— Встаньте.
Мари вскочила со стула так резко, что тот едва не опрокинулся.
— Покрутитесь.
Она подчинилась, чувствуя, как горят щёки.
— С нарядами вопрос будет решить легче, чем с её манерами, — женщина обошла Мари по кругу, оценивающе прищурившись.
Мари хотела возразить, спросить, зачем ей вообще нужны эти наряды и манеры, если она ненадолго в этом мире, но не успела.
— Мари, это моя приятельница Лилит, — представила «тирана в платье» Мор. — И она обучит тебя местному этикету.
— А… Может, не нужно? — робко выдавила Мари.
— Вам это, девушка, определённо нужно, — Лилит цокнула языком, вальяжно опускаясь на стул во главе стола. — Только учтите: я не ваша нянька, Мари.
Нянька?
Да что эта нахалка о себе возомнила?!
Улыбка на бордовых губах теперь раздражала до дрожи, а сама Лилит уже не казалась Мари ни грациозной, ни прекрасной. Скорее — демоницей, как в древних еврейских преданиях о первой жене Адама.
Пока Мари в шоке открывала и закрывала рот, женщина продолжила, не дожидаясь ответа:
— То, что Мор нянчится с тобой, не значит, что всё в этом мире будет дано тебе на блюдечке с золотой каёмочкой.
— Я вообще‑то хочу домой, и мне это ваше блюдечко не сдалось, — выпалила Мари, чувствуя, как внутри закипает гнев.
— Тяжёлый случай, — Лилит покачала головой, словно рассматривала неисправимого ученика. — Твой план, Мор, без меня заведомо был обречён на провал.
Мор, сжав губы, пожала плечами.
Всего лишь?
Мари поразилась. Если бы подобное сказала её подруга, та уже перестала бы быть таковой. Хотя… стоит признать: подруг у Мари в её мире никогда и не было.
Но с собой она бы так обращаться не позволила.
Лилит явно принадлежала к тому типу людей, перед которыми проще покорно склонить голову, чем бросить вызов. Её властный взгляд, резкие интонации и непреклонная манера держаться словно заранее пресекали любые попытки возразить.
Мари чувствовала себя глупым колобком в руках этой лисицы.
Следующие три дня после знакомства с Лилит Мари могла предаваться воспоминаниям о Закари лишь по ночам, когда мир вокруг неё погружался в тишину. Днём же её безжалостно втягивало в нескончаемый водоворот из бесконечных правил и предписаний.
Эта невозможная демоница — как про себя окрестила Лилит Мари — словно взяла на себя миссию перековать её. Она вкладывала ей в голову тонкости местного этикета с упорством кузнеца, бьющего молотом по раскалённому железу. Выстраивала каждую позу, выправляла каждый жест, высекала из сознания земные привычки, словно скульптор, отсекающий лишнее.
— Так не одеваются на завтрак! — звонко раздавалось каждое утро в столовой.
— Так не говорят! — повторяла Лилит на каждое незнакомое ей слово.
— Так не поправляют платье, ты не кухарка! — её реплики звучали как удары хлыста, заставляя Мари вздрагивать и заново перестраивать своё поведение.
Лилит разбирала её на части — от положения пальцев до угла наклона головы, — а затем собирала заново, лепя из неё ту, кем, по её мнению, должна быть «приличная леди».
И пока Демоница методично перекраивала её привычки, Мари молча копила внутри бурю — бурю из невысказанных вопросов, невыплаканных слёз и воспоминаний о тёплых пальцах Закари, переплетающихся с её собственными, и его дыхании на своём виске…
— Лилит, можно спрошу? — выдохнула Мари на третий день, едва сдерживая накопившуюся усталость.
— Позвольте поинтересоваться… — тут же поправили её на «более правильную» формулировку и, слегка наклонив голову, Лилит бросила короткий кивок: — Спрашивай, Мари, спрашивай!
В руках у неё было карманное зеркальце — изящная вещица в серебряной оправе. Неторопливо разглядывая своё отражение, Лилит поправила рыжие кудряшки, уложенные в безупречную причёску.
Мари сглотнула, пытаясь подобрать слова, в голове крутилось столько вопросов, но она неожиданно для себя уточнила:
— Вы давно с Мор дружите?
