Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - "eclair"

«Неплохо бы тебе пользоваться человеческой речью, – мрачно подумала я, адресуясь к своему новому хозяину. – Я разве черный маг, чтобы читать мысли?»

Внешне я сделала кроткое лицо и подошла к Руперту ближе.

– Будешь теперь проверять мою пищу, – сообщил он.

Итак, он собирался ставить на мне опыты: я должна была пробовать, отравлена его еда или нет. Я подняла голову и взглянула Руперту в глаза, но он на меня уже не смотрел. Да, похоже, он решил потерпеть меня возле себя, но не собирался давать спуску!

– Ваше высочество, – всполошилась Тори, бросаясь на мою защиту, – это же работа для простого человека вроде меня. Разве пристало госпоже графине такое делать?

– А ну, тихо! – Руперт нахмурился. – Она такая же служанка, как и ты!

Руперт в самом деле берег ее, это ж надо! Я засмеялась бы, но, конечно, подавила улыбку и вместо этого присела в очередном реверансе:

– Слушаюсь, ваше высочество.

Руперт наконец обернулся ко мне – похоже, озадаченный моей внезапной покорностью. И все-таки что за глаза у него! Глубокие, словно зеленые омуты, без единой искорки – и абсолютно ледяные, даром что цвет их напоминал траву в жаркий летний день.

– Что? – переспросил он.

«Да что опять не так?! – разозлилась я. – Я же тебе подчиняюсь, а ты снова недоволен!»

– Я слушаюсь вашего высочества, – вежливо повторила я вслух.

– У наследницы де Белуа что, совсем нет гордости? – мрачно поинтересовался он.

– Высшая гордость для меня состоит в том, чтобы служить вашему высочеству, – заявила я.

Алые губы принцессы Лаперты растянулись в улыбке. Испустив недоверчивый смешок, Руперт протянул руку и приподнял мое лицо за подбородок. Он не злился, но смотрел с жалостью, как на умалишенную.

– «Высшая гордость», – передразнил он. – Да ты ничего не слышала обо мне от своего отца!

– Мой отец хвалил ваше высочество за красоту и ум, – уперлась я.

– Граф де Белуа в жизни бы не сказал обо мне ничего подобного, – отрезал Руперт. – Раз уж ты приползла сюда, чтобы дослужиться до принцессы Найджел, изволь не болтать ерунды и сиди себе тихо.

Я подняла брови. Он же говорил, что никогда не встречался с моим отцом. Откуда такая уверенность, что бы тот сказал или не сказал о нем? Но сейчас определенно было не до того, какие отношения связывали Руперта с папой: мне следовало срочно успокоить его подозрения в мой адрес.

– Ни мой отец, ни принцесса Найджел никак не связаны с моим желанием быть фрейлиной у вашего высочества, – отчеканила я. – Я хочу служить вашему высочеству верой и правдой.

На мгновение все, что я сказала, показалось истиной даже мне самой – так натурально прозвучали мои слова. Пожав плечами, Руперт отвернулся и сделал шаг в сторону. Я немедленно присела в очередном реверансе, и тут произошла катастрофа. Раздался громкий треск рвущейся ткани. Я дернулась от неожиданности – и сделала только хуже, потому что и без того едва застегнувшееся на мне, слишком тесное платье от этого движения окончательно треснуло, и многочисленные пуговки, на которые оно было застегнуто, пулеметной очередью полетели во все стороны. Я бестолково захлопала ладонями, пытаясь остановить их, но опоздала: одна из пуговиц угодила Руперту прямо в лоб.

Руперт стоял, плотно зажмурив глаза, с выражением крайнего терпения на застывшем лице. Пуговицу он прижимал ладонью к своему лбу. Я застыла, покраснев до ушей и от ужаса обратясь в соляной столп.

– Я смотрю, у тебя довольно экзотические способы служить мне верой и правдой, – заговорил Руперт, не открывая глаз.

– В-ваше высочество, – пролепетала я. – Я вовсе не хотела… я не это имела…

Руперт обреченно махнул рукой и вышел из комнаты, не слушая моих извинений.

Оставшись в спальне наедине с Тори, я смогла наконец перевести дух и осмотреться.

