Я сочувственно вздохнула.
– И все же? – вернулся он к интересующему его вопросу, к сожалению, не удосужившись потерять нить разговора.
– У меня были свои интересы, и я не вижу возможности их вам открыть.
Моя вынужденная скрытность не помешала восхищению промелькнуть в его глазах.
– Ну, для меня тот факт, что вы не для учебы оказались в стенах нашей академии даже упрощает дело. И позвольте пояснить мою корысть: мы с вами явно поладили, и до сих пор мне не удавалось встретить девушку, благосклонно относящуюся к моему увлечению наукой, с которой при том возможно было бы поддержать диалог.
– Тогда ваши доводы практичны, профессор.
– И что вы скажете?
–Так ваш вопрос серьезен?..
– Это зависит от вашего ответа.
– Боюсь, что у нас нет иного выхода, кроме как свести все к шутке, сомневаюсь, что вас заинтересует разведенная женщина, – со вздохом ответила я и тотчас прикрыла рот рукой.
– Даже так?
– Боги, зачем я… Я не должна была этого говорить, это все ваша побрякушка! Прошу вас, забудьте об этом,– занервничала я не на шутку, – Мы не обсудили еще этот вопрос с мужем, просто исход нашего брака кажется мне очевидным, и…
– Тише-тише, не волнуйтесь так! Кто он? Вы его боитесь?
Я упрямо молчала. Он раздосадованно усмехнулся,оперся рукой на стол и потер пальцами висок.
– Вы не перестаете меня удивлять. Нет, я решительно не встречал никого, подобного вам!
Стол не дал ему ожидаемой опоры, и профессор прошелся из одного угла комнаты в другой.
– Студентка, но не студентка, не применявшая нагружающих заклятий, но потерявшая при том сознание от истощения, да не на какой-нибудь практике, а в лесу! Замужем, но собирается разводиться! Что, кстати, для ведьмы я могу понять. В отличии от склонности к науке, что абсолютно нетипично и…
–Вам и это известно? – побледнела я. – Откуда?
Мое изумление вернуло ему равновесие, и он остановился.
–Поскольку в обмороке вы явно не могли бы продолжать колдовать, то и процесс расхода магией ваших жизненных сил должен был бы прекратиться. Но прибор показал, что он продолжается, хоть и идет на убыль. Благодаря ему же мне удалось обнаружить, что расход ведется не вовне, а изнутри и отследить место в вашем теле, где базируется сила. Собирать ее в районе живота характерно для ведьм. Конечно, нельзя исключить наличие у вас уникально редкого дара, который был бы рассеян по всему организму и оттого сбил бы прибор, но статистически это настолько маловероятно, что я остановил свой выбор на более приемлемом объяснении. И, судя по всему,оказался прав.
Упиваясь своей маленькой, как ему казалось, победой, он с увлечением отслеживал мою реакцию, пока я судорожно соображала, что ему ответить. Как дать понять, что это не шутки?
Непередаваемо жестокое невезение! Человек, которого я едва знаю, за считанные минуты раскрыл мой главный секрет, вмиг став для меня опасным. Даже если он не пожелает мне намеренного зла, он слишком рассеян и способен нанести вред ненарочно.
– Прошу вас, не говорите об этом никому! – взмолилась я, – Не говорите моему мужу!
Голос, раздавшийся от двери, заставил все внутри оборваться.
– И что же вы не должны говорить мне, профессор Данвурд?
Вот теперь я, кажется, окончательно пропала…
23. Допрос
Подозреваю, что недовольства, с которым я с порога осмотрел жену, удивительным образом лежащую на кровати друга, а затем и Эртона, вполне хватало на то, чтобы сбить с ног. Однако ни он, ни Эльриния не потрудились должным образом впечатлиться, что косвенно убирало повод для волнения, но не отменяло необходимости прояснить вопрос с кроватью.
Оба выглядели настолько бодрыми и цветущими, что из всех моментов, требующих ясности, вперёд вышел наиболее потенциальный и загадочный и, собственно, озвученный мной. Крайне занятно было бы узнать, что эти двое намеревались от меня утаивать. С трудом сдержав себя, я предоставил им время самим признаться и раскаяться.
