Слепой отбор. Тень для Лунного дракона (СИ) - Соловьева Елена

«Поклоняются ему, как божеству, — мрачно заметил Стинки. — Того гляди пятки начнут лизать. Фу! Сейчас я тоже предпочел бы быть слепым и не видеть всего этого безобразия».

— Амос!.. — окликнул мага Советник Ярон. — Подойдите. У меня есть к вам пара вопросов.

«Пожалуйста, не надо, — умоляюще помыслил Стинки. — Пусть он не приближается».

«Не бойся, — попросила я. — Советник не даст тебя в обиду. И я тоже. Амос Зелтон не посмеет причинить тебе вред».

При приближении мага я уловила исходящий от него запах розового масла и пепла. И это сочетание показалось мне омерзительным.

— Принцесса Илона!.. — радостно воскликнул Амос. — Советник Ярон, полагаю, вы хотите попросить меня лично выбрать для этой особенной девушки достойную оправу из моих украшений. Верно?

— Не совсем так, — сухо заметил Советник.

— Тогда что же? — поинтересовался Амос. Голос его был гнусавым и вкрадчивым. А еще настолько приторно-сладким, что у меня свело челюсти. — О, принцесса, вижу, у вас есть стинки… Знаете, у меня тоже был такой любимец. Жаль, погиб. И так глупо…Дурачок забрался в кладовую и вылакал целый флакон снадобья от ревматизма. А ведь его нельзя принимать внутрь. Только растирание, н-да…

Он крякнул. Как будто расстроено.

«Ловко, — подумала я. — Почувствовал опасность и постарался предупредить ее».

Стинки, кажется, перестал дышать. Замер в моих руках.

— У меня есть другие сведения, — настойчиво произнес Советник Ярон. — Стинки, которого вы, Амос, видите сейчас, когда-то принадлежал вам. И он рассказал нам одну неприятную историю. Вы действительно испытывали на магическом животном яды?

— Я?.. — картинно охнул маг. — Что вы, Советник! Я никогда не совершил бы подобного. Если это тот самый стинки… Снадобье от ревматизма может вызвать не только остановку сердца, но и галлюцинации. При приеме внутрь, разумеется. Не удивительно, что животинка может помнить то, чего не было на самом деле.

«Да уж, конечно, — мысленно возмутился Стинки. — Такого, что ты творил, нарочно не придумаешь. Даже в бреду и под действием снадобья».

— Вы слышите его, принцесса Илона?.. — продолжил рассуждать Амос. — Полагаю, сделали стинки своим поводырем. Странный выбор, но не мне его осуждать. Хотя… Стинки довольно опасные существа, которые могут в любой момент разорвать ментальную связь и напасть на хозяина. Вы слышали о таких случаях?

— Никогда, — горячо возразила я. — Полагаю, потому, что таких случаев не было.

— Согласен, — поддержал меня Ярон. — Стинки своенравны, но преданы тому, кого приняли.

— Я мог бы предложить принцессе Илоне один артефакт, — загадочно произнес Амос, игнорируя то, что его прямо уличили во лжи. — Он наделяет владельца магическим зрением. Ненадолго, всего на год. Но после можно снова обратиться ко мне… Да, я могу предложить вам, принцесса, свою помощь. Скажем, в обмен на этого стинки.

Малыш испуганно пискнул. Попытался стать невидимым. Но из-за сильного волнения не сумел. О чем сильно сожалел мысленно.

— Ни за что! — твердо сообщила я. — Мне не нужны ни артефакты, ни магическое зрение. Ничего от вас, Амос. Я верю мыслям своего Стинки, и не верю в то, что у него были галлюцинации из-за якобы случайно принятого зелья. Вы чудовище, Амос Зелтон.

— А вы слепая идиотка, Илона! — не остался в долгу маг. — Верить какому-то грязному стинки и обвинять честного мага в злодеяниях — это немыслимо! Искренне надеюсь, что Михаэль Авертон не выберет вас в жены.

Я не могла видеть, что происходит вокруг, но буквально физически ощутила, как накалилась обстановка. Принцессы примолкли и обступили нас, с интересом прислушиваясь к разговору. Девушки негодовали, сочувствуя магу.

— Снова эта выскочка Илона отличилась!.. — шепнула на ухо Циле Гила.

— На этот раз она перешла всякие границы, — возмущенно заметила Зельда. — Обвинить уважаемого мага в живодерстве…

— Надеюсь, Михаэль Авертон вышвырнет ее из замка, — пожелала Гила.

