Истинная для принцев-драконов. Выбор судьбы (СИ) - Разина Инна

Я так увлечена всем вокруг, что даже расстраиваюсь, когда мы начинаем снижаться. А вскоре приземляется недалеко от величественного храма. Он окружен ухоженным садом с редкими растениями. Неспеша идем по нему, а я прислушиваюсь к себе и пытаюсь уловить проблески интуиции. Но ничего, кроме заметного волнения, не чувствую.

— Что ты хочешь здесь найти? — все же не удерживается Морт от вопроса.

— Сама не знаю, — отвечаю правду. — Просто узнала об этом месте и захотела увидеть.

Вижу, как принц хмурится. Не понравился мой ответ? Но он ведь обещал не спрашивать. Когда подходим к дверям храма, немного медлю, разглядывая великолепные колонны из мрамора по бокам от главного входа. Стоит ли вообще заходить? С другой стороны, раз уж я сюда прилетела, надо проверить все. И вдруг ощущаю, как Морт берет меня за руку. Удивленно поднимаю на него глаза, а он ободряюще улыбается. Чуть сжимаю теплые пальцы. Так же держась за руки, мы поднимаемся по широким ступеням, попадая в прохладу огромного зала. Здесь очень тихо и пусто. Лишь наши шаги отдаются гулким эхом. У стен расставлены светильники. На стенах живописные фрески с ликами Великой Богини. В глубине зала женская скульптура, высотой в два человеческих роста. Все это очень впечатляет. Но никак не помогает понять, зачем я сюда приехала. Чего хотел от меня тот, кто послал записку? Вспоминаю, что мне нужен не сам храм, а обитель послушниц. Интересно, где они живут?

Оглядываюсь в поисках того, кому можно задать вопросы. Наконец слышим шаги. Из глубины зала к нам приближается женщина.

— Я использую магию отвода глаз, — тихо шепчет Морт. — Не удивляйся. Не хочу, чтобы меня узнали. Начнутся лишние церемонии.

Киваю и разглядываю подошедшую женщину. На вид строгую и преисполненную достоинства. Она представляется настоятельницей храма.

— Что привело вас сюда, молодые люди? — смотрит сначала на Морта. Но, судя по всему, наследника в нем не опознает. Потом переводит взгляд на меня. И вот тут вдруг резко меняется в лице, заметно бледнея. Но очень быстро берет себя в руки, возвращая отстраненное выражение. А я судорожно прикидываю, что это значит. Она тоже меня узнала? Моя мать была такой известной персоной, что ее помнит даже настоятельница отдаленного храма? Или… От внезапно пришедшей догадки ощущаю досаду. Ну почему я не догадалась захватить с собой портрет? Хотя, кажется, хватит и моего лица.

— При вашем храме есть обитель послушниц? — чуть склонив голову в приветствии, уточняю вежливо. — Можно с ними поговорить? Мы проделали далекий путь ради этого.

— Послушницы общаются только друг с другом, — задумчиво произносит женщина. — Некоторые вообще хранят обет молчания. И, конечно, обрывают все мирские связи, как только попадают сюда. Но я пойду тебе навстречу, дитя. Назови свое имя и имя той, с кем хочешь встретиться. Я узнаю, захочет ли она.

— Имя? — переспрашиваю я. — Мое имя вряд ли поможет. А поговорить хочу с той, кто похожа на меня. Вы ведь догадались…

— Ты ошиблась, дитя, — не ведется на мою провокацию настоятельница. — Здесь нет никого похожего. К сожалению, мне уже пора идти. Вы можете оставаться в храме, сколько захотите. Или погулять по саду, он у нас прекрасный. Да пребудет с вами Богиня, — произносит мягко и уходит. Расстроенно смотрю ей вслед. Ничего не получилось. Хотя женщина явно меня узнала. Впрочем, почему я решила, что моя мать здесь? Возможно, настоятельница просто когда-то видела ее. Только и всего.

— Кого ты ищешь, Габи? Может, я смогу помочь? — спрашивает Морт, как только мы выходим из храма.

— Дальнюю родственницу, — пожимаю плечами. — Мама как-то упоминала, что та стала послушницей в этом храме. Вот и решила найти.