Вот в её мире кого попало в дом, в данном случае в замок, жить не тащат.
— С тех пор, как я переехала в столицу… — Лилит на мгновение задумалась, будто пересчитывая годы в уме. — Лет двадцать назад я открыла дом удовольствий, значит, примерно двадцать два года назад!
Мари невольно округлила глаза.
Дом удовольствий! Открыла?!
Перед ней — хозяйка… неприличного заведения?!
— Вы так молодо выглядите, Лилит, если учесть, что открыли э‑э… это заведение так давно, — выдавила она, чувствуя, как язык не слушается.
— Ваш чай, леди! — раздался вдруг голос Грега. Он бесшумно появился в столовой, поставил на стол чайник и две чашки, наполнив пространство тонким ароматом жасмина. — Мария, не позорьте мою госпожу. Вы должны были уже прочесть, что люди с магическим даром живут в два раза дольше обычных и стареют медленнее.
Мари прикусила язык.
Да, она где‑то читала об этом. Но информация то вылетала из головы, то перемешивалась в хаотичный клубок.
— Мне было почти двадцать лет, когда мы познакомились с Мор, — продолжила Лилит, словно не замечая замешательства Мари. — И я открыла один из лучших домов удовольствий в столице! — Она взяла чашки и внимательно осмотрела чайничек, который на вид казался совершенно обычным. — В нём даже сам первый принц бывает! А принц Адриан…
Лилит продолжала что‑то бормотать себе под нос, а Мари не могла поверить своим глазам.
Эта женщина — та, что сейчас сидела перед ней, — когда‑то стояла у истоков заведения, о котором в приличном обществе даже не упоминают. По крайней мере, в этом мире. Если Мари правильно понимала значение выражения «дом удовольствий»…
К ней еще этот ловелас Первый принц заглядывает?
Ей что, извращенца предназначено спасти?
Мари насупилась.
Не дав ей времени осмыслить услышанное, Лилит вновь переключилась на обучение.
— А теперь, дорогая, наблюдайте внимательно.
С почти ритуальной точностью Лилит налила чай в чашку, демонстрируя каждое движение: как держать чайник, как направлять поток, как ставить чашку на блюдце. Каждое её действие было выверено до мелочей — Мари оставалось лишь внимательно следить и запоминать.
«Когда я вернусь домой, — думала Мари, — смогу открыть интернет‑курс на тему „Как быть леди и не сойти с ума“. Семь способов заваривания чая, которые сейчас демонстрирует Лилит, наверняка пригодятся».
Когда она вернется домой, сможет открыть курс в интернете по тому, как быть леди и не сойти с ума. Семь способов заваривания чая, о которых сейчас говорит Лилит, ей точно пригодятся.
Глава 12. Кто ты, Мари?
Она ощущала себя в абсолютной безопасности, утопая в его объятиях.
Почему так?
Мари непонятно.
Возможно, в его руках таилась сила, способная удержать ее панику в узде. А может, оттого, что дыхание его — ровное, тёплое — ласкало её висок, задавая новый, завораживающий ритм её сердцу.
Зак бережно укачивал её, словно драгоценную ношу. Ладони его плавно скользили по её спине, вычерчивая успокаивающие круги, а пальцы то и дело невесомо касались её волос, бережно убирая непослушные пряди с лица. Мари прильнула к нему, жадно вслушиваясь в глухое биение его сердца.
Когда её дыхание наконец выровнялось, а плечи перестали судорожно вздрагивать, Зак чуть отстранился — но не разомкнул объятий. Он вгляделся в её лицо — долго, пронзительно, словно сверял её черты с тем образом, что хранил в памяти эти дни, что они не виделись. Или он пытался убедить себя, что она не мираж?
Потом взял за руку.
— Пойдём, — тихо произнёс он, и в этом простом слове она вновь ощутила ту самую безоговорочную безопасность.
Они шагали узкой тропой, и снег звонко хрустел под их сапогами. Вскоре впереди показалась замёрзшая речка: её ледяная гладь, укрытая искрящимся налётом, вспыхивала редкими солнечными бликами.