Глава 32

Михаэль Авертон чуть ли не впервые в жизни был готов потерять терпение. Он слышал рассказ Илоны, видел, как боится Стинки, различал притворство Амоса Зелтона. Что ужаснее всего, повелитель Лунных сам пригласил этого мага в замок. Позволил познакомиться с невестами. Теперь Михаэль сожалел о принятом решении. За Амосом Зелтоном закрепилась хорошая слава, и это ввело в заблуждение. Однако повелитель умел признавать ошибки и принимать быстрые решения. Потому потребовал от Советника немедленно вмешаться.

— Амос Зелтон! — едва сдерживая ярость, произнес Ярон. — Требую немедленно покинуть замок нашего повелителя. Михаэль Авертон не принимает лжецов и живодеров. И уж точно не потерпит в своем замке того, кто прилюдно оскорбил одну из его невест!

— Но она сама напросилась, — попыталась вступиться за ювелира Цила. — Мы все слышали!..

Она посмотрела на других невест, но никто не поддержал ее. А принцесса Леа вообще сняла с шеи драгоценное колье с топазами и швырнула на низкий столик.

— Ты веришь этой слепой?.. — ужаснулась Цила.

— Я верю собственному чутью, — высказалась Леа. — Моя вторая сущность испытывает неприязнь к Амосу Зелтону. Так что я тоже откажусь от подарка.

Цила едва не задохнулась от возмущения. Одной рукой прикрыла ожерелье на своей шее, а второй прижала карман платья, в который успела накидать разных драгоценных вещиц.

— Вы и так забрали у нас магию. — Она с укоризной посмотрела на Советника. — Из-за ложных обвинений выгонять из замка уважаемого мага… Это нелепо! Неслыханно!

— Вы можете оставить украшения, принцесса Цила, — разрешил Советник Ярон. — Но не можете оспаривать решения повелителя.

Амос Зелтон побледнел и спрятался за спины стражников. Бросил ненавидящий взгляд на Стинки и принцессу, посмевшую открыто обвинить его в прегрешениях. Да, именно мелкими прегрешениями во благо искусства он считал свои проступки. Подумаешь, испытывал яды на животных. И действие некоторых камней и металлов. Разве это преступление? Он не трогал людей и магов, а женщин делал счастливыми — и все его заслуги какому-то стинки под хвост?!

— Вы совершаете огромную ошибку, — злобно прошипел Амос.

Прищурившись, посмотрел на непроницаемые лица Михаэля и Ярона. Говорили ему, не связываться с Лунными… Но кто мог подумать, что они так взбесятся из-за каких-то животных? Это ведь никчемные существа, не заслуживающие ни жалости, ни уважения.

— Ее совершаете вы, оставаясь здесь, — парировал Михаэль Авертон.

После этих слов повелителя Амосу не оставалось ничего другого, как с позором покинуть резиденцию Лунных. Как бы ему хотелось забрать украшения, но нельзя, за них ему щедро заплатили. А было бы неплохо сорвать свои творения с пальцев, ушей и шей принцесс. Тех, кто не вступился за него. Ну, да ничего, эти глупые курицы еще поплатятся. Все поплатятся, особенно эта слепая выскочка сее недопсом!

Советник Ярон проводил Амоса Зелтона до ворот замка, проследил, чтобы тот действительно убрался. И только после отыскал Михаэля Авертона и Ганса. После того как им выпала сомнительная честь разбираться с взбаламученными принцессами, оба выглядели не лучшим образом. Особенно Ганс.

— Ну, и фурия эта Цила, — выдохнул парень, нервным жестом взлохматив волосы. — Может, уберем ее с отбора, а?

— На каком основании? — устало поинтересовался Ярон, опускаясь в кресло и вытягивая уставшие ноги перед камином. — За то, что не согласилась вернуть роскошные подарки? Разве мы вправе забрать их?

— Ярон прав, — поддержал Михаэль Авертон. — Отбор проходит по определенным правилам, устоявшимся веками. Личные предпочтения не имеют значения. Ни мои, ни ваши.

— А мне все еще нравится Леванна, — широко улыбнулся Ганс. — У нее такие блестящие крылья, глаза, как изумруды, а ножки…

— Поэтому ты глаз не сводил с нее сегодня, — недовольно проговорил Михаэль. — Это было слишком заметно.

— Нехорошо, — Ярон покачал головой. — Неправильно засматриваться на чужих невест. Тем более так открыто демонстрировать интерес к одной из них.