Системный рыбак 6 (СИ) - Шиленко Сергей

— Небеса… — прошептал он. — Это что такое?

Овощи таяли на языке, превращаясь в нежнейшее пюре с карамельной корочкой, а рыба была холодной и плотной, и когда её вкус смешивался с горячей сладостью овощей, во рту происходило что-то невозможное: контраст температур, текстур, вкусов, и всё это сливалось в единую симфонию, от которой по спине бежали мурашки.

По залу прокатилась волна. Сначала тишина, потом сдавленные стоны, словно люди стеснялись признать вслух то, что чувствовали, а следом прозвучал торопливый жадный стук ложек, какой бывает, когда понимаешь, что порция конечна, а желание её есть стремится в бесконечность. И тут раздались восторженные голоса:

— Ещё! Принесите ещё!

— Небеса милосердные, что он туда положил⁈

— Никогда в жизни… никогда…

Рональд Серебряный Лотос ел медленно, цедя каждый кусок, прикрывая глаза и анализируя вкус так, как торговец изучает качество золотых перстней. Когда тарелка опустела, он откинулся на спинку стула и долго молчал.

— Мальчик, — произнёс он наконец, обращаясь к пустоте, потому что Ив был на кухне. — Если ты готов продать рецепт, я куплю его за любые деньги.

Серена поначалу не ела, она смотрела на тарелку перед собой так, словно та могла её укусить. Потом взяла ложку кончиками пальцев, зачерпнула минимальную порцию и поднесла ко рту. Лицо её осталось каменным, ни один мускул не дрогнул. Но она взяла вторую ложку, и третью, и когда тарелка опустела, её взгляд стал чуть менее ледяным.

— Неплохо, — процедила она, и для Серены это была высшая похвала.

Беллатрикс сидела неподвижно. Перед ней стояла тарелка с рагу и отдельная креманка с соусом, пар поднимался от овощей, янтарный свет играл на поверхности карамели.

Она взяла ложку.

«Ну вот, опять обычная деревенская стряпня. Она сама не знала, чего ждала от главного блюда, но скрыть свое разочарование была не в силах. Но в самом деле, не зря же она сюда столько летела, нужно хотя бы попробовать. Да и не шутила она, когда обещала Каю, что спалит тут всё до тла, если ей не понравится. Праведные практики своё слово держат.»

Она зачерпнула кусок тыквы, макнула в соус и поднесла ко рту.

Первый вкус: карамель обожгла язык сладостью, которая была глубокой, как цвет осенних листьев, а тыква растаяла, выпустив сок, который смешался с соусом в единый поток.

Второй вкус: рыба. Холодная, слабого посола, она ворвалась в этот тёплый, сладкий мир, как ветер с ледника, и контраст оказался таким не обычным. А затем в её тело влился поток энергии.

«Этого не может быть…»

Ложка выскользнула из пальцев и звякнула о край креманки.

Беллатрикс этого не заметила, потому что перед глазами стояла совсем другая картина. Казарменная кухня, чугунная сковорода и руки. Мужские руки, двигающиеся с такой точностью, что казались с ножом одним целым. И его голос, спокойный и немного насмешливый: «Я просто готовил, как чувствовал…».

Шакшука. Обычное блюдо: яйца, томаты, перец. В нём нет ничего сложного. Но когда она попробовала его триста лет назад, после неудачной попытки прорыва, которая едва её не убила, она не могла оторваться.

' И сейчас… Сейчас вкус был совсем другой, совершенно непохожий на его шакшуку. Но чувство, что оно вызывало, вкус, энергия. Ну как могут простые ингредиенты вызывать столько эмоций⁈'

За триста лет Беллатрикс перепробовала тысячи блюд от лучших поваров континента. Но ни один из них не умел готовить простые блюда так как готовил он. Ни кто из них даже близко не подошёл. Так мог только он. Только Ив.

«Ты видела его лицо, — нашёптывал холодный голос разума. — Оно другое, чужое. Это просто совпадение. Может, он просто использовал семейную технику или нашёл старые рецепты, может…»

Дверь кухни открылась.

Беллатрикс подняла голову.

Юноша шёл через зал с огромной порцией рагу на подносе, обходя столы и принимая комплименты с коротким кивком, и двигался он к столу старика, который выглядел как бродяга и вёл себя ещё хуже.