– Так вот ваш муж, о котором вы мне говорили. Вам очень повезло с супругой, – с ноткой зависти ушёл в сторону от моего вопроса Эртон.
Не хватало ему внимания женской трети, которое он упорно не замечал, надо было оценить мою жену.
– Простите, леди Терринс…
– Лучше Эльриния, – поправила она, стрельнув в меня непонятным взглядом.
– Ну не при муже же…
Я поперхнулся.
– В смысле, исключено. А, касаемо вашей просьбы, склонен полагать, что рассказать всё же будет лучшим решением.
Она опустила взгляд.
– К тому же хоть ректор и мой друг, если я утаю правду, боюсь, нам не избежать дуэли, – добавил он веселее, надеясь приободрить её.
Мне это не понравилось.
– Я бы не сказал, что какой-то рассказ вас от этого убережёт… – добавил я, не спеша опровергать его предположение.
– Вот видите.
Эртон развёл руками.
– Я всё ещё жду, – теряя терпение, напомнил я.
– У вашей жены было сильное истощение жизненных сил. Я успешно его компенсировал. Простите, леди Терринс, но ваш супруг обязан знать.
Компенсировал своими? Я стиснул зубы и резко шагнул к кровати.
– Как сейчас вы себя чувствуете? – спросил я, стараясь не думать о том, как легко сила Эртона подошла моей жене.
– Подожду в гостиной, – бросил он и спешно ушёл.
– Великолепно, спасибо! – недовольно произнесла она поморщившись.
Я нагнулся и попытался сдёрнуть с неё одеяло.
Она вцепилась в его края и не желала отпускать, я рыкнул. Она поджала губы, не собираясь сдаваться.
– Мне нужно осмотреть вас.
– В этом нет необходимости, – упрямо прошептала она.
– Знать о вашем здоровье? Представьте себе, есть.
Она покрепче завернулась в одеяло. Что за детский сад?
– Это займёт пару минут.
Потянул одеяло.
– Методы профессора мне нравились больше.
Моя рука замерла.
– Что? – процедил я сквозь зубы.
– Мне неприятно. Не надо, пожалуйста.
– А контакт с профессором, значит, не доставил вам дискомфорта?..
– Ни капли! – горячо заверила она, и я подумал, что он вовремя ушел, – Ему не требовалось лапать меня, чтобы подлатать истощённые потоки!
Я выпрямился и поднял брови, сбитый с толку.
– Не лапал?
– Профессор лечил меня специальным прибором, – пояснила она и покраснела, не поднимая глаз, – он не…
– Он использовал на вас непроверенную дрянь?
Час от часу не легче…
– Не дрянь!
– Ах вы его ещё и защищаете?!
Как быстро они спелись!
– Лежите здесь.
На что она лишь обиженно фыркнула.
Проклятье! Я появился в соседней комнате, готовый переступить черту. Знаю, он спас её и не заслужил несправедливых нападок, но, учитывая степень риска, прислушаться к здравому смыслу до выяснения деталей, оказалось невозможным. Огромных усилий стоило понизить голос.
– Что всё это значит? Ты использовал на ней непроверенную дрянь?! Ты же не меньше моего понимаешь, как это может быть опасно!
Друг сохранял спокойствие, чем только больше злил.
– Это было проверено и безопасно, я абсолютно в этом убеждён.
– Но ты не проводил испытаний!
– Не проводил, но…
– У тебя не было подопытных! До сегодняшнего дня.
– Не было, но всё прошло чудесно.
– Но последствия… Ты не можешь знать.
– Она могла умереть, Арс. Я не позволил. Лекари бы не смогли. Поверь мне.
– Всё было так серьёзно?
– Более чем.
Я навалился спиной на стену и прикрыл глаза.
– Что она творила?
– Без понятия.
– Чёрт.
Я резко выдохнул и стиснул зубы. Вторая девушка, вторая за два дня, я мог потерять и её. Это не укладывалось ни в какие рамки! Я…
Она что-то скрывает. Я оглянулся на дверь.
– Что с ней сейчас? Есть что-то, что мне нужно знать?
– Кроме того, что ты сделал крайне удачный выбор? – попробовал отвлечь меня от дурных мыслей друг.
Я простонал и перевёл на него усталый взгляд.