Мои слова принцу не нравятся. Он мрачнеет, но вопросов больше не задает. Пока летим обратно, я все время думаю о том, что сглупила. Не нужно было вот так врываться в храм. Все равно ничего не добилась. Как только приземляемся на площадке возле дворца, я спускаюсь на землю и жду, когда Морт обернется. Благодарю его за помощь, глядя в такие выразительные темные глаза. Мне хочется самой взять его за руку, снова почувствовать тепло и поддержку, но я не решаюсь. А Морт лишь внимательно разглядывает меня, но сам больше не прикасается. Оказавшись во дворце, сообщаю, что у меня дела. И ухожу, ощущая спиной пристальный взгляд. А когда попадаю в свою комнату, невольно вздрагиваю. Потому что меня ждет посетитель.

— Я узнал имя женщины с портрета, — сообщает глава Тайной канцелярии. — И где она сейчас…

Глава 28

Габриэль

— Я выяснил имя женщины с портрета, — сообщает глава Тайной канцелярии. — И где она сейчас…

Новость едва не сбивает с ног. Неужели я наконец узнаю, кто моя мать? Прохожу к кровати и сажусь на самый край, впиваясь взглядом в удобно устроившегося в кресле лорда Хэмптона. Он, как всегда, спокоен и расслаблен. Хотя я уже видела, как молниеносно этот дракон умеет собираться и реагировать на опасность.

— Итак? — уточняю хрипло, потому что мой гость все еще тянет паузу.

— Итак, на портрете изображена Луиза Лонгман. Это ее имя в девичестве. Давняя подруга королевы и ее фрейлина. Точнее, была ею когда-то. Но девятнадцать лет назад оборвала все связи и покинула дворец, — лорд Хэмптон делает паузу и задает неожиданный вопрос: — Ты уже видела главного советника Его Величества, лорда Хардинга? Его род давно служит нашей короне.

— Да видела. И его самого, и жену, — отвечаю, недоумевая, почему он перескочил на другую тему.

— Вторую жену, — хмуро уточняет собеседник.

— Вторую? А где первая? Умерла? — спрашиваю хрипло, ощущая, как ускоряется сердце. Похоже, я в шаге от разгадки тайны своего рождения.

— Нет. Первая не умерла. Через три года после замужества Луиза Хардинг, в девичестве Лонгман, решила удалиться от мирской жизни и стать послушницей. Советник получил развод и спустя время женился второй раз.

— Послушницей? — повторяю потрясенно, складывая кусочки мозаики. Вот почему меня послали в Храм Великой Богини! — Значит, моя мать — первая жена советника? Но мой отец — дракон, а не человек. То есть, точно не Хардинг. Кто он, вы знаете?

— Знаю, — соглашается глава сыска. — Но эта информация не подлежит разглашению.

— Даже мне? — восклицаю, не скрывая эмоций. Он не может быть так жесток. Поманить меня тайной, а потом заявить, что я не имею права знать? Засыпаю начальника вопросами: — Когда я родилась? Еще в браке или после? И как оказалась в приюте?

— В браке у Луизы Хардинг не было детей. Мало того, до недавних пор никто не знал, что она родила ребенка. Никто, кроме нее, и того, кто отнес младенца в приют. Впрочем, в последнем я все же сомневаюсь. Судя по тому, что тебе подкинули портрет матери, кто-то все же узнал.

— Я хочу с ней поговорить. Можно устроить нашу встречу? — вопросительно смотрю на собеседника. Если он не хочет рассказывать, узнаю у матери. Пусть у меня не получилось с ней поговорить, главе Тайной канцелярии не откажут в просьбе.

— Разве ты сегодня не пробовала? — мягко усмехается лорд Хэмптон, в очередной раз доказывая, что от него невозможно что-то утаить.

— Пробовала, — отвечаю с вызовом. После того, что я сейчас узнала, отпало всякое желание оправдываться. — Настоятельница не позволила. Хотя сразу поняла, кто я такая.

— Не настоятельница… — дракон смотрит на меня с сочувствием. И мне это совсем не нравится.

— А кто? — спрашиваю хмуро.

— Я догадался, что ты захочешь увидеть мать, — произносит он, морщась. — И запросил встречу. Мне жаль… но Луиза отказалась общаться. Не только с тобой. Вообще ни с кем.

Несколько секунд перевариваю эти слова, понимая, насколько забылась в последнее время. С чего я вдруг решила, что мать захочет меня видеть? Она ведь избавилась от меня сразу после рождения. Нагуляла с каким-то драконом. Испугалась предстоящего позора — все бы сразу поняли, что я полукровка. Подалась в послушницы, тихо родила в храме. И отдала меня в приют. Но кто та фрейлина, что приезжала посмотреть на младенца? Мать послала? Испытывала вину? А для меня есть разница? Произошло ровно то, чего я опасалась. Теперь я знаю, кто моя мать. Но от этого ничего не изменилось.