепи-то сами с этой снимайте. Ну и ту «фажный персон», — передразнил он скандалящую девицу, — тоже. Ни в какие дворцы нет регламента мисель попавших доставлять.

Стражник было уже собрался откланяться, когда насмешливый громкий голос кого-то из подчиненных заставил его и всех присутствующих повернуться к распахнувшимся с улицы дверям.

— Ого!

Даже мелкая сирена с косичками заткнулась на минутку.

Пара молоденьких двуликих стражей прямо под белы руки конвоировала в особняк двух пропавших попаданок.

Если черноволосая Шамилуи краснела как маков цвет и прятала взгляд, то Юльтенга, наоборот, злилась. Ее глазища сверкали вызовом всем и вся, пышнотелая девушка, раздосадованная их с подругой поимкой, даже не сразу заметила новеньких, решив, что стражников позвали исключительно по их с Шамилуи души.

Сгрузив эту симпатичную добычу рванувшей к девчонкам с расспросами Гарти, городовые стражи, подгоняемые своим старшим, быстренько ретировались, оставив дам самих разбираться между собой. Мужчины справедливо решили, что обстановка в этом доме может накалиться очень скоро. Даже мьест Суслозимник, почуяв неладное, под видом закрывания ворот поспешил удалиться подобру-поздорову, прихватив с собой жену.