В болезни и здравии, Дракон (СИ) - Сорго Хель

Он взвыл от боли и ослабил хватку, однако вырваться и побежать назад, к людям и Стреле, мне не позволил его жилистый, неприятный на вид подельник, схватив меня за край шубки. Но, по инерции развернувшись, я бросилась прочь, оставляя шубу в его руках.

— Держи! — ревел первый похититель. — Держи девку!

Не оборачиваясь, я слышала стремительно приближающиеся шаги. И схватила с земли какую-то палку.

Не для того меня улица растила, чтобы быть так легко пойманной!

Продолжив бежать, когда поняла, что вот-вот вновь окажусь схваченной, я резко остановилась, присев (пропуская над собой чью-то пятерню, которая иначе сомкнулась бы на моих волосах) и, развернувшись, ударила палкой прямо по коленным чашечкам высокого, тучного мужчины.

На этот раз взревел он не только от боли, глаза его наполнились злобой, которая, впрочем, выплеснуться на меня никак не могла — похититель повалился на землю, хватаясь за колени, ругаясь хуже сапожника.

— Вот ведь шваль! — бросился за мной его худощавый дружок.

Но я уже нырнула в толпу, судя по всему, бедняков, оказавшись то ли на рынке, то ли где… В шуме, в лабиринте узких и высоких коридоров из обшарпанных серо-оранжевых зданий. И побежала, куда глаза глядят, даже не дрожа от холодного, темнеющего воздуха, по пути пару раз случайно сталкиваясь с местными и мимолётно за это извиняясь.

Трущобы, не иначе…

И я наверняка заблудилась

Осознание этого заставило замедлить шаг и постараться прикинуть, куда повернуть, чтобы выйти к уже знакомой дороге и вернуть себе лошадь.

Но и здесь я не успела ничего предпринять.

— Откуда тут новенькая? Эта округа наша…

Я резко обернулась.

Меня окружила шайка из пяти парней, напоминающих мне дворовых псов, побывавших до того в куче драк, поэтому у одного и порвано ухо с серьгой, у других неопрятно выглядит одежда, сальные волосы ржавого цвета у главаря и вовсе превратились во что-то на подобии дредов.

— Мы всех здесь знаем, — продолжил он. — Сапожки вроде дорогие, а сама мёрзнешь, — окинул он меня цепким тёмным взглядом. — Странно… Вряд ли дом себе подыскиваешь, да? Заблудилась, крошка?

— А откуда, — спросил его дружок, крупнее и с более тёмными волосами, обходя меня по кругу, разглядывая с ног до головы, — одёжка такая?

— И веет от неё, — добавил кто-то из их компании, — духом не нашенским.

— Вот те раз, — хлопнул в ладони рыжий вожак и как-то по акульи ухмыльнулся, — иномирянка! Ребята, заживём!

Я рванулась прочь, но его рука таки сжалась на моих волосах и меня швырнули в каменную стену, из-за чего я больно ударилась лбом, и один глаз залило горячей кровью.

Не успев оправиться, сползя на землю по стеночке, я не сразу поняла, почему меня больше никто не хватает. И лишь тыльной стороной ладони стерев с глаза кровь, увидела, как под взглядами обступившей нас толпы… Ранэль, будто обратившись быстрой и яростной молнией, легко скручивает и бросает и дорожную пыль моих обидчиков. При этом, даже не запачкав своё белоснежное длинное пальто и не откинув широкий капюшон, из под которого сверкали яростью изумрудные холодные глаза.

Закончив, он чуть склонился передо мной, галантно протягивая ладонь, желая помочь подняться.

Я, конечно же, встала сама и, обхватив себя за плечи, будто могла таким образом согреться, дрожа и запинаясь, проговорила:

— Что ты здесь делаешь?

— А ты? — изогнул он бровь, не обращая уже ни малейшего внимания на шайку бандитов, что пыталась отползти подальше. — Чем тебе, прошу прощения, вам… — просочился в голос его бурлящий яд, — не нравились те, кто не причинил бы боли?! Но нет, нужно было бежать, сломя голову, раскрыв перед всеми, кем являешься! Чтобы уж наверняка, да?

Теперь мои брови поползли вверх:

— Что-что? — сделала я к нему шаг.

Ранэль застыл, как вкопанный, видимо сообразив, что на эмоциях взболтнул лишнего.

— Ты всё это подстроил? — продолжила я. — Поэтому здесь? Это низко… Меня ждут дома.

— Это не твой дом, — вновь перешёл он на «ты», — его вообще скоро не станет или замок перейдёт мне!

— В замке меня в любом случае ждут, — едва не закричала я. — Люциар считает тебя другом, а ты проворачиваешь всё так, чтобы у него ещё и иномирянку похитили и лорд не знал бы, что вор — это ты!

Раскусила, по глазам его вижу.

Хотел, что бы забрали меня на улице, при свидетелях. Чтобы в случае чего подтвердить мог, будто сам ни при чём. Но ничего не вышло, спасать меня пришлось по настоящему и люди это видели тоже. Теперь Ранэль если и заберёт меня себе, то об этом может пойти слух.

Разве что, решит рискнуть, понадеявшись, что лорда таки скоро не станет или никто ему не донесёт обо всём, что здесь случилось.

Мысли мои отразились на моём лице совершенно точно, потому что Ранэль сделался растерянным и будто бы даже… грустным.

— Я отвезу вас обратно, — выдохнул он едва слышно и вдруг осторожно, невесомо коснулся моего ушибленного лба кончиками прохладных пальцев.

И я, не выдержав, прильнула к этой прохладе ближе, позволив Ранэлю приложить к пульсирующему от боли лбу ладонь, охлаждая рану.

— Простите, — шепнул он и добавил кротко: — я глупец…

— Ещё какой, — меня трясло от негодования, но, тем не менее, я перехватила его запястье и прижала к своему лицу и вторую его ладонь. — А с чего вдруг на «вы»?

— Правила требуют, если кто близок к лорду… А я всё перестроиться не могу.

— Можешь не перестраиваться, — изо всех сил старалась я не поднять на него взгляд и без того чувствуя кожей, что он смотрит пристально и жадно.

В ответ Ранэль притянул меня к себе, набрасывая мне на плечи край своего пальто. Или мантии? Плаща? Странный крой у этой одежды…

И так, поддерживая и грея своим теплом, он подвёл меня к тележке, запряжённой двумя угольно-чёрными жеребцами с просто потрясающей, волнистой длинной гривой и винного цвета глазами.

— Вернёмся назад быстрее ветра, — пообещал он, усаживая меня рядом с собой, как-бы на обшитый бархатом диванчик-лавку и взялся за поводья. — Я бы позволил тебе ехать в город на них, но ты не справилась бы с их нравом, особенно на горной дороге… Ты в порядке, Аделин? — убрал он с моего лица выбившуюся прядь волос и обеспокоенно заглянул мне в глаза.

Я отбросила его руку со звонким шлепком.

— Это всё из-за тебя, Ранэль!

Мне всё ещё было не по себе от мысли, что он таки рискнёт и утащит прямо сейчас в свой белоснежно-розовый особняк и запрёт там меня, как причудливую зверюшку.

— Я искуплю вину, — мрачно отозвался он, сбивая мою тревожную мысль.

— Как, хотелось бы мне знать? — против воли всхлипнула я.

Он едва заметно повёл головой, щурясь хитро:

— Ну, например…

Глава 11.3

Он приблизился ко мне, гипнотизируя своим взглядом, ввергая меня в странное, сладкое оцепенение. Губы его, растянутые в острой ухмылке, оказались слишком близко ко мне… И я, собрав остаток своей воли, упёрлась ладонью в грудь змея и оттолкнула его.

— Этим, — выделила, красноречиво изогнув брови, — извиниться у тебя не получиться!

Он разочарованно отвёл от меня взгляд. Угол губ его досадливо дрогнул. Лицо побелело.

Оскорбился?

Ну надо же…

Я не сдержалась:

— Почему я? Есть множество кандидаток! — Нет.

— Что, нет, когда я знаю о них! Их десятки!

Но Ранэль лишь упрямо сжал губы и погнал своих коней вперёд.

Упряжка неслась по извилистым улочкам, чудом огибая зазевавшихся прохожих. Перескакивала кочки и ямы, летела по ровной плитке и на протяжении всего этого пути я не верила самой себе — разницы не было почти никакой.

Словно мы не ехали, а летели…

Даже захотелось свеситься и посмотреть, что за волшебные колёса такие (и есть ли они вообще), но Ранэль, не глядя на меня, схватился за мой свитер и, будто за шкирку котёнка, поднял и посадил обратно.

— Не упади… — тут же притянул ближе, укрывая своим пальто.

Я какое-то время молча на него смотрела.