Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна

Кейтса же, положив на стол скинутую с плеча потертую кожаную торбочку, доставала из нее какие-то баночки, скляночки, тряпочки и еще кучу непонятных вещиц, вероятно собираясь облегчить страдания несчастной попаданки.

К слову, жутковатая русалочка почти успокоилась и даже перебралась в кресло. Сидела она, правда, по-прежнему настороженно, прикрываясь мягкой диванной подушечкой так, словно вот-вот ее швырнет, и периодически косилась красными глазами в сторону двери.

Поняв, что обстановка улучшилась, и желая хоть что-то сделать, а не стоять бестолковым столбиком, Алина решила быстренько принести что-нибудь из подходящей, на ее взгляд, одежды и какой-нибудь еды, справедливо полагая, что уговорить недоверчивую женщину переместиться вглубь дома пока вряд ли реально.

В кухне она и обнаружила всех обитательниц приюта вместе с четой волновавшихся за девушек Суслозимников. Старушка Чаула, услышав подробности, ахнула и тут же кинулась помогать собирать поднос, особое внимание уделив напиткам. Гарти заверила, что она точно принесет все что надо, и бегом исчезла в дверях, направившись, скорее всего, в гардеробную, а остальные начали сочувствовать бедняжке, живо строя версии ее попадания и перенесенных ужасов.

И никто не обращал внимания на надутую светлокосую «фажный персон», смирно сидевшую в уголочке на стуле под бдительным присмотром Руи.

Бедной Бритте казалось нелепым, что все крутятся вокруг жуткой звероватой женщины, оказавшейся еще и рыбой, и совершенно игнорируют ее справедливые требования. Впрочем, она уже поняла, что лучше слушать внимательно и наблюдать, потому молчала. Узкоглазая верзила, присматривающая за ней, даже выдала Бритте чашку с чаем и вчерашнюю плюшку с липкой от сахара корочкой.

Такая тактика, несомненно, принесла плоды.

Ушлая маленькая дамочка не только узнала за это время секрет пропажи двух возвращенных обитательниц приюта, но и услышала от прибежавшей рыжей девушки предположение, что к ним может прибыть хозяин этих земель, получившее подтверждающий кивок от морщинистого старичка.

— Да-да. Я же сразу направил вестник со стражами его сиятельству и мейссе Мохнатой. Уж они-то мигом разберутся, что да как.

Мьест Суслозимник ухватил один из подносов, намереваясь помочь их донести.

— Ох, дядечка Лас, вам туда нельзя. Она мужчин боится очень, — категорично отказалась от его помощи Алина. — Мы лучше сами с девочками.

— Кхех... — Озадаченный старичок попытался пошутить, изо всех сил скрывая смущение и беспокойство за супругу, которая не желала кому-то доверить свою ношу: — Это ж надо... по молодости я, конечно, был о-го-го, а сейчас хоть и мужского пола, но по сути-то так, былинка вялая.

— Тьфу на тебя, Ласик. — Чаула, ловко балансируя чашками и графинчиками на блестящей поверхности, лукаво улыбнулась супругу. — Былинка у него вялая, рассказывает тут при молоденьких мисель всякое, похабник старый. Шел бы вот что-то с прудиком делать, раз другой работы нет, чем тут языком чесать. С Жейлем, когда придет, как раз бы и начали. Вдвоем сподручнее.

В холл особняка Алина вернулась уже во главе маленькой дамской делегации. Вместе с ней и мейссой Суслозимник шла, аккуратно ступая, темнокожая синеглазка Маирла, груженная вторым подносом, а следом Гарти с ворохом раздобытой одежды.

Помещение встретило их мистической картинкой ведьминского ритуала.

Красноглазая попаданка, вытянувшись во весь рост, лежала на расчерченных узорами плитах пола. На ее горле, по-прежнему закутанном в мокрый шарф Сейфилы, светились какие-то камешки. Над ней мрачной сгорбившейся тенью нависла Кейтса с отросшими когтями, чертящими в воздухе замысловатые руны.

В кресле, удобно устроившись, сидела директриса Ойлени, невозмутимо наблюдая за всем этим. Пожилой лисе только попкорна не хватало для дополнения к образу «мадам в кинотеатре». На столе рядом с ней из-под завалов вытащенного из ведьминской сумки барахла торчали листы толстой тетради, с которых на пол, подкрадываясь к лежащей русалочке, тянулись призрачные светло-бирюзовые туманные нити.