А комната была… полна оружия! Я прикусила губу. Оружейная в спальне тринадцатилетней девочки! От вида разнообразного снаряжения, развешанного по стенам, у меня мороз пошел по коже: тут были и длинноствольные охотничьи винтовки всех видов, и небольшие револьверы – последняя разработка военных. Их все любовно вычистили и отполировали до блеска. Интересно, зачем это все Руперту? И где он вообще взял весь этот арсенал? Хмурясь, я наклонилась, чтобы собрать с пола отлетевшие пуговицы, и Тори немедленно оказалась рядом, исполненная желания помочь. Одной пуговицы не хватало. Нигде не найдя ее, я в конце концов сдалась.

– Спасибо тебе, – сказала я Тори, имея в виду ее недавнее заступничество перед Рупертом.

– Да что там. – Она застенчиво улыбнулась. – И не волнуйтесь, миледи. Я уже подтвердила ее высочеству, что вы и впрямь графиня де Белуа – как есть, без обмана.

Вот тебе раз, у меня нашелся еще один поручитель! Ведь Тори была тогда на моем дне рождения. Признаться честно, я несильно переживала, но все равно еще раз поблагодарила ее, и веснушчатое личико Тори немедленно стало пунцовым от смущения.

«Почему, кстати, она не последовала за Рупертом, когда он ушел, а осталась в комнате со мной?» – подумала я вдруг. Это показалось подозрительным. Руперт, кажется, предпочитал Тори всем прочим служанкам?

– А ничего, что ее высочество ушла одна? – осторожно спросила я.

– Ничего. – Тори мотнула головой. – С ней ведь сэр Баден, так что все в порядке.

Луис Баден! Ублюдок, который схватил отца и Луана, ничего им даже не объяснив. Услышав это имя, я невольно скрипнула зубами. Тори же, вероятно, решила, что причиной моего зверского выражения лица стало поведение Руперта, поэтому поспешила сказать извиняющимся тоном:

– Ее высочество, она иногда… ну… малость неласкова с незнакомыми. Вы уж ее простите.

«Малость неласкова»? Я развеселилась от этой дипломатичной фразы и тихо хмыкнула:

– Все в порядке. Не то чтобы я не знала, к кому шла на службу.

Тори широко раскрыла свои болотно-зеленые глаза, словно силясь осознать, что я имею в виду, и даже наклонила голову набок. Нет, все-таки если присмотреться, то они с Рупертом определенно похожи! Конечно, они не были близнецами, но в их внешности явно прослеживалось немало сходства. У Руперта волосы были ярко-золотыми, а глаза – изумрудными, а Тори достался платиновый блонд и болотно-зеленый оттенок глаз. Светлые волосы и зеленые глаза. Не такое уж редкое сочетание, но и не особо распространенное.

– Знаешь, – сказала я, – а ведь у тебя глаза и волосы точно такие же, как у нашей принцессы.

– Ой, да вовсе ж нет! – испугалась Тори. – Это просто случайно совпало…

Она осеклась и не стала развивать мысль. На ее лице читалось огорчение, будто она сожалела о сказанном. Я не стала настаивать, продолжая, однако, задаваться вопросом: как же так вышло, что они с Рупертом похожи друг на друга?

Тем временем Тори выдавила:

– Да как же это можно, сравнивать ее высочество – и со мной. Ее высочество уж до того красивая…

– Ты тоже красивая, – сказала я.

На мой взгляд, живая и непосредственная Тори действительно была во сто раз милее противного и заносчивого Руперта. В ней ясно ощущался тот внутренний огонь, которого и в помине не было в застывших, будто выточенных из камня, чертах принца. Впрочем, это, разумеется, было лишь субъективное мнение.

В ответ на мои слова Тори густо покраснела и спрятала лицо. Я только покачала головой. Зачем же так себя принижать? В конце концов, никто из нас не родился на свет такой неземной красавицей, как Лаперта! Тори тем не менее смутилась до крайней степени. Она прижала подбородок к груди, стремясь спрятать лицо, но ее все равно выдавали ярко пламенеющие кончики ушей. Я тихо засмеялась: мне казалось, что я поддразниваю младшую сестренку, которой у меня никогда не было.

– Раз уж мы теперь вместе служим ее высочеству, – весело сказала я, – научи меня всему, ладно?

– О, нет-нет-нет, – забормотала Тори. – Чему же такая, как я, может научить госпожу графиню!

– Я такая же, как ты, – последовало мое возражение. – Так сказала ее высочество. И ты, и я – мы обе ее служанки, помнишь?