Положив руку на вздымающуюся грудь, она прислушалась к дыханию, представляя встречу с ним.
Комнату окутывала ночь, а Мари, погружалась в сон. Очередной, где она увидит их двушку в Москве с зелёными обоями, свои аниме фигурки и брата. Только на этот раз на губах её играла лёгкая улыбка — не от воспоминаний о доме.
***
На следующий день она мчалась в пекарню так стремительно, словно за ней гнались волки. Мышцы обжигало от напряжения — даже на утренних тренировках Мари не ощущала такого заряда энергии.
Резкий звон колокольчика над дверью.
Мари застыла на пороге, ошеломлённо оглядывая очередь. За прилавком хлопотала Матильда: с привычной ловкостью собирала заказы, вручала покупателям тёплые пакеты с хлебом, булочками и пирогами, улыбалась, обменивалась приветствиями.
— Здр… — начала Мари, протискиваясь сквозь плотную толпу и пытаясь поймать взгляд хозяйки.
— Если вы не заметили, здесь очередь! — резкий, как щелчок кнута, голос заставил её вздрогнуть.
Говорила женщина из лавки, где Мари обычно покупала зубную пасту. Лицо её исказилось от раздражения, глаза сверкали неодобрением.
— Простите… — едва слышно пролепетала Мари, чувствуя, как чей‑то острый локоть впивается в плечо. Она сжалась, но тут же собралась с силами. — Извините! Матильда! Матильда! — отчаянно замахала рукой, пытаясь привлечь внимание активно работающей женщины за прилавком.
— О! Это вы! — воскликнула Матильда, на мгновение застыв с пакетом хлеба в руках. Она обслуживала мужчину, который теперь с явным неодобрением косился на запыхавшуюся девушку.
— Где… где… — Мари задыхалась, пытаясь выровнять дыхание. — Где Тоби и… и… Закари?!
Тревога сжимала грудь.
Вот бы с Тоби всё было в порядке.
Хоть бы Закари не вернулся в столицу.
Ей нужно их увидеть..
— В...в кузнице с моим мужем, и Зак… — начала Матильда, но Мари уже не слушала.
Не дожидаясь окончания фразы, она рванулась к выходу, распахнув дверь с такой силой, что колокольчик зазвенел истерично. Свежий воздух ударил в лицо, но не принёс облегчения. Редкие снежинки падали, попадая под воротник накидки. Лёд под ногами был свежим, но и он не останавливал Мари.
Где Закари показывал ей эту кузницу?
Она точно помнила: когда они шли в лавку за одеждой для Тоби, Зак показал ей кузницу и даже познакомил с Диа.
Мари выдонула когда увидела Тоби таскающего огромные мешки с… это, что уголь?
В этом мире заставляют десятилетних детей этим заниматься? Где их совесть?
— Тоби! — выдохнула она, и голос разнёсся по улочке.
Мальчик вздрогнул, словно от удара. Мешок окончательно выскользнул из рук, подняв маленькое облако чёрной пыли. Он замер, прищурился, будто не веря.
— Мари? — прошептал он.
— Тоби, ты как? — Мари бросилась к нему, и он, не выдержав, нырнул в её объятия. — Всё хорошо?
— Зак… помог мне, — пробормотал Тоби, уткнувшись в её плечо.
Помог.
Все решилось.
Это главное. Но тревога не отпускала.
— Что случилось в таверне? Ты помнишь? — спросила Мари, осторожно отстранившись, чтобы заглянуть в его глаза.
Тоби кивнул, не поднимая взгляда. Его голос, приглушённый тканью её платья, звучал как шёпот раненого зверька:
— Трое… мужчин подошли. Сказали, что меня потеряли родители…
— И… — сердце Мари сжалось, — ты им поверил?
— Нет, — он резко покачал головой, всё ещё цепляясь за неё. — Они… увели меня силой.