Мейссу Суслозимник, вошедшую сразу за замершей Алиной, спасла многолетняя выучка хорошо вышколенной графской прислуги.

— Мисель, обходим быстренько вон там по стеночке и ставим на дальний столик. Мейсса Мохнатая знает, что делает. Вероятно, лечит бедняжку. — Демонстрируя полное самообладание, пожилая дама ловко проскользнула за спинкой кресла мейссы Сейфилы, мимоходом предложив той выбор напитков на подносе.

Молчаливо кивнув и улыбнувшись, двуликая взяла бокал с морсом, и Чаула проследовала дальше. Поставив свой поднос на стол, старая мейсса замерла рядом и принялась наблюдать за происходящим.

Все девушки тут же последовали ее примеру, разве что Гарти положила одежду на банкетку поблизости, а Алина, поставив свою ношу на свободный край стола рядом с Сейфилой, присоединилась к лисице наблюдать за магическим действом, так сказать, из первого ряда.

Никто из них даже не подозревал, что появление новеньких попаданок было первой ласточкой в череде беспокойных событий, уже приготовленных им тасующей колоду жизней всемогущей судьбой.

Глава 17

Все манипуляции Кейтсы стали понятны, когда ведьма графских кровей аккуратно размотала шарф с шеи распростертой на полу бледной фигуры…

Теперь горло попаданки с жабрами украшало призрачное кружево бледно-голубого цвета, словно сотканное из текущих по оконному стеклу струек дождя.

Алина завороженно смотрела, как оно переливается и пульсирует, поблескивая на свету. Жабры под таким своеобразным магическим чокером были практически не видны, а еще у незнакомки ушла из глаз пугающая краснота. Обычными они не стали, но выглядели уже посимпатичнее. Зрачок стал больше, а радужка приобрела красивый зеленовато-желтый цвет.

Самое приятное во всем этом действе по итогу было то, что незнакомка наконец заговорила и рассказала про свои злоключения.

Звали девушку Риек-шие, и родом она была из какого-то водного мира с длинным труднопроизносимым названием. Как поняла Алина, мир был технологически развитым, а магии в нем не было вовсе. Сюда, в мир Шуэрте, Риек попала, провалившись в блуждающую трещину природного парка развлечений. Что-то типа долины гейзеров наоборот, где вода всасывается, закручиваясь в водовороты с огромной скоростью, а потом резко схлопывает каменистое дно, уходя и открываясь опять, но совершенно в другом месте. По крайней мере Акула так интерпретировала объяснения девушки. Банальный несчастный случай.

— Я оказалась слишком близко, а разлом вскрылся огромный, — негромко рассказывала русалочка. — Думала, что все, умру. Очнулась в грязи среди камней, вокруг вверх тянутся огромные растения. Было очень сухо, светло и жарко, как на южных вершинах Шушиарши, где проводят ежеприливные состязания.

Откуда-то послышались голоса, и к камням, где я лежала без сил, вышли какие-то люди. Я сначала обрадовалась, но они схватили меня, стали щупать, тыкали везде пальцами, сорвали украшения и разодрали одежду. Я кричала, но им было весело. Тогда я стала сопротивляться, кусалась, рвала их зубами. Меня отшвырнули и стали закидывать камнями. Теряя сознание, слышала, как один из них сказал, что такая тощая за бабу не пойдет, не стоит мараться. Надо выставить на бои и кинуть псам для затравки. Мерзкие твари притащили меня куда-то и заперли под землей, сковав по рукам и ногам. Я еле дышала, но там хотя бы не было жарко. Несколько раз приходили другие люди в разноцветных одеждах, украшенных блестящими камнями, и обсуждали мою продажу. Тыкали палкой, пытались хватать руками...

А потом пришли те в мундирах. Пахло кровью, было много криков. Меня опять тащили, я отбивалась как могла. Они говорили, что отдадут в хорошее место, но я не верила мужчинам. Эти в мундирах тоже пытались незаметно пощупать, рассуждая, что я за зверь. Говорить я не могла, только хрипеть и сопротивляться.

— Стражей, которые вели себя неподобающе, вы сможете опознать? — тут же рассвирепела мейсса Сейфила. — Что-то отделы правопорядка в провинциальных городках совсем распустились. Набирают к себе в городскую стражу кого ни попадя.