Беллатрикс смотрела, как юноша ставит порцию перед дедом и садится рядом.

— Знал, что у тебя аппетит что надо, — Ив сел напротив старика, проигнорировав застывший в ожидании зал. — Поэтому приготовил с запасом.

Старик захохотал, хлопнув себя по раздутому животу.

— Вот это по-нашему! Давно я так не ел, давно!

По залу пробежал шёпот. Главы семей переглядывались, Рональд нахмурился, Серена прищурилась, а Ларс постукивал пальцами по столу. Кто этот старик? И почему мальчишка уделяет ему столько внимания?

Глава 8

Старик работал ложкой с энтузиазмом археолога, раскапывающего древний курган. Карамельный соус исчезал с тарелки с угрожающей скоростью, а его борода задорно двигалась в такт жевательным движениям. Я сидел напротив, скрестив руки на груди. Ждал и не торопил. Кто спешит, тот получает меньше наслаждения.

— Хорошо подрос, Ив, — Игнис отхлёбнул из кружки, не глядя на меня, и чихнул в кулак. Пена осела на усах. — С нашей последней встречи… сильно подрос. Звёзд, я бы сказал, стало куда больше, чем ноль.

Я откинулся на спинку стула, наблюдая за трапезничающим стариком.

Два месяца назад он точно так же сказал, что у меня нет ни одной звезды, и я тогда не придал этому особого значения. Однако затем, в городе перед охотой на сниперсы, увидел, что такое умение доступно далеко не каждому. Точнее, на второй ступени ни кто из местных практиков не мог этого увидеть.

Даже Рональду, сильнейшему практику региона, пришлось использовать специальный артефакт для подсчета звёзд. Игнис же увидел это на глаз, без артефактов, вот так легко между делом, за кружкой эля… М-да, даже не представляю, каков на самом деле уровень его культивации…

— Ну, я старался. Плоды поспевшие для этого нашёл.

— Вижу, — старик зачерпнул ещё одну ложку и, с задумчивым удовольствием прожевав, покачал головой. — Вижу, что старался. А раз старался, то, может, наконец созрел дать мне ответ? А то я уж начал думать, что ты будешь тянуть до моей следующей реинкарнации.

Он спросил это буднично, между вторым и третьим кусочком тыквы, как спрашивают, не передать ли соль. Но мы оба знали, о чём речь. Ещё во время тренировок на озере Игнис предложил мне стать его учеником, а я ответил, что подумаю. И вот пришло время дать ему ответ.

— Да, созрел. Только прежде чем ответить, — я понизил голос, наклонившись ближе. Алхимик же приподнял бровь, хотя ложку изо рта не вынул, — мне нужно кое-что у тебя спросить. Ты человек, который много чего в этой жизни повидал, и наверняка знаешь вещи, которые мне самому не раскопать.

Он молча потянулся к креманке с соусом, полил им рагу и принялся есть уже без пауз, уверенно и деловито. Его кивок был едва заметным: говори, мол, я весь внимание.

Ладно, была не была.

— Что тебе известно о Клане Винтерскай?

— Интересный вопрос, — он потёр бороду, размазав по ней каплю соуса, и покосился на меня с хитрым прищуром, от которого мне стало неуютно, казалось, старик видел меня насквозь. — Откуда у тебя такой интерес к великим мира сего?

— Так ты знаешь о них?

— Немного, — Игнис подобрал соус корочкой хлеба и неторопливо прожевал.

А потом начал рассказывать, что о клане Винтерскаев в этой стране почти никто не знает, потому что они здесь не живут и местными делами не интересуются. Винтерскаи расположились на Святых землях, на другом континенте за Вечным Океаном, там, где духовной энергии в тысячи раз больше, чем во всём нашем регионе вместе взятом.

Что это за святые земли, мне тоже было непонятно. Старик же зачерпывал ложку за ложкой, жевал и продолжал вещать абсолютно буднично, словно рассказывал лекцию о заточке ножей или правильной шинковке.

Он рассказал, что даже по меркам тех, кто живёт на этих землях, Винтерскаи входят в десятку сильнейших кланов и сект под небесами. Их мощь для здешних мест — как океан для лужи, её даже сравнивать бессмысленно.

В конце Игнис поднял на меня невозмутимый взгляд.