В этих словах было столько боли, что Мари почувствовала, как внутри что‑то надломилось. Она прижала его к себе ещё крепче, словно могла заслонить от всего мира, от всех ужасов.
— Всё позади, — прошептала она, гладя его спутанные волосы. — Теперь ты в безопасности.
Почти шёпотом она выдохнула:
— А где Закари?
Ей нужно было его увидеть. Очень.
Она ждала момента сказать, что не нарушала обещание.
Но…
— Он уехал в столицу, — хлюпнул носом Тоби. — Ещё вчера.
Глава 11. Демоница
Мари сидела в столовой замка, погружённая в учебник по стихийной магии, но мысли её совсем не касались различий между энергией земли и энергией огня. Уже неделю в голове крутились слова Тоби.
Она не успела.
Закари уехал в столицу.
— Черт! — Мари с резким хлопком захлопнула книгу и отбросила её на стол. Сосредоточиться не получалось.
Закари уехал и она не успела.
Мягкий свет, проникавший сквозь витражные окна, дробился на гранях хрустального стола и рассыпался по скатерти россыпью радужных бликов. А мысли Мари роились в голове, подобно ему.
Похожим калейдоскопом.
Что именно она не успела? Почему сожаление о несостоявшемся разговоре разъедало душу? Всё ведь правильно! Она скоро покинет этот мир и их отношения ни к чему не приведут.
Хоть эти встречи с Закари можно было пересчитать по пальцам, но они прочно засели в памяти, словно занозы.
А что она собственно не успела?
Вот она вспоминает кусочек лимонного пирога, вкус которого уже не кажется желанным. Вот смотрит на припрятанный плащ Закари — от него следовало избавиться, пока Мор не заметила. По ночам, оставшись наедине с собой, Мари доставала эту непривычную для её мира мужскую одежду. В Москве же только фрики носили подобные плащи. Пальцы невольно скользили по тяжёлой тёплой ткани, а в воображении оживали моменты, когда их руки переплетались — кисточка в двух ладонях выводила замысловатые руны…
Резкие шаги в коридоре вырвали её из плена воспоминаний.
Странно.
Грег в это послеобеденное время обычно спал. Как выяснилось, воскрешённый он мог бодрствовать лишь поздним вечером, ночью и немного до полудня. А Мор сейчас принимала в зеркальном зале немногочисленных гостей.
Которые приходили не замаливать грехи, а скрывать их.
За время, проведённое в замке, Мари поняла: Мор действительно им помогала. Но спросить, зачем она это делает, что получает взамен и почему никогда не покидает замок, Мари так и не решилась.
Ну скоро, она точно узнает это.
Прежде чем кто-то появился в столовой, Мари услышала звонкий, как колокольчик, девичий смех.
И через долю секунды в проёме дверей возникла женщина. Просторная столовая, залитая мягким светом хрустальной люстры, словно сжалась вокруг неё. Осанка — царственная, движения — плавные, почти гипнотические. В голове Мари тут же вспыхнула ассоциация: кошка. Или… лисица.
Да, определённо, в ней было что-то хищное, но при этом завораживающе прекрасное. Элегантное платье цвета слоновой кости облегало стройную фигуру, а на шее мерцало золотое колье, будто капля солнечного света, застывшая в металле. Бордовые губы изгибались в полуулыбке, а кудрявые волосы, собранные в аккуратный пучок, отливали ярко-рыжим огнем.
— О, Лит, знакомься, — голос Мор прозвучал неожиданно громко в застывшей тишине. — Это как раз Мари.
Женщина медленно перевела изумрудный взгляд на Мари, застывшую за огромным хрустальным столом. Её глаза скользнули по девушке с почти ощутимой тяжестью.
— З… здравствуйте? — голос Мари дрогнул, выдавая растерянность.
— Здесь точно есть над чем работать, — женщина шагнула ближе, и в её тоне прозвучала сталь. — Встаньте, леди!
— Я… не